Филипп Красивый и его сыновья. Франция в конце XIII — начале XIV века - Шарль-Виктор Ланглуа

1298 г.; десятина на два года в 1299 г., подлежавшая сбору во всей Франции. В 1303 г. на Санлисском соборе Реймсская провинция вотировала двойную десятину с лиц, не подчиненных епархиальной власти, и простую — с подчиненных. На подобные же жертвы согласились соборы в Безье (Нарбоннская провинция) и в Клермоне (Буржская провинция) в 1304 г., Ошская и Сансская провинции в 1305 г., Руанская провинция в 1306 г. 12 ноября 1309 г. Климент V в письме епископам Арагона, не спешившим помогать своему королю, привел им в пример щедрость французского духовенства: «Прелаты и клирики Франции, — писал он, — во время мятежа фламандцев щедро предоставили четыре десятины на оборону королевства на год или почти на год, без призыва Святого престола; нам это известно из верного источника, ибо мы в то время проживали в Комменже...».[40] После смерти Бонифация папы ни в чем не могли отказать французской короне. Бенедикт XI предоставил десятину на два года, Климент V — простую десятину (собранную в 1310 г.), двойную десятину в 1312 г. и десятину на шесть лет в 1313 г. Во время восшествия династии Валуа на трон клирик Робер Миньон видел в архивах парижской Счетной палаты, ныне уничтоженных, счета на все эти десятины и на три двухлетних десятины, пожалованных Иоанном XXII Филиппу V и Карлу IV в 1318, 1322 и 1324 гг.[41]

В общем, галликанская церковь платила фиску почти каждый год тяжелый налог с дохода в размере десятой, а то и пятой части. Но в том, что она проявляла такую щедрость, не было ее большой заслуги. Действительно, теоретики монархии давали понять, что церковь не имеет права отказывать государю в помощи в деле обороны государства. Люди короля не отказывали себе в удовольствии заявлять собраниям духовенства, домогаясь субсидий, что король советуется с ними из вежливости, но при надобности мог бы их принудить (Quanquam posset, si vellet, virtute regia facere quod forte vobis esset intolerabile et dampnosum). В 1305 г. архиепископ Турский и его викарные епископы вздумали создать трудности сборщикам двойной десятины: они сказали, что вотировали десятину, но простую и при условии, что король выполнит некоторые обещания, которые до сих пор не сдержаны. «Тщетно, — немедленно написали сборщики Гильому де Плезиану, — мы смиренно и благочестиво просили архиепископа и капитул заплатить субсидию, о какой учтиво просил король. Они ответили нам через одного архидьякона, который сослался на буллу Бонифация, требуя отсрочек. Между прочим, этот архидьякон всегда был, о чем мы узнали благодаря общественному мнению, врагом короля, королевства. Мы ответили, что король своей властью (principali auctoritate) может предписывать свою волю всем жителям королевства, особенно в случае необходимости...». Светские доходы церкви в архиепископстве Турском были конфискованы.

Собрания духовенства

Тем не менее внешние приличия чаще всего соблюдались. Всем было известно, что следует думать о добровольном характере жертв, на которые соглашается духовенство; но комиссары короля регулярно обращались к провинциальным соборам с просьбами, в оправдание которых описывали ситуацию в королевстве; в связи с этим соборы иногда высказывали мнение об общей политике; они составляли списки нареканий (Gravamina), которые, собственно говоря, были тетрадями жалоб (cahiers de doléances), и даже выдвигали условия, на которых вотируют эти просьбы. Магистр Жиро де Момон и Пьер де Латийи, которым в 1296 г. было поручено предложить провинциальным соборам Юга уступки и льготы в обмен на новые щедроты, столкнулись с тем, что в Безье их предложения подверглись обсуждению; их нашли недостаточными, лукавыми, и в Париж были посланы епископы Каркассона и Безье, чтобы ходатайствовать о других. Собрание Буржской провинции в 1304 г. оказалось малочисленным; на этом основании оно хотело, чтобы его перенесли на более позднее время; когда представитель короля возразил против переноса, оно вотировало десятину, но при условии, что сбор будет осуществляться силами духовенства, что будет восстановлена добрая монета, что будут уважать церковную юрисдикцию, что не будут препятствовать новым приобретениям церкви, что привилегии буржской церкви будут подтверждены и что светские доходы некоторых церквей провинции, которые были конфискованы, будут возвращены...

Перечень жалоб

Жалобы духовенства Франции, собиравшегося на свои поместные соборы, ощутимо однообразны — от начала XIII века до самого его конца. Их упорядочили и подытожили в 1311 г. на Вьеннском вселенском соборе, который обсудил «ущерб, нанесенный церквям и духовным особам», Gravamina quae ecclesiis et personis ecclesiasticis inferuntur. И вот некоторые, выбранные из числа бесконечно повторявшихся. Клириков, живущих как подобает духовенству, сажают в тюрьму и пытают чиновники короля и сеньоры, хотя клирики подсудны только церковным судам. Представители светской юрисдикции, «приходящие с серпом на чужие нивы», вмешиваются в рассмотрение завещаний, подсудное только церкви. Клириков заставляют обращаться с вещными исками в светские суды, в то же время препятствуя им вызывать мирян к официалу (судье епископа). Нотариям запрещают упоминать в договорах, что стороны принимают обязательства под присягой, и делают это, чтобы не обращаться в церковный суд, компетентный в вопросах клятвопреступлений. Клирики освобождены от выплаты тальи, муниципальной и прочей; тем не менее требуют, чтобы они ее платили, — если они противятся, конфискуют их имущество (и даже их священные доходы, приходскую десятину); их недвижимое имущество продают либо «скармливают» его сборщикам недоимок, которые в нем селятся. С нотариями и полицейскими, служащими при церковных судах, дурно обращаются, когда те находятся при исполнении обязанностей. Отнюдь не вынуждая отлученных заслуживать отпущения грехов, заставляют отпускать им грехи силой, осыпая клириков, вынесших им приговоры, оскорблениями и лютыми угрозами... Церковь обездолена: знатные люди, держащие фьефы от церкви, безнаказанно приносят обещание верности (aveu) королю, а люди короля требуют обещания верности за светские доходы от духовных особ. Клирики подвергаются гонениям, ибо вот несколько примеров из тысячи злоупотреблений, какие творятся. Монастырь Сен-Пьер в Тарбской епархии отказался признавать, что держит свои мирские владения от короля, потому что это неправда; прибыл сенешаль Бигорра с жандармами; он захватил освященную собственность, изгнал монахов и заменил их четырьмя десятками своих сержантов, которые все опустошили. Помощник королевского вигье Тулузы выломал двери тюрьмы епископа Тулузского, чтобы освободить кюре Эскалькана, подсудного означенному епископу, но хвалившегося, что находится под защитой короля; он приказал арестовать на улице и препроводить в Шато-Нарбонне епархиального официала; он лично явился в епископский дворец, чтобы задержать прокурора епископа, сказав, что, если бы встретил самого прелата, и с ним поступил бы так же; наконец, он поселил во дворец сборщиков недоимок, отобрав ключ от него. Королевский байле Марвежоля объявил, что ни один подданный короля не смеет обращаться в суд епископа Мандского, и сурово наказывает тех, кто не повинуется, присвоив себе даже право рассматривать в суде и