Так себе жертва - Яна Каляева

— Противник очень, ска, противный! — брякнула я.

Караш и Рейка воззрились на меня с негодованием. Это к лучшему, ничто так не объединяет разумных, как разделенное возмущение чем угодно, например, неорганизованной репликой с места.

Рейка развернула на планшете спутниковые снимки, которые я заказала у Гольдфагена. Мезень достаточно далеко от границы аномалии — в отличие от нас.

— Я бывала в Мезени трижды, — сказала Рейка. — С обычными соседскими визитами… В последний раз — полтора года назад. Тогда никаких особенных укреплений там не было, Мезенцевы тоже не готовились к войне… Снимки показывают, что идут строительные работы.

— Да, это явно забор с пулеметными вышками, — встряла я. — Вот, видите, четыре штуки их? Но у нас есть взрывчатка и почти что танки, оба бронированных фургона остались на ходу. Так что прорвемся.

Караш только ухмыльнулся и словно случайно коснулся рукояти карда. Вообще-то его табор — мирные сталкеры… большую часть времени. На самом деле природу воина под ковер не заметешь.

— И главная наша проблема — маги, — сестренка говорила сухо, деловито, совсем как взрослая. — Мы не знаем, сколько у Мезенцева в усадьбе наемников и каковы они. А у нас армии магов нет, только Гайка со вторым порядком и я — с первым…

Караш нахмурился и слегка сник. Уруки не любят магию. К прямому воздействию они в некоторой степени устойчивы, но всякие подлые ловушки работают на них так же, как на прочих созданиях из плоти и крови.

Пожалуй, самое время выложить на стол свой тайный козырь. Не зря же я мучила Гольдфагена «особым заказом», а потом терпела в своей палатке неудобный ящик.

Я покопалась в принесенной с собой сумке и достала металлическую коробку. Открыла ее и осторожно извлекла устройство, удобно ложащееся в ладонь. На крохотной панели мерцала зеленая лампочка — прибор был готов к активации. Кнопка включения сама легла под пальцы, но я пока ее не тронула.

— Бубхош глоб! Это ж та хрень… как бишь ее… граната, — блеснул недавно приобретенными познаниями Караш.

Я усмехнулась:

— Почти. Особенная граната против магов. Называется — негатор. При активации глушит эфирное поле метров на двадцать.

— Это мощное преимущество, — Рейка взяла негатор в руки, задумчиво взвесила на ладони. — Но ведь ты знаешь, что пара-тройка магов второй ступени может совместным усилием негатор сломать.

— Это занимает время. А потом, среди наемников могут быть сильные маги, но вряд ли — сработанные.

— Сами Мезенцевы — полные маги: и отец, и оба сына.

— Да, они — главная проблема. Расскажи о них. На что они способны?

Я это скорее для Караша попросила, сама-то я давно выяснила о противнике все, что было возможно, и часами крутила эту информацию в голове, прикидывая варианты.

Рейка на пару секунд прикрыла глаза, собираясь с мыслями, потом принялась кратко, по-деловому докладывать:

— Итак, по магии Мезенцевых. Глава рода — Афанасий. Кинетик, управляет предметами и эфирными потоками — говорят, так мастерски, что ему даже щит не нужен. Дальше — Демьян, старший сын. Опасен вблизи. Если коснется противника — ткани начинают гнить с огромной скоростью. Говорят, это невыносимо больно. Щит слабый. И Илья, младший. Плетет паутину из липких режущих волокон. И щит мощный ставит. Он хилый и болезненный, но как маг намного сильнее Демьяна.

Хах, это же наверняка означает, что два брата-акробата после смерти папаши насмерть сцепятся за наследство. Вернее, сцепились бы. У меня другие планы на будущее этого семейства.

Лицо Рейки совершенно бесстрастно. А ведь она, в отличие от меня, играла с Мезенцевыми в детстве, Илья всего на два года ее старше. Но недавно кто-то из них собирался взять ее черным браком. Мы не знаем, кто именно. Возможно, они и сами не решили, собирались по ходу дела разобраться.

— Как ты все это узнала? — восхищенно спросил Караш. — Разве маги, ну, таким делятся?

Рейка чуть улыбнулась и приподняла бровь:

— Разумеется, это не общеизвестные сведения, однако шила в мешке не утаишь. Кто-то вместе учился или участвовал в состязаниях. А теперь некоторые соседи сделались довольно разговорчивы. Не у нас одних есть веские причины недолюбливать Мезенцевых…

— Мезенцевых я беру на себя, — заявила я. — Никому не отдам, даже не надейтесь.

— Гайка, но их же трое… — нахмурилась Рейка. — Трое опытных магов второй ступени против свежеинициированной тебя…

— Не беда, моей злости хватит на троих. Кроме того, уверена, наши парни их здорово отвлекут. Конечно, против всех Мезенцевых разом у меня шансов нет. Но там… обстановка поможет. Всегда помогала.

Всегда — это целых два раза. Что ж, Бог любит троицу.

— Расклад такой, — решительно сказал Караш — уруки долгих разговоров не любят. — Атакуем с двух сторон. Фургонами проламываем ограду к свиньям собачьим… а мотоциклы пусть ломятся прямо в ворота. Гайка, сломаешь запор?

— Должна.

— Сразу глушим магов этой твоей хренью…

— Негаторами.

— Я так и сказал-ять!.. — Караш вдруг осекся, вообще-то он старался не материться при Рейке. — Все ясно?

Да куда уж яснее! На самом деле для уруков это еще довольно высокий уровень планирования, обычно вся их стратегия — ввязаться в бой и действовать по обстановке. Что, кстати, делало их особенно опасными из-за тотальной непредсказуемости.

— Почти, — Рейка сохраняла энергичный деловой тон. — Еще два момента. Говорят, у Мезенцевых часто бывает Эрик Лешуконский.

— Это владетель?

— Нет, наследник. Его отец, Игорь Лешуконский, давно уже никуда не выезжает. А Эрик дружен с Ильей и Демьяном. Гайка, ты понимаешь, что ни в коем случае нельзя его убивать?

Я почесала репу:

— Если только он не попытается убить меня. По крайней мере, эффективно не попытается. Стремно, конечно, Лешуконские — великие маги. Но к чему этому парню собирать в чужом пиру похмелье? Авось он не полезет на рожон. Опишешь мне рожу евонную, чтобы я не попала в неловкое положение на нашем маленьком рауте? И обоих братов-акробатов заодно?

— Покажу. Я нашла и сохранила все фотографии. Еще в Архангельске. Вот, смотрите.

Рейка протянула свой смартфон. Эрик Лешуконский смазлив, что твой эльф — не парень, а мед в сахаре. Зато его друганы страшны, как моя жизнь. Старший Мезенцев, Демьян, мордой лица напоминал криво обтесанную колоду, одутловат, глазки крохотные. Младший, Илья, отчаянно косоглазил, сальная челка романтически спадала на прыщавый лоб, ухмылка щедро демонстрировала кривые зубы. Мысленно обозвала Мезенцевых Боровом и Психом. Думая о них так, убивать будет проще. Может, они даже не знали, что их отец отправил убийц к моему. Но это