(Не) родная мама. Она - мой смысл жизни - Виктория Вишневская

Надо было сделать это много лет назад, попросить его найти Арину, но тогда я уже отпустил, начал жить заново с дочей.

— Привет, — коротко и угрюмо звучит в трубке голос. Переставь в его фамилии несколько букв — и она станет говорящей. Суровый мужик этот Суворов.

— Привет, Мих, спасай.

— Опять твою Лизу пробить?

Был грешок. Как только помощница появилась на горизонте, я проверил её вдоль и поперёк. Уж больно она казалась мне подозрительной, особенно в первые месяцы работы со мной. Только потом понял, что она не шпионка, а просто влюблённая женщина.

— Нет, не Лизу, кое-кого другого.

— С той уже расстался? Быстро ты.

— Нет, ещё пока нет. Но не о ней разговор. Архипова Арина Михайловна, девяносто четвёртого года рождения. Если поможет — в прошлом Пятницкая.

— Жена твоя, — не вопрос, а констатация факта. — Бывшая.

В груди неприятно сжимается. Всё возвращается на круги своя.

— Ага. Надо узнать, что и как, с кем она связывалась последние несколько лет. Её какой-то мужик преследует, хочу понять, кто он такой.

И быстро раздавить его, как таракана.

— Поимённо не обещаю, сам понимаешь.

— Хоть что-то.

— Ладно, принял.

— Сын твой как?

— Растёт, богатырь. В хоккей отдал.

— Заезжай в отель как-нибудь. Погоняем в гольф, познакомлю своих девочек с твоим пацаном. Только сразу говорю — никаких женихов и невест, — усмехаюсь, вспоминая старые-добрые. Невольно думаю познакомить его с Аришей, но теряюсь, поняв, что мы не в прошлом. И сейчас мы не вместе.

— Девочек? Постой, а две откуда? — недоумённо раздаётся с его стороны.

— Вот приедешь — расскажу.

— Козёл, — бросает он с усмешкой. — Ладно, пришлю, как накопаю. И наведаюсь в этом месяце. Ладно, давай, удачи.

Он первым сбрасывает звонок. Я глубоко вдыхаю, будто пытаюсь насытиться кислородом на несколько дней вперёд. Надеюсь, выдержу и не прижму Арину к стенке за это время. Хотя, даже если и прижму — что она мне скажет? Ничего. Скрытная женщина. И это бесит.

— С кем ты разговаривал?

Резкий вопрос заставляет меня вздрогнуть на кровати. Я бросаю взгляд на дверь и вижу в проёме недовольную помощницу. В её глазах — подозрение и лёгкая усталость.

— С другом, — отвечаю без запинки. Что за оправдания? Я мальчишка что ли какой?

— О каких девочках ты говорил? — снова с претензией, голос её становится чуть громче.

— О тебе и о Маше, — выпаливаю, и тут же мысленно кусаю себя за язык. Ей уж точно нельзя знать о Насте.

— Ладно, — выдыхает она, плечи расслабляются, в глазах появляется облегчение. Взгляд скользит по моему телу, задерживается на торсе, и на губах появляется едва заметная улыбка. — А ты чего тут ещё не собран?

— Задержался, — пожимаю плечами, встаю с кровати. — Кстати, ты куда убежала?

— Был важный звонок.

— От любовника? — шучу, стараясь разрядить обстановку.

— От него самого, — парирует она с лёгкой усмешкой. — Так мы едем на ферму?

— Пожалуй, не сегодня.

В голове мелькает мысль: если Арина завтра согласится пообедать вместе, я бы хотел взять девочек и показать Насте козочек. Она явно их не видела, а глаза у неё наверняка загорятся от восторга.

— Опять дела? — недовольно скрещивает руки на груди, взгляд становится колючим.

— Ага, — отвечаю, натягивая футболку на ходу. — Пойду закажу еду в номер. Тебе что-то взять?

— Нет, спасибо, я на диете. Кстати, уборка номера была?

— Нет.

— Ясно.

Разговор сходит на нет, повисает неловкая пауза. Я выхожу в зал, по пути натягиваю футболку, захожу к дочери в комнату. Говорю, что ферма отменяется, но когда-нибудь мы обязательно сходим к животным, и не одни. Она радуется, глаза светятся надеждой — возможно, мы пойдём гулять с Настей. Весь вечер она не умолкает, галдит, мечтает вслух так часто, что мне приходится вытащить её на улицу, чтобы не спалиться перед Лизой.

Последние дни она какая-то странная, и разговоры у нас не клеятся.

К счастью, на следующее утро помощница уезжает в город, а мы с Машей идём обедать в ресторан. И я надеюсь, что Арина не передумает и не даст заднюю…

Глава 27. Арина

— А куда, куда мы идём? — не унимается малышка, идя со мной вровень, припрыгивая на каждом шагу. Её глаза сияют от нетерпения, а на губах играет озорная улыбка. — Я такая красивая!

И правда, сегодня меня что-то потянуло на перемены, и я достала из чемодана единственное нарядное платье, которое случайно оказалось среди вещей. Когда в спешке собирала багаж, оно зацепилось за другие сарафаны, и я даже не заметила. А теперь моя красавица, с аккуратно заплетённым колоском на всю голову и яркими заколочками, выглядит настоящей принцессой. Её щёчки румяные от волнения, а в глазах отражается радость и ожидание чуда.

— Мы идём на праздник? — с надеждой спрашивает она.

— Не совсем, — слабо улыбаюсь, чувствуя, как внутри всё сжимается от волнения. Сердце стучит быстрее, ведь впереди необычная встреча. Я стараюсь выглядеть спокойно, готова выдержать взгляд Августа, притвориться, что мы всего лишь босс и подчинённая. Но внутри всё дрожит. Как же сложно осознавать, что у моей дочери есть сестра. Смотреть на Машу без злости... А почему я вообще должна злиться? Она ведь всего лишь ребёнок, пусть и Пятницкого. Наоборот, она мне даже нравится.

В первую очередь я должна думать о дочери, которой сейчас так не хватает друзей, так одиноко в этом новом месте и постоянно сидит в четырёх стенах.

Но сегодня всё иначе. Настёна с восхищением оглядывает всё вокруг, особенно у парадного входа, затаив дыхание от восторга. В этой части отеля она ещё не бывала, и теперь, приоткрыв в удивлении губки, жадно впитывает каждую деталь.

— Вау, — выдыхает она, делясь своими эмоциями.

Беллбой открывает перед нами тяжёлую стеклянную дверь, и Настёна смущённо кивает ему, улыбаясь уголками губ. Она быстро проскальзывает внутрь, немного растерявшись от такого внимания молодого человека. Ну и скромняжка у меня!

Но далеко не убегает. Останавливается рядом, снова крепко берёт меня за руку, будто ищет опору.

— Мам, а куда?

— Идём кушать, — мягко отвечаю и веду её в сторону ресторана, чувствуя, как её ладошка дрожит в моей.

В просторном зале я сразу замечаю два знакомых силуэта — высокий и миниатюрный. Август аккуратно наливает дочери воду, придерживая стакан, чтобы не пролилось. Только подойдя ближе, слышу недовольный голос Маши:

— Папа, я сама! Я уже взрослая!

— Значит, завтраки тоже сама себе готовить будешь? — с