Мельница 5 - Михаил Васильевич Шелест

— Вот, я — дурень! А вдруг это всё провокация, и меня таким образом подвигли на незаконные действия? Возьмут меня живым, или мёртвым, снимут отпечатки пальцев и окажется, что я изменил внешность и использую фиктивные документы. Так и кто я после этого тогда? Да, на меня всё, что угодно «повесить» можно.

Я видел всё вокруг своим периферийным зрением и знал, что погони пока нет. Или, если есть, она не так близка. Но проверять её наличие я не собирался.

Я ехал и ехал, подливая бензин и масло, тщательно следя за их чистотой. Оченьне хотелось идти, если что случится, пешком.

Одновременно я следил за небом, но не из-за опасения непогоды, а из опасения высадки впереди меня десанта. Но обошлось. Почти обошлось. Я успел. Хм… Как там у Владимира Владимировича? Мы успели. В гости к богу не бывает опозданий… Да-а-а…

Вертолёт появился тогда, когда я пешком двигался по тайге, но уже темнело и было понятно, что у меня, с моим зрением, появляется преимущество. Я мог идти по тайге легче, чем они, но я и не шёл к Золотой сопке. Я поднялся на водораздел и, немного отдышавшись, по-волчьи завыл.

Шерхан появился раньше Ракши. Я видел его следы на Бикине.

— Ах, ты мой хороший, — сказал я, вставая на колени, обнимая огромную голову, покрытую порошей, и целуя заиндевелый нос.

Шерхан фыркнул и оскалился, демонстрируя прекрасные клыки и независимый характер наших отношений.

— Ха! Не нравятся кошачьи нежности? — спросил я и потрепал его по загривку.

Тигр снова рыкнул и отвернул морду. И тут я увидел молодую тигрицу с двумя взрослыми тигрятами. Как правило самцы не участвуют в воспитании потомства, но в природе бывают исключения. Я знал, что самец может периодически навещать свою семью. В таких случаях он, как правило, не вредит тигрятам, а иногда даже помогает самке — защищает выводок от хищников или приносит добычу. Это поведение называют «рассеянным прайдом», когда животные из одной семейной группировки проводят время вместе, но в целом сохраняют одиночный образ жизни.

У всего «семейства» были «грязные» от крови морды.

— Похоже, я оторвал вас от семейного ужина, — сказал я усмехнувшись. — Ну, так и ладно. Пасись пока здесь, Шерхан. Туда не ходи.

Мы посмотрели друг другу в глаза и тигр меня понял. Он рыкнул и побежал по своим следам обратно в сторону Бикина.

Ракша и её стая прибежали минут через тридцать после моего призыва. В стае я насчитал двенадцать волков и волчиц. Детёнышей ещё не было, но похоже, что гон уже прошёл. Волки и волчицы вели себя спокойно. Ракша тоже. Рядом с ней нервно переминался с лапы на лапу крупный самец, который явно не знал, как себя вести со мной.

Ракша просто подошла, положила мне на грудь передние лапы и заглянула в г лаза. Я прижал волчицу к груди и мы некоторое время так простояли. Потом я опустился на колени и поздоровался со всеми членами своей стаи. Подошли все, даже «муж» Ракши, которого я тоже назвал Акеллой.

Мы расположились среди деревьев, и я первый раз за то время, что ушёл из тайги, выспался без сновидений и проснулся совершенно отдохнувшим.

Позавтракав всё тем же вяленным мясом, запив его водичкой из термоса, я пообщался с Ракшей, сообщив ей, что она пока я здесь охочусь, перемещает свою «банду» за Бикин. Она прекрасно меня понимала и не проявила ни капли недовольства. И когда я сказал ей иди туда и там жди, Ракша попросту лизнула меня в щёку и порысила по моим следам в сторону Бикина. И вся стая спокойно пошла за ней.

— Как я вас люблю, — сказал я искренне.

У меня было прекрасное настроение. Однако, вскоре со стороны Бикина раздался выстрел.

— О как! — воскликнул я. — Идёт охота на волков! Идёт охота! На серых хищников, матёрых и щенков. Ну-ну… Ничего не боятся.

Я удивился.

— Не спецы, однако, — подумал я, покачивая головой.

Оставив свои вещи висящими на деревьях, я потрусил по следам своей стаи.

Глава 3

Их было шестеро. Шесть буранов и шесть одетых в белые маскировочные комбинезоны, вооружённых автоматами людей. Я увидел их чуть раньше, чем они увидели волков и передал картинку Ракше. Поэтому Ракша чуть вильнула и вовремя увела стаю в сторону, спрятав за «остров».

Зато мне с каменистой проплешины на сопке все шестеро были видны прекрасно. Я оставил свой снегоход на противоположном берегу. Здесь Бикин сливался с широким ручьём и его, хм, совокупная ширина составляла около ста метров. Получалось, что сейчас от меня до моего «Бурана» было около двухсот метров. А все шестеро «охотников» остановились там и рассматривали «добычу». В оптику я хорошо видел, как они смотрели на мои следы, уходящие не на эту, а на другую сторону Бикина.

Я там, на противоположном берегу, прошёлся по леску и за поворотом перешёл реку по льду, не оставляя явных следов. Следы мои они, конечно, найдут, но я хотел иметь время, чтобы присмотреться к ним и принять решение: бить, или не бить, и когда бить?

Сейчас я рассматривал их через окуляр и палец очень хотел потянуть крючок. Даже ладонь зачесалась. Правая.

— Это к встрече, — подумал я и вдруг разглядел в показывающем рукой на восток человеке «знакомое лицо».

— Серёжа, мать твою! — вырвалось у меня.

Это был майор-гэбэшник из охраны Ирины Юрьевны, которого приставили к ней, когда она находилась во Владивостоке.

— Местный, млять! — выдохнул я.

У меня аж глаз вспотел. Прицельная сетка затуманилась и я отодвинул прицел от себя.

— Ах, ты ж, сука! — выругался я, не понятно кого, или что, имея ввиду. Скорее всего майора, а не вдруг запотевший окуляр.

Не дотрагиваясь до поверхности стекла я не стал ждать, когда поверхность осветлится,а посмотрел обычным взглядом. Имея хорошее зрение, на расстоянии двести метров вполне можно различить лицо человека. Но фигуру в белой маскировке на белом фоне и с оптикой разглядеть проблематично. Однако, моё особое зрение, очёркивающее контур биологических объектов, мне помогало и просто видеть, и прицеливаться. Я «видел» на большое расстояние, но не мог «приблизить» картинку в плотную. В режиме «погружения в себя» могу «увидеть» телефонного собеседника, но это другое.

Решив, что стрелять повременю, я наблюдал за «гостями». Стая ушла на «остров» и пока затаилась.