Первый БПЛА Второй Мировой. Том 4 - Максим Арх

Солдат с ведром, увидев, что водитель приближающегося автомобиля не собирается останавливаться, поступил совершенно не адекватно, и выбежал на середину дороги, тем самым перекрыв проезд.

Сергей тут же нажал на тормоз. Я был уверен, что в любой другой раз — в аналогичной ситуации, он бы со сто процентной вероятностью не замедлял машину, а наоборот увеличил бы скорость, чтобы уж наверняка насмерть сбить врага. Но сейчас он не мог этого сделать — охранники, стоящие у ворот, смотрели в их сторону, и случившееся ДТП обязательно привлекло бы их внимание. Нам, разумеется, это было совершенно не нужно. Поэтому управляющийся разведчиком автомобиль успел вовремя затормозить и Кудрявцев, высунувшись из окна, озвучил правильную в данной ситуации реакцию.

— Ты что, совсем ополоумел, под машину бросаешься⁈ — закричал он на немецком.

— Камрад, помоги, — держа ведро, подбежал к нему шофёр. — Выручи.

— Чем? У меня воды нет! Почему на складе не спросил?

— Воды я налил — с этим всё нормально. Проблема в другом — у меня масло потекло. Совсем нет. А ехать надо. Я и так из-за проверки опаздываю. Командир с меня три шкуры спустит. Я ведь у него на заметке. Помоги, а то на фронт отправят!

— Нет у меня масла! — грубо ответил Сергей.

— Ну помоги! Прошу тебя. Посмотри, или давай у тебя сольём! Не могу я на фронт — у меня мать!

Было видно, что этот «фриц» не отвяжется. Да к тому же и охрана бы это могла не понять, ведь водитель водителю, как правило, не отказывал в помощи представляя себя на месте того, кому эта самая помощь требуется. И наш разведчик принял здравое решение.

— Я, конечно, сейчас посмотрю. Но ничего не обещаю! — сказал Кудрявцев, вышел из кабины и уже вскоре залез в кузов «своего» грузовика.

Я чуть переместил беспилотник и приблизил изображение.

Разведчик подошёл к дальнему борту и, увидев там прикрепленные к деревянным доскам вёдра и две канистры, стал их осматривать.

Шофёр, что стоял возле борта, заметив небольшую канистрочку в руках Сергея, тут же закричал:

— Вон — наверно масло!

— Очень может быть, — негромко хмыкнул Сергей, открыл ёмкость, понюхал и кивнул. — Оно. — А потом добавил: — Я просто не помню, в какую именно канистру мой сменщик его наливал. Спрыгнул на землю и протянул её нуждающемуся «фрицу». — На! Бери!

— Спасибо, камрад! Выручил. Я сейчас плесну и отдам! — тут же воскликнул тот, явно радуясь.

— Бери всю, — махнул рукой наш диверсант. — Мне не жалко.

— Нет-нет! Что ты⁈ Вдруг, что в дороге… Вдруг случится то же, что и у меня⁈ Вдруг тебе не повезёт и некому будет помочь! Я плесну и отдам, — затараторил немец и постоянно оглядываясь (идёт за ним Сергей или нет) направился к своему сломанному грузовику.

Подойдя, он порылся в кабине своего автомобиля, нашёл лейку и быстро переместился к двигателю.

— Ох, как же мне повезло, что ты встретился. А то сильно бы опоздал. А мне совершенно нельзя опаздывать! Мой командир — ефрейтор Миллер, злой как стадо бешеных кашалотов! — Он поморщился. — Представляешь, за то, что я выиграл у него в карты, он обвинил меня в шулерстве! А я не мухлевал! А он потребовал, чтобы я признался, что играл не честно! Я, конечно же, возмутился и ответил отказом! А он мне не поверил и обещал сжить меня со свету. И ведь сживёт — с него станется. Сказал, что за мной теперь будет пристально следить, и если я что-то сделаю не так как надо, то он за любую провинность меня перевёдёт в штурмовые части.

Кудрявцев, слушая этот поток сознания, лишь кивал, подгоняя разговорчивого водителя:

— Ты лей, лей. Потом расскажешь…

Сергею, как и мне, все эти подробности были совершенно не нужны. Как, собственно, и сам немец. А вот тому, вероятно, очень хотелось кому-нибудь всю душу излить. И он, вероятно, посчитав, что нашёл «свободные уши», всё продолжал и продолжал болтать, постоянно отвлекаясь от дела.

— Представляешь, он сказал, что непременно найдет, за что зацепиться! И пригрозил, что даже опоздание на пятнадцать минут будет (лично для меня) считаться этой самой провинностью! Как будто он не знает, что в пути может что угодно случится⁈ Вот у меня, как на зло, и случилось. Кто ж знал, что с картера течь будет? Никто не знал! А тут ещё и проверка эта на складе дополнительная. Все документы по нескольку раз сверили. Столько времени потерял… Но им, видите ли, этого мало… Стали в расположение звонить. Заставили меня разговаривать с Миллером. Тот, как услышал, что речь обо мне, сразу обрадовался, думая, что я влип во что-то серьёзное и теперь не отверчусь. Но я не влип! Меня отпустили. Только вот время-то ушло. И Миллер знает, что со склада я уже должен был выехать. А я закипел! Масло это проклятое!!

Сергей всё это время почти ничего не говоривший, услышав столь не обычную информацию, прервал немца и спросил:

— Слушай, а что за проверка такая?

— Дополнительная! — шофёр наконец долил масло и вернул канистру. — Из-за чего эта конкретно проверка происходит, мне не сказали. Только завели в помещение и стали проверять документы. Потом сделали обыск и стали задавать странные вопросы.

— Что за вопросы?

— Как часто я получаю боеприпасы на складах? На каких именно складах это делаю? Видел ли я какие-то подозрительные машины? — пояснил тот и, закрыв капот, добавил: — Да я и не помню всего того, о чём они спрашивали… Но было это долго. Насколько я понял, они интересуются какими-то секретными партизанами, которые получают наше оружие на наших же складах. Представляешь? Какие наглые!

— И что потом? Что было после допроса? — явно напрягшись, продолжил интересоваться разведчик.

— Да ничего. Позвонили в расположение нашей роты, чёртовому Миллеру. Тот подтвердил, что я — это я. Явно с сожалением подтвердил. Была б его воля, то не подтвердил бы — сказал бы что меня не знает. Но побоялся… Деваться ему уже было некуда — вот и подтвердил.

— Дальше…

— Так дальше ты знаешь. После подтверждения моей личности мне сообщили, что я свободен. Загружать не стали. Ну, мне и лучше — налегке поеду — всё время сэкономлю. Выехал, и тут же