Целительная сталь - Марк Александрович Поповский

Факт этот известен уже не первое столетие, но никогда прежде он не привлекал к себе внимания врачей, а тем более инженеров.

Однако с тех пор, как хирурги взялись оперировать на сердце, независимый характер сердечной мышцы оказался для них серьезным препятствием. Подчас, после самой удачной операции предсердия и желудочки сердца начинают вдруг сокращаться не в лад между собой, и все искусство хирурга идет насмарку — больной гибнет.

Есть несколько причин, вызывающих разлад в недрах нашего верного внутреннего автомата. Но даже не вдаваясь в глубины физиологии, легко понять, насколько важно было бы для хирургов управлять сердцебиением. Долгое время такая возможность казалась фантастичной.

Но вот три года назад два инженера и физиолог начали свои первые опыты в этом направлении. Удалось установить, что если 60–80 раз в минуту посылать в больное «сбившееся с ноги» сердце так называемые «прямоугольные» импульсы слабого тока, то мышца ответит на такое вмешательство ритмичной работой предсердий и желудочков., В институте создали специальный аппарат, который мог посылать свои импульсы через грудную клетку, через пищевод, а в случае надобности, даже непосредственно на обнаженное сердце.

Описанная на бумаге, эта работа представляется не столь уж сложной. Но ведь каждый свой шаг ученым приходилось делать заново: в нашей стране прежде никто не строил подобных аппаратов. Инженеры и физиологи не имели права даже на самую маленькую ошибку, ибо их аппарату предстояло в будущем управлять сердцем — главным носителем жизни. 580 экспериментов на животных проделали исследователи, пока в клинике профессора А. Вишневского появился ЭС-1 — первый электростимулятор, помощник хирургов и друг больных.

Впрочем, у Оли Г. мы видели уже не первую, еще довольно громоздкую, а новую портативную модель. Нынешний аппарат, работающий на полупроводниках, немногим крупнее чайного стакана. Не удивительно, что девочка так настойчиво просила не забирать у нее эту «машинку»: пять дней после операции только электростимулятор сохранял нормальный ритм Олиного сердца.

В конце октября 1961 года маленькая пациентка покинула клинику. Перед уходом она с родителями сердечно поблагодарила не только врачей, но и инженеров. Справедливая благодарность! Если бы не скромный аппаратик из белой пластмассы с двумя обычными батарейками от карманного фонаря внутри — кто знает, не пошли бы прахом все усилия хирургов.

Итак, старая истина из учебников анатомии и физиологии, гласящая, что сердечная мышца не подвластна воле человека, устарела. В клиники и больницы пришла новая сила, заставляющая больные, разлаженные сердца биться по приказу врача.

Значит ли это, что двум инженерам и физиологу из Института хирургической аппаратуры больше нечего делать? Отнюдь нет. Лилия Ковалева показывает мне крошечный, величиной с дамские ручные часы, приборчик. Это новая конструкция электростимулятора. ЭС-3 будет уже не только спасать человеческую жизнь в критические минуты, но и лечить расслабленные и больные сердца. Малютка- стимулятор, зашитый под кожу груди человека, страдающего слабостью сердечной мышцы, будет годами поддерживать больной орган. А энергия? Откуда возьмет ее маленький аппарат? Оказывается, заряжать крошку-аккумулятор можно не прикасаясь к нему. Для этого достаточно время от времени «прогонять» электрический ток по изолированным проводам, обернутым вокруг груди больного. В аккумуляторе-малютке возникнет при этом индукционный ток, которого вполне хватит на несколько дней, а то и недель работы.

Электростимулятор-лекарь существует пока лишь в виде модели. Но можно не сомневаться: талантливый коллектив ученых, создавших ЭС-1 и ЭС-2, справится с новым заданием медицины завтрашнего дня.

У ПОЧКИ

ВЫХОДНОЙ ДЕНЬ

Его придавило породой. Случилось это в самом начале смены, и никто не заметил беды. Огромный монолит лежал на ноге. Кроме того, камень раздробил аккумулятор шахтерской лампочки и электролит, разъедая тело, разлился по спине и боку. Другой бы не выдержал этой многочасовой пытки, но старый донбасский шахтер Николай Черепов, чуть ли не тридцать лет проработавший в забое, человек могучий и терпеливый, верил, что его спасут. Крики не долетали до товарищей. Тогда он изловчился и швырнул на бегущую мимо ленту транспортера свою каску. Каску вынесло наверх, и вскоре в забой пробились спасатели.

В шахтерской больнице сделали все, чтобы утихомирить боль в раздавленной ноге, предупредить шок. Но пока решался вопрос — сохранять ли размозженную ногу, у раненого сдали почки. Этого можно было ожидать. Почки — органы, фильтрующие нашу кровь, изгоняющие из тела всевозможные и в первую очередь белковые шлаки, очень остро отвечают на избыток в теле чужого белка. А собственные ткани человека, подвергнувшись разрушению, превращаются как раз в такие чужеродные и оттого ядовитые вещества.

У Черепова началось отравление, с которым врачи не могли сладить. За жизнь горняка Героя Социалистического Труда волновалась вся шахта. Медиков торопили. Наконец, на специальном консилиуме было решено отправить больного самолетом в Москву в Почечный центр.

Три года назад я уже писал об аппарате «искусственная почка»[1]. Я рассказал о его авторах: инженере Ю. Козлове и враче Е. Горбовицком. Свою заметку об этом аппарате я закончил тогда словами: «Он по существу готов». Но еще немало изобретательности, сил и времени потребовалось от инженеров и врачей, пока в Центральном институте переливания крови возник первый в нашей стране Почечный центр — медицинское учреждение, где сегодня могут получить помощь люди, страдающие острым заболеванием почек.

Самые различные причины приводят сюда людей. Первые две больные, исцеленные в стенах Центра, были доставлены сюда самолетом, одна из Одессы, другая из Челябинска. Случайно обе они звались Александрами и обе оказались жертвами ошибки, допущенной при переливании крови. Доставляют в Центр также людей, нечаянно или преднамеренно отравившихся, обожженных, раненых, ибо и яд и ожог и ранения вызывают нередко одни и те же последствия — поражение почек. Если это поражение не зашло слишком далеко и почки не разрушились, то стоит им дать передышку, чтобы они снова вернулись к исполнению своих обязанностей.

Передышку... По существу речь идет о временном протезе — заменителе важнейшего внутреннего органа. Лет двадцать назад такая идея могла бы вызвать у самых дальновидных медиков лишь улыбку недоверия. Заменить сложнейший орган какой-то машинкой? Даже десять лет назад некоторые московские хирурги говорили об этом со скепсисом. И, пожалуй, если бы инженеры действительно попытались повторить в своей конструкции строение живой почки, они едва ли добились бы успеха. Но в своем аппарате инженеры воссоздали лишь главнейшую функцию органа — фильтрацию, отделение из крови шлаков. Эту функцию неплохо выполняет трубка из обычного целлофана. Если по такой трубке пустить насыщенную шлаками кровь, а вокруг