Я еще бог. Книга #41 - Сириус Дрейк

Кто-то стонал сквозь зубы, кто-то бредил в горячке. Между койками без передышки сновали целители отряда Чехова, в заляпанных бурым халатах, ни один из них не успевал ни присесть, ни толком вдохнуть.

Мои раненые прибывали следом. У стены раз за разом вспыхивал портал, и на освободившиеся койки оседали иссеченные и обожженные бойцы из Канберры. Целители подхватывали каждого, едва тот касался простыни, обкладывали кристаллами, вливали в рот зелье и тут же неслись к следующему.

— Опять портал! — не оборачиваясь, рявкнул один из лекарей. — Третий десяток за пять минут! Царь, вы что там, всю Канберру к нам переселить надумали?

— Только тех, кто без вас не дотянет, — откликнулся я.

Роза мелькала у стеллажей с зельями, раздавала указания и на бегу сверялась с какой-то своей хитрой коробкой. Поймав мой взгляд, она отмахнулась, мол, справляемся, не путайся под ногами.

Раненые здесь были под надежным присмотром. А вот что творится на дальнем периметре, я пока не знал.

— Лора, покажи Дикую Зону, — попросил я мысленно. — Через Стоника.

Картинка развернулась сама собой, и меня забросило на высоту третьего этажа.

Вымахал голем знатно! Еще недавно этот булыжник был мне по грудь, а теперь над краем Дикой Зоны нависала целая гора живого камня. Стоник обожрался камнями под самую завязку, красные кристаллы светились сквозь каменную шкуру десятками багровых жил, а от каждого его шага по округе расходилась дрожь. Орда билась о него и откатывалась, оставляя под ногами месиво из переломанных тварей.

— Накормили малыша от души, — присвистнул я. — Еще пара таких деньков, и он станет полноценным островом. Будет дрейфовать рядом с Сахалином.

— Зато Прорыв запер намертво, — заметила Лора. — К нему теперь и генералу страшно подступиться.

Сахалин держался уверенно: дети в безопасности, периметр Стоник подмял под себя, лазарет весь на целителях. Без меня тут управятся.

Пора было заниматься остальным.

* * *

Площадь Канберры встретила меня дымом и пустотой.

Орда поредела, переть напролом стало некому, и над городом впервые за день повисло хрупкое затишье, в котором слышались лишь треск догорающих руин да редкие всполохи магии на окраинах. В воздухе висела гарь, кислый дым и пыль, что скрипела на зубах.

Уцелевшие бойцы расползлись по площади, отлеживались прямо на битом камне, и зализывали раны. Кто-то жадно тянул воду из фляги, кто-то просто сидел, уставившись в одну точку, не в силах подняться.

Я прошелся между ними и собрал всех, кто еще стоял на ногах и годился в дело. Набралось ровно десять. Юлий с отцом Максимусом, оба перепачканы кровью, своей и чужой вперемешку. Хана, растерявшая всю свою задорную легкость, мяла в кулаке обугленный берет. И еще горстка магов.

— Так, бойцы, — сказал я. — Самое горячее позади. Орда сдулась, дворец от нас никуда не денется. Сейчас всем перевести дух, перевязать раны и набраться сил. Скоро снова понадобитесь.

Я достал из кольца пакет с кристаллами и поставил перед ними. Пусть восполняют силы, сколько угодно.

Кутузова я приметил последним, и мне стало не по себе. Еще вчера это был кряжистый великан под два метра, гроза любого поля боя. Теперь передо мной горбился глубокий старик. Плечи осели, лицо избороздили морщины, пышные усы обвисли и побелели до последнего волоска, а тяжелые руки заметно подрагивали. Защитный амулет на груди едва тлел.

— Амулет почти сдох, — сказала Лора. — Тень доедает старика заживо. Ему и месяца не протянуть.

Я подошел к Кутузову и понизил голос:

— Сергей Михайлович, а вам бы домой. На Сахалин, в лазарет, отлежаться по-человечески. Тут управятся и без вас.

Старик упрямо мотнул головой.

— Не пойду, — голос у него остался прежним, густым и грузным, и слышать его от дряхлого старика было особенно дико. — Машка там, с внуком. Увидит меня такой развалиной, перепугается насмерть, а ей сейчас совсем не до того. Не хочу, чтоб дочь видела отца вот таким. Пусть помнит меня прежним.

Спорить я не стал. Гордость в этом человеке держалась крепче костей, и ломать ее я права не имел.

— Тогда хотя бы дотерпите до моего возвращения, — я сжал плечо генерала, ощутив под ладонью одни кости. — Эту тень я с вас сниму, обещаю. А пока держитесь.

Кутузов хмыкнул в усы, мол, договорились.

— Ты что, опять уходишь⁈ — удивился Юлий, вытирая грязное лицо рукавом.

— А мне еще полпланеты разгребать, — я хмыкнул. — Пара стран на ладан дышит, да и родной институт, говорят, припекает. Так что отдыхайте без меня, я по-быстрому.

Хана выдавила нервный смешок.

— По-быстрому он… Одну страну спасет до завтрака, другую после обеда. И где же такие, как ты, раньше прятались?

— Долго запрягал, — отозвался я и обвел взглядом свой потрепанный десяток. — Держите площадь и ждите меня. Вернусь, и вместе вскроем этот дворец.

Они нестройно загудели в ответ, кто-то через силу вскинул кулак. Я махнул им на прощание и шагнул в портал.

Глава 2

Нужно больше лекарей

Безымянный остров посреди океана.

Солнце почти коснулось воды, по горизонту растеклась огненно-рыжая полоса. Прибой устал шуметь и теперь лениво шелестел по песку. Валера сидел, привалившись к пальме и щелкал последние семечки из кармана. Скопившаяся у него на груди скорлупа осыпалась вниз, стоило шевельнуться.

Есенин лежал рядом на спине, закинув руки за голову, и разглядывал, как на небе проступают первые звезды. Песок набился везде, куда только мог, под лопаткой давно ныл какой-то камешек. Есенин мучился, но вставать ради него было откровенно лень.

— Засиделись мы тут, — Валера сплюнул шелуху и потер затекшую поясницу. — Война без нас скучает, поди.

— Скучает, — согласился Есенин и сел, отряхивая локти. — Только возвращаться просто так, с пустыми руками, мне совесть не велит. Мишка вон полпланеты на горбу тащит, а мы загораем.

Валера хмыкнул и закинул в рот остатки семечек вместе со скорлупой. Прожевал, не поморщившись.

— И что предлагаешь? Опять кого-нибудь спасать?

— Чехова, — Есенин подобрал плоский камешек и повертел в пальцах. — И отца. Они оба в плену у Нечто. Вытащим их и спасать остальных станет вдвое легче. К тому же нам не надо даже в полную силу сражаться. Одни плюсы.

— План хороший, — Валера поднялся, хрустнув коленями. — Один изъян. Где их искать? Океан большой, миров еще больше, а у меня даже карты нет.

Есенин пустил камешек по воде. Тот чиркнул раз, другой и булькнул.

— Вот это меня и тормозит. Я их сигнатуру помню, но чуять отсюда не могу. Слишком далеко.

— Зато я знаю, за какую ниточку дернуть, — Валера задумчиво поскреб щетину. — Раз они снимают с