Хромой Герцог, или Невеста поневоле - Наталья Кошка

— Назовите мне свое имя, — принц ведет меня к столам с закусками и напитками. Кивает встречным лордам и леди.

— В… Элиана, Ваше Высочество, — едва не представляюсь собой, но вовремя спохватываюсь.

— Зовите меня Робертом, миледи, когда не слышит мой отец или другие гости.

— Благодарю… Роберт. Это большая честь.

Мне достается львиная доля внимания всех гостей. Еще бы! Его высочество гуляет со мной под ручку. Черт-черт-черт… Ищу повод, чтобы слинять, но он не находится. Не могу же я сказать наследнику, что мне в дамскую комнату приспичило.

Мы подходим ближе к столам, и принц собственноручно выбирает для меня напиток. Принимаю из его рук хрустальный бокал на тонкой ножке.

— Выпьем за знакомство, леди Элиана, — голубые глаза принца смотрят прямо на меня. Я ему… понравилась? Какой кошмар.

— За знакомство, Ваше Величество!

— Роберт, — напоминает принц, салютуя мне бокалом.

— Роберт.

Пригубляю вино. Оно сладкое и игристое, бьет в нос пузырьками газа.

Я уже почти решилась на побег, как принц меняется в лице и машет кому-то за моей спиной.

— Герцог Рейнольд! Какой приятный сюрприз. Вас нечасто можно застать на большом празднике. Приехали к отцу?

Сжимаю бокал обеими руками. Еще и Хромой Герцог здесь! Окружают, ей-богу.

— Ваше Высочество. Миледи.

Герцог не кланяется, лишь прикрывает веки, чуть склоняя голову. Стоячий воротничок рубашки упирается ему в подбородок так, словно хочет отделить голову от туловища. Какой же он весь… чопорный. Немыслимо! Даже принц не настолько зациклен на манерах.

— Вы, должно быть, не знакомы, — принц берет инициативу в свои руки, — это леди Элиана. А это — лорд Рейнольд, уважаемый гость и друг семьи. Однажды он спас моего отца, но об этом — тс-с-с, никому не словечка. Государственная тайна!

Роберт дурачится, это заметно. И даже я улыбаюсь. Но взглянув на герцога, моя улыбка тает. Ну до чего холодный мерзкий тип. Даже из приличия улыбнуться не может.

— Позвольте, милорды, я вас покину ненадолго. Хотела отыскать подругу, — снова приседаю. Дурацкие реверансы!

— Я вас отпущу, Элиана, но пообещайте, что мы еще сегодня увидимся, — принц само очарование — галантно целует мою руку.

— Непременно, — обещаю, про себя качая головой: «Нет уж, дудки! Пусть принца развлекает кто-то другой. Мне просто нужно пережить этот сумасшедший вечер».

— Я помогу леди Элиане, — вдруг вызывается герцог с самым невозмутимым видом. И я не нахожу слов, чтобы отделаться от него. И чего увязался следом?

Принц отвлекается на других гостей, а мы медленно двигаемся по периметру зала. Медленно, потому как Хромой Герцог не может идти быстрее, а я вынуждена подстраиваться.

— Послушайте, милорд…

— Ваша Светлость.

— Что? — теряюсь. Он меня перебил?

— Вы должны обращаться ко мне «Ваша Светлость».

У меня на языке вертится достаточно колких слов, чтобы осадить этого напыщенного индюка, но сдерживаю порыв.

— Ваша Светлость…, нет нужды меня сопровождать. Вы могли вместо этого отдохнуть. Вот, например, на этих чудесных креслах. Поглядите, какие они мягкие и роскошные. Уверена, вашей ноге будет….

— Думаете, если я хромаю, то не способен выдержать на ногах час-другой? Или пройтись с дамой?

Внезапно герцог вспыхивает. Вся его сдержанность и холодность слетает как шелуха. Я даже притормаживаю, чтобы убедиться, что мне не показалось.

Не показалось. Лицо герцога пперекошено от ярости, а набалдашник трости он сжал так, что побелели костяшки.

— Простите, я не хотела вас оскорбить, всего лишь предположила…

— Не утруждайтесь, леди Элиана. Так и скажите: калеке стоит сидеть на месте с пожилыми матронами, а не разгуливать по залу, смущая молоденьких девушек своим видом. Я понял вас. Не смею задерживать!

Я так и не поняла, чего он так завелся. Герцог пошел прочь довольно быстро, нелепо переваливаясь с ноги на ногу. Трость сердито отбивала в такт шагов: бам, бам, бам.

Леди и лорды не смеялись, не смотрели ему вслед. Все отводили взгляды, словно за любопытство герцог мог их разорвать в клочья или проклясть.

Стоявшая неподалёку дама в лиловом торопливо отвернулась и пробормотала, наклонившись к соседке, но так, что я все же услышала:

— Ох, не к добру он здесь. Говорят, после того ранения он стал совсем... не в себе. Лучше держаться подальше.

На это я лишь пожала плечами и наконец-то смогла отыскала место для себя: тихое, незаметное, у самых портьер. Это место все избегали, так как отсюда не видно было танцующих, и вообще — вся жизнь «проходила» мимо. Но как по мне — это было отличное место. Безопасное.

Жаль, что тогда я еще не знала — безопасность это не про меня.

Глава 4

Глава 4

Вера

Я устроилась на низком подоконнике, наполовину скрытым тяжёлой бархатной драпировкой, и чувствовала себя почти счастливой.

Почти — потому что корсет продолжал медленно, но верно превращать мои внутренности в однородную массу. Если в этом мире есть мода, то её придумали садисты.

Отсюда, из моего укрытия, зал просматривался как на ладони, а вот меня мог заметить разве что очень внимательный и целеустремлённый взгляд. Идеальная позиция для разведки.

Гости кружили в танце, смеялись, пили, сплетничали. Пёстрая, шумная, сверкающая драгоценностями толпа. Я разглядывала их с холодным любопытством антрополога, попавшего в неизвестное племя. Вот дама в лиловом что-то горячо шепчет соседке, прикрываясь веером. А двое мужчин в военных мундирах спорят, тыкая пальцами в сторону выхода. Вот юная девушка, краснея, принимает бокал от кавалера и чуть не опрокидывает его на платье…

Чужая жизнь, чужой мир и чужие проблемы.

Я глубоко вздохнула и позволила себе наконец расслабиться. Принц Роберт, кажется, нашёл себе другую жертву для развлечений — роскошную блондинку в голубом, которая смотрела на него с таким обожанием, словно он уже пообещал на ней жениться. Хромой Герцог исчез в неизвестном направлении и, надеюсь, переваривает свою ярость где-нибудь подальше от меня. Мира, судя по всему, благополучно пьёт чай в компании других компаньонок.

Идиллия.

Ну, почти. В груди свербело какое-то неприятное чувство, и я не сразу поняла, что это совесть. Прокрутила в голове последний разговор с герцогом. Я ведь действительно не хотела его оскорбить. Просто ляпнула, не подумав. Предложила присесть — что в этом такого? Откуда мне было знать, что у человека настолько больное самолюбие, что любое упоминание о его хромоте воспринимается как плевок