Филипп Красивый и его сыновья. Франция в конце XIII — начале XIV века - Шарль-Виктор Ланглуа

сильным: «Пусть же остерегается этого нынешний король, — писал в своих "Воспоминаниях" старый сир де Жуанвиль, — ибо он избежал такой же опасности, если не большей, чем мы в свое время; пускай же раскается в своих преступлениях, дабы Господь не поразил жестоко ни его самого, ни его дело»[46].

Знать в XIII в.

Причины для дурного расположения духа у знати появились давно.

В XIII в. большинство традиционных вольностей знати вошло в явное противоречие с принципами общественного порядка, которые отстаивало королевское правительство, лучше, чем кто-либо, способное ощущать, в чем состоит общий интерес. Знатные люди высоко ценили право носить оружие и использовать его — либо на турнирах, либо в «частных войнах», какие вели меж собой; они были очень привязаны к старинным варварским судебным процедурам («Божьему суду», судебному поединку), к своим судебным привилегиям и к независимости своих судов; вмешательство верховной власти в их отношения со своими людьми они воспринимали враждебно. А ведь частные войны, турниры (которые были маленькими войнами) и поединки, остатки старинной феодальной цивилизации, были несовместимы с новым идеалом «мира»; что касается сеньориальной автономии, монархический режим определенно мог утвердиться только за ее счет.

Людовик Святой принимал меры против привилегий

Людовик Святой, о котором знать в начале XIV в. говорила, что его царствование было для нее золотым веком, как раз предпринял многое, что могло ей очень не понравиться. В своих доменах он в гражданских и уголовных делах заменил старинный обвинительный принцип судопроизводства (судебный поединок) розыскным принципом, позаимствованным из канонического права[47]. В январе 1258 г. он запретил во всем королевстве частные войны. В его время получила развитие система «признаний» (avoueries), очень невыгодная для сеньоров: достаточно было, чтобы человек сеньора признал себя человеком короля, и простое «обещание верности» (aveu) выводило его из-под сеньориальной юрисдикции. Также при Людовике IX начало появляться все больше (особенно на Юге, вдоль англо-гасконской границы) «бастид», или «новых городов» (villes neuves), укрепленных мест убежища, которые король наделил завидными привилегиями и куда к ущербу для сеньоров стекались люди из соседних сеньорий[48]. Наконец, в ту эпоху на земли сеньоров уже проникали сержанты короля, чиня всевозможные обиды, притеснения, злоупотребления под предлогом «королевских случаев», небрежения феодальных судей, апелляции истцов в суд высшего сюзерена и т. д. Страна, где постоянно происходят такие посягательства на вольности знати, больше не заслуживает имени «сладостной Франции», — сказал один сочинитель песен, современник Людовика IX: это выродившаяся, «порабощенная» земля. Автор «Романа о Гаме» тоже жалуется, что Филипп III в 1278 г. в интересах крестового похода запретил турниры, так что французские рыцари, чтобы биться на таковых, вынуждены ездить за границу.

Меры Филиппа Красивого

Филипп Красивый не предпринимал против вольностей знати и в интересах общественного порядка ничего сверх того, что делали его непосредственные предшественники. На парламенте, созванном на День Всех Святых 1296 г., он повелел, чтобы во время войны с англичанами не было частных войн, вызовов на поединки (судебные) и турниров; уже начатые войны следовало прервать с помощью перемирий, подлежащих ежегодному продлению, или вечных «asseurements» [гарантий мира (фр.)]. В январе 1304 г. он запретил, навсегда и во всем королевстве, вооруженные грабежи и отдельные войны, «несмотря на противоречащий этому обычай». Он неоднократно воспроизводил запрет на ношение оружия. Но все эти распоряжения он делал «по примеру Людовика Святого», «чтобы следовать стопами наших предков», в соответствии с прецедентами.

Королевская фискальная система и мирское общество

И налоговый режим, каким правительство Филиппа Красивого обременило знать и «простонародье», тоже, собственно говоря, придумало не само это правительство. Здесь вся оригинальность опять-таки свелась к частому применению и логическому развитию уже выдвинутых принципов.

Зарождение королевского налога

С начала XIII в. король имел право требовать «ради обороны королевства» более обширных услуг, чем феодальные, предусмотренные в ленных договорах. Как сеньору вассалы были обязаны ему военной службой, бесплатной, в течение установленного количества дней, и чрезвычайной помощью в некоторых определенных случаях (таких как свадьба старшей дочери или дочерей, посвящение в рыцари старшего сына или сыновей, заморский крестовый поход и т. д.). Как суверен он имел право от жителей своей земли требовать «верности»; а ведь верность предполагала неопределенные, но непременные обязанности — все, кто был обязан королю верностью, должны были в случае необходимости служить ему на войне столько времени, сколько потребуется.

Военная служба и «верность»

«Верным» полагалось идти в поход; но массовая мобилизация такого количества людей, не все из которых были привычны к оружию, повлекла бы неудобства. На практике чаще всего допускали, чтобы они откупались. Знатные люди обыкновенно шли на войну лично; простонародным общинам разрешалось посылать в качестве своих представителей в королевское войско контингенты отобранных людей или даже совсем уклоняться от службы суверену, выплатив сумму, в какую обошлись бы набор и содержание контингента; король на деньги от этого налога рекрутировал наемников. Когда возникала «необходимость», люди короля договаривались с магистратами каждой общины, согласуя с ними (с учетом прецедентов, нынешних ресурсов данного места и потребностей короны) численность контингента или денежную сумму.

Поначалу обязательств верности реально можно было требовать только от жителей королевского домена и нескольких церковных владений по соседству; но постепенно, благодаря усилению королевской власти, эти обязательства были распространены на вассалов, арьер-вассалов и их людей, то есть на всех жителей королевства. Этот феномен как раз происходил в конце XIII в.: Филипп Красивый смог убедить население во время созывов войска в походы на Фландрию, что бывают случаи, когда «королю должны служить люди любого рода, безо всяких отговорок»; когда в 1300 г. жители Але обратились по этому поводу за советом к юристам своей правовой школы, те ответили: их учителя, комментируя «Дигесты» и «Новеллы», учили их, что ради «обороны королевства» (tuitio regni) принимать законы о налогах надлежит королю. Принцип был провозглашен.

Откуп от военной службы

Разумеется, как в королевстве, так и в домене массовая, реальная мобилизация всех мужчин, годных к военной службе, была бы нежелательной и, кстати, невозможной. Принудительный набор всех здоровых мужчин деревни или города в войско иногда производился в случае местной угрозы и крайней нужды, но редко. Как за пределами домена, так и в домене, имея дело как с вассалами, представлявшими людей своих сеньорий, так и с магистратами простонародных общин, людям короля следовало заранее готовиться к тому, что придется договариваться, обсуждать, соглашаться на контингенты, соразмерные ресурсам, или на денежные эквиваленты. Если был провозглашен принцип, что все обязаны служить, то в реальности установился обычай откупаться, при помощи либо отправки контингентов, либо денежных выплат[49].

Сочетание этого принципа с таким обычаем неминуемо