Хромой Герцог, или Невеста поневоле - Наталья Кошка

Хотя, если подумать... Я действительно намекнула, что ему трудно стоять. А он, наверное, всю жизнь доказывает обратное. И тут прихожу я, вся такая заботливая, и указываю ему на его слабость.

Ладно. Возможно, немного виновата. На один процент. Но не больше!

Решив, что угрызения совести — непозволительная роскошь для девушки, которая даже не знает, как зовут местную королеву, я выбросила герцога из головы и переключилась на более насущные проблемы. Например, на живот, который предательски заурчал.

Я не ела с момента своего... переселения. И если не считать глотка вина с принцем, мой организм работал исключительно на адреналине и нервных клетках. Пора было это исправить.

Выждав момент, когда ближайшие гости увлеклись спором о чьей-то помолвке, я выскользнула из своего укрытия и, прижимаясь к стеночке, двинулась в сторону столов с закусками. Моя цель была проста и конкретна: пирожные.

Приметила их ещё когда гуляла с принцем. Маленькие, воздушные, украшенные ягодами и кремом, они манили меня, как маяк — заблудший корабль.

Добравшись до стола, быстро огляделась. Никто не обращал на меня внимания. Все были заняты собой, своими интригами и флиртом. Я была всего лишь тенью в старом заштопанном платье. И впервые за этот безумный вечер это играло мне на руку.

Схватив одно пирожное, я откусила кусочек и чуть не застонала в голос. Господи боже мой! Это же божественно. Нежнейшее тесто, пропитанное чем-то вроде ликёра, воздушный крем и кисло-сладкая ягода, взрывающаяся на языке в виде послевкусия. Блаженство. В моём мире такое подавали бы в мишленовском ресторане за бешеные деньги.

Я съела одно, потом второе, потом ещё одно с шоколадной крошкой. Запила чем-то, отдалённо напоминающим лимонад. Жизнь определенно начинала налаживаться.

Сытость принесла с собой сонливость. Я вернулась в своё укрытие за портьерами, но теперь уже с трофеем — ещё одним пирожным, завёрнутым в салфетку. На чёрный день.

Время текло незаметно. Я наблюдала, как меняются пары в танце, как гаснут и зажигаются магические огни, как слуги снуют с подносами. Два часа пролетели, словно один миг. Я даже начала клевать носом, когда громкий голос распорядителя вырвал меня из дрёмы.

— Дамы и господа! Его Величество приглашает всех гостей проследовать на Большую Террасу. Сейчас начнётся магический фейерверк в честь дня рождения нашего монарха!

Зал загудел. Гости, словно единый организм, задвигались к высоким стеклянным дверям, ведущим наружу. Я заколебалась. С одной стороны, моё убежище было безопасным. С другой стороны — меня манил магический фейерверк. Я же никогда не видела ничего подобного! А если мне суждено застрять в этом мире надолго, нужно набираться впечатлений.

Любопытство в итоге победило.

Дождалась, пока основная толпа схлынет, и двинулась следом, стараясь держаться в тени. Терраса оказалась огромной — полукруглая площадка, вымощенная светлым камнем, с балюстрадой, за которой открывался вид на королевский парк. Лунный свет заливал всё серебром, и гости, высыпавшие наружу, казались частью какого-то старинного полотна.

Яблоку было негде упасть. Лорды и леди стояли плечом к плечу, запрокинув головы к небу и ждали. Я протиснулась в дальний угол, к широкой мраморной колонне, и прижалась к ней спиной. Отсюда было видно не так хорошо, как хотелось бы, но зато я оставалась в тени, вне поля зрения принца, герцога и всех остальных, кто мог бы испортить мне вечер.

...В небе над парком начинали загораться первые огни. Золотые, алые, синие. Они складывались в причудливые фигуры — драконов, цветы, королевские вензеля. Толпа ахала и аплодировала. Я тоже засмотрелась, позабыв обо всём на свете.

Новый хлопок прозвучал так оглушительно, что я на секунду оглохла. Терраса содрогнулась, словно по ней ударили гигантским молотом. В небе расцвел ослепительно-белый цветок, но вместо того, чтобы рассыпаться искрами, он пыхнул чёрным дымом и погас.

Второй взрыв раздался ещё ближе. Я инстинктивно вжалась в колонну, чувствуя, как вибрирует камень. Третий — и по толпе пронеслась волна. Невидимая, плотная, как удар под дых. Люди вокруг меня стали оседать, как скошенные колосья. Лорды в бархате, леди в шелках, слуги в ливреях — все как один падали на каменные плиты.

А я так и стояла на месте, прижавшись к колонне. Мозг отключился, работали только рефлексы.

На несколько секунд воцарилась мёртвая тишина. Такая глубокая, что я слышала собственное дыхание — прерывистое, с присвистом. И даже сверчки в парке замолчали.

— Что за... — прошептала, отлепляясь от колонны.

Ноги едва слушались. Я сделала шаг, другой. В голове билась одна мысль: «Это что, шутка такая? Часть представления? Или от магического фейерверка здесь принято падать в обморок?»

Вокруг лежали люди. Десятки, сотни тел, разбросанных в неестественных позах. У кого-то были открыты глаза — пустые, смотрящие в небо. У кого-то из уголка рта стекала тонкая струйка слюны. И тишина: плотная, звенящая.

И только через пару минут из глубины дворца раздались крики. А еще топот ног, звон оружия, отрывистые команды. На террасу выбежали стражники в парадных доспехах, за ними — люди в тёмных плащах с гербами. И ещё несколько фигур, которые я узнала сразу.

Король — высокий, грузный мужчина с седой бородой, в мантии, подбитой горностаем. Принц Роберт — бледный, с перекошенным от ужаса лицом. И Хромой Герцог — мрачный, с тростью наперевес, словно явился на поле боя.

Я застыла, как преступник на месте преступления. Так как была единственной, кто оказался на ногах.

Вокруг меня начали шевелиться первые выжившие. Кто-то застонал, кто-то попытался сесть, держась за голову. Женщина в лиловом — та самая, что сплетничала весь вечер — рыдала, размазывая по лицу кровь, текущую из носа. Молодой офицер, ещё недавно споривший с товарищем, пытался подняться, но ноги отказали. У многих из ушей и носа сочилась кровь.

Меня замутило.

— Схватить девчонку!

Голос короля прогремел над террасой, перекрывая стоны и мольбы о помощи. Я не сразу поняла, что он говорит обо мне. И только когда двое стражников в золочёных кирасах двинулись в мою сторону, наконец дошло.

— Что? Подождите! Я ничего не...

Меня схватили за руки, грубо вывернули запястья. Вскрикнула от боли. Корсет впился в рёбра так, что потемнело в глазах.

— Ваше Величество, я не понимаю! Я просто стояла здесь!

Король приблизился. Его лицо исказилось от ярости и страха — дикой смеси, от которой у меня кровь стыла в жилах. Но заставила себя смотреть ему в глаза, так как была уверена в своей невиновности.

— Ты единственная кто не пострадал, — произнёс медленно, чеканя каждое