Мордовские мифы. От творца Чипаза и божества леса Вирявы до вещей птицы Куку и змеиных метеоритов - Татьяна Девяткина

под землей. Согласно древним представлениям мордвы, душа покойника могла переправляться на Небеса по пряди волос, если в земной жизни человек был праведен. Нижегородские эрзя представляли, что у Нишкепаза на Небе множество домов, в которых живут души добрых людей.

Вяйсянен А. О. Брат и сестра. 1914 г.

Väisänen, A. O. Suomalais-ugrilainen kuvakokoelma. Finnish Heritage Agency

Борьба со смертью. Понятие судьбы. В некоторых мифологических сюжетах отражено стремление человека вырвать у смерти дополнительное время для жизни, увеличить свой век. В песне «Парень и смерть» молодой человек трижды просит у смерти отсрочки: чтобы жениться и испытать счастье разделенной любви, чтобы видеть и нянчить своих детей и чтобы пожить жизнью человека средних лет, однако в третий раз смерть отказывает ему. В сюжетах других песен сестра просит у смерти взять ее душу вместо брата или жена согласна отдать половину своей жизни за мужа, однако их просьбы смерть не выполняет.

В этих мотивах отражается вера в предопределенность человеческой жизни, его судьбу, которая зависит от Нишкепаза.

В мордовской мифологии сохранились песни о временной победе человека над смертью: парень побеждает ее своей хитростью: закрывает в могилу, заманивает в бутылку, в гроб, мешок или ящик, приготовленный для него самого. Смерть пытается откупиться, обещая жизнь человеку, однако он собирается держать смерть в ловушке до тех пор, пока не побелеют его волосы и не пожелтеют зубы.

Продолжительность жизни человека узнавали (а в некоторых селах так делают и до сих пор) с помощью различных гаданий, толкования снов, по поведению птиц, домашних животных, выпечки и т. д. По примете мордвы-эрзи, к смерти душа затоскует. Гадали также, вызывая души умерших.

Считается, что легче умирают праведники и тяжело — грешники, особенно знахари, колдуны. Они, по народным представлениям, испытывали перед смертью страшные муки и могли уйти из жизни лишь после того, как передадут кому-нибудь свое колдовство. Чтобы облегчить их смерть, требовались некоторые действия магического характера: им расстегивали одежду, открывали окно и дверь, поднимали матку потолка, чтобы душа могла беспрепятственно выйти, соблюдали тишину, чтобы не спугнуть душу. На окно ставили чашку с водой, чтобы душа умершего, выйдя из тела, могла омыться; в этой же чашке омывала свое оружие смерть.

По поверью, в момент смерти с неба падала или гасла звезда. Умирающему эрзяне смазывали губы медом, полагая, что у него в это время горько во рту. Важно было вовремя покрыть его лицо платком: тот, на кого умирающий кинет свой последний взгляд, умрет в этом же году. Сразу же после смерти человека, чтобы душа покойного не возвратилась в дом, курице отрубали голову под дверью хлева или под воротами и бросали ее на улицу со словами: «Вот тебе курица для загробной жизни».

Совершаемые над покойником обряды омывания, одевания, оплакивания и затем погребения зависели не только от возраста и пола, но и от причины смерти — естественная, от старости или болезни, в результате несчастного случая или от злоупотребления спиртным. Эти ритуалы обеспечивали переход души в иной мир и защищали живых от последствий контактов с покойным и самой смерти.

Традиционно покойника обмывали женщины. Голову усопшего принято было мыть яйцом: неприлично предстать перед Верепазом (м. «верховным богом») с запахом мыла. Действия совершались в противоположном направлении обычному: покойника обували с левой ноги, при церковном отпевании обносили вокруг церкви против часовой стрелки. По поверью, если покойник не будет обут в мордовские лапти, его душу на том свете не примут в свое общество сородичи.

Каждый предмет одежды скоблили ножом, чтобы был выход для души покойного. При одевании покойника соблюдались определенные ритуалы: по медной монете скребли ножом, за пояс втыкали кусок материала для иного мира; давали наказ, чтобы усопший не отдавал свою одежду никому, ведь очень многие покойные не одеты. В это время молились Нишкепазу, чтобы он дал душе умершего хорошее место на том свете. После одевания покойного выходили к воротам прощаться с душой усопшего.

Если тело в гробу становилось очень волосатым, значит его душу Бог не принимает, и он ходит по селу, не находя нигде места. Если человек в земной жизни был праведен, душа его переправляется в небесное пространство по натянутой нитке или по пряди волос. После христианизации мордва стала верить, что до 40 дней душа покойника остается в доме и наблюдает все: как оплакивают тело, хоронят, что о нем говорят, поэтому об усопшем не принято было говорить плохо.

Чтобы душа умирающего легче отошла, наливали воду, зажигали свечу, стояли около него в молчании. Как у многих других народов, сразу после смерти до сих пор покойному закрывают глаза, занавешивают зеркало и все остальные предметы, дающие отражение (телевизор, фотографии под стеклом): покойник не должен увидеть свое отражение, иначе он испугается и может стать сашендыкс (м. «приходящим домой»).

По обычаю, в дом усопшего нельзя было приходить с пустыми руками. Новопреставленного просили, чтобы он передал часть еды ранее умершим, с этой же просьбой обращались к божеству ветра Вармаве и покровителю мертвых Масторпазу. В некоторых селах все, что приносили для покойника, называли и показывали. Иногда покойнику «передавали» лошадь, чтобы он не ходил на том свете пешком. По поверью, это животное скоро умирало.

Душу умершего следовало почитать, и родные старались соблюсти все традиционные обряды. Из-за нарушения или несоблюдения каких-то ритуалов умерший мог обидеться, навредить хозяйству, взять с собой кого-то из семьи.

По представлениям дохристианской мордвы, смерть не была прекращением бытия. В потустороннем мире человек продолжает существование и ведет такую же жизнь, как и на Земле. Поэтому во время похорон умершего снабжали предметами домашней утвари, орудиями труда, иголками, украшениями, табаком. Мужчине клали недоплетенные лапти и кочедык[3], женщине — недошитую рубаху с иголкой, надеясь, что на том свете они окончат свою работу. В могилу также могли положить ранее остриженные волосы и ногти (они нужны, чтобы взобраться на гладкий небесный купол или соорудить лестницу, по которой душа смогла бы подняться на Небо), деньги, чтобы откупиться на том свете. В гроб клали топор и дубинку — отгонять собак при переходе на тот свет. До недавнего времени в мордовском селе Стандрове сохранялся обычай класть в гроб осиновую палку, чтобы дух умершего не тревожил близких живых. С учетом рода занятий умершего ему выбирали лошадь для другой жизни или улей и т. д.

Считалось хорошей приметой, если дома и при выносе лицо покойника было «радостным»; если сразу после смерти текли слезы, значит умер он не своей смертью. Существовал ряд ограничений, связанных