Целительная сталь - Марк Александрович Поповский

нее жидкость, в которой нет этих веществ, то яды (в основном, это азотистые соединения и прежде всего мочевина) будут проходить сквозь полупроницаемую пленку из среды с высокой концентрацией в среду с малой концентрацией.

Пленка может быть изготовлена не только из целлофана, но и из любого другого полупроницаемого материала, однако принцип искусственной почки в разных странах и у разных конструкторов остается один. Кровь из вены руки бежит по трубкам в аппарат, там через полупроницаемые пленки шлаки уходят в окружающую жидкость, а очищенная кровь по другим трубкам возвращается в вены ноги. Такова простейшая схема, но, разумеется, аппарат, через который часами идет кровь, выведенная из человеческого тела, устроен значительно сложнее, чем здесь рассказано.

Инженерам и медикам, творцам советской искусственной почки, пришлось разрешить многочисленные инженерные и медицинские проблемы, прежде чем в Институте переливания крови возник Почечный центр. Достаточно сказать, что одна операция с применением аппарата требует 600 литров — более полутонны — воды, особым образом освобожденной от солей.

Искусственная почка принесла с собой в операционную и другие заботы. Пришлось создавать целую биохимическую лабораторию, которая в течение всей операции дает моментальные сведения о составе крови больного, о том, насколько уменьшается в ней количество шлаков, воды и т. д.

Более 100 операций проведено с помощью искусственной почки в одном только Институте переливания крови. Почечные центры перестали быть редкостью, в Москве открыто сейчас пять таких пунктов. Уже десятки раз изумленные врачи могли видеть, как приговоренные к смерти больные после двух-трех часов работы «почечного протеза» возвращаются к жизни.

Таким безнадежным был и Николай Черепов. Его доставили в операционную без сознания, с серым, безжизненным лицом, еле слышным пульсом. А после двух подключений к аппарату он в полном смысле слова встал на ноги. Покидая Центр, старый горняк записал в книге отзывов: «Совершилось чудо: я вновь живу! Чувствую себя отлично. Возвращаюсь в свой шахтерский коллектив, к своей семье. И все это только благодаря вашим высоким знаниям и большой заботе, дорогие доктора».

В книге отзывов Почечного центра немало и других сердечных слов, обращенных к медикам. Среди «авторов» — и две Александры из Одессы и Челябинска. «Дважды рожденным» назвал себя один из больных Почечного центра. Действительно, в мире, пожалуй, мало есть учреждений, чьи пациенты имеют столь незначительные шансы выжить и тем не менее так часто возвращаются к жизни и здоровью.

ВЕРА, НАДЕЖДА, ЛЮБОВЬ

И УМНАЯ МАШИНА

«В крестьянской избе на широкой скамье метался атлетического сложения мужчина лет 45 с всклокоченной черной бородой и остановившимся взглядом. Он задыхался. В выпяченных глазах застыл ужас. Крестьянин судорожно хватал воздух ртом, дышал порывисто, хрипло, со свистом. В поисках положения, в котором ему легче было бы дышать, он вставал на колени, падал на спину, вскакивал на четвереньки, откинув голову, или замирал в еще более неестественной позе. Скрюченные пальцы конвульсивно дергали ворот рубахи, стараясь его разорвать. Больной напоминал человека в припадке безумия. В надежде вызвать приток свежего воздуха он схватил глиняную кружку и швырнул в окно. Он силился что-то крикнуть, но вместо вопля о помощи из его горла вырывалось лишь клокотание».

Это не строки из романа. Так, сорок восемь лет назад молодой врач, впоследствии видный ученый В. Трутнев описал муки человека, переживающего удушье.

Впечатляющая эта картина упорно преследовала меня все время, пока мы с научным сотрудником Верой Федоровной Дубровской обходили палаты Дыхательного отделения — научного учреждения, призванного спасать тех, кто не способен дышать самостоятельно. Никто здесь не метался, не хрипел, не рвал на груди ворот. На лицах больных лежал покой, просторные светлые палаты сверкали чистотой и порядком. Но мысль о крестьянине, много лет назад погибшем от удушья среди океана свежего воздуха, невольно вызывала желание вдохнуть поглубже, ощутить радость от того, что воздух беспрепятственно входит и выходит из груди.

Разные обстоятельства приводят пациентов в Дыхательное отделение. У маленькой одесской школьницы Люси Г. врачи удалили опухоль в мозгу, полковника пограничных войск М. Г. терзает вирус энцефалита, а семнадцатилетняя Светлана К. оказалась жертвой болезни, которая ослабила ее дыхательные мышцы. Но всех их роднит одно: в их организме разрушена система, ведающая дыханием.

Дыхание — сложный акт. Из так называемого дыхательного центра в мозгу идут по нервам ритмичные импульсы — приказы к мышцам, поднимающим и расширяющим грудную клетку. Вдох... Выдох... И снова — вдох. «Командный пункт» в мозгу занимает крохотный участок площадью всего лишь в один квадратный сантиметр, но значение его огромно. Стоит болезни в любом месте перехватить путь сигнала, идущего к мышцам-исполнителям, как воздух перестает поступать в легкие, возникает удушье и... смерть.

Существует почти два десятка болезней, поражающих нервную регуляцию дыхания и дыхательные мышцы. Столбняк и отравление снотворными, вирусные болезни вроде полиомиелита и опухоли мозга — самые непохожие между собой заболевания приводят больных к одному концу — удушью. И тогда единственное спасение — дыхательный аппарат.

Мощная дыхательная техника встречает нас уже в коридоре отделения. Аппараты сверкают никелем, стеклом, пластмассой, нержавеющей сталью. Они готовы к немедленному действию как боевое оружие в казарменных пирамидах. Стоит повернуть какой-то рычажок, нажать одну-другую кнопку, и любой из этих красавцев возьмет на себя заботу о дыхании больного. Но те, что в коридоре, — это только резерв. Главные силы в палатах, где дыхательные аппараты стоят возле каждой кровати. Здесь они напоминают уже не боевую технику, а скорее добросовестных заводских машин-работяг. И впрямь, работяги: ведь в отделении есть люди, чьи легкие годами набирают воздух только с помощью этих стальных тружеников. Однако прежде чем знакомиться с аппаратурой, Вера Федоровна предлагает рассказать о тех идеях, на которых зиждется «служба дыхания».

Статистика указывает, что чаще всего нарушение дыхания возникает при полиомиелите. За последние годы эпидемия полиомиелита несколько раз обрушивалась на Европу и Америку. В одном только Копенгагене в 1952 году заболело 2300 человек, и у каждого десятого болезнь приняла дыхательную форму. В США за пять лет заболело полиомиелитом 200 тысяч детей, и многие из них погибли от удушья. За диагнозом «паралич дыхательного центра» смерть следовала незамедлительно. Девяносто три процента всех заболевших погибало в страшных муках. Постепенно в медицинском мире сложилось убеждение, что паралич дыхательного центра — состояние безнадежное; нет смысла тратить силы на спасение этих несчастных, гибель их предрешена.

Когда в 1950 году кандидат медицинских наук Любовь Михайловна Попова организовала в Москве первое в СССР дыхательное отделение, многие врачи-невропатологи держались того же