Первый БПЛА Второй Мировой. Том 4 - Максим Арх

самой неповреждённой стеклотарой, сумеем раздобыть топливо нескольких видов для создания смеси, есть серьёзное опасение, что усилия наши будут тщетны, ибо с БПЛА эти коктейли применить, просто не сможем. — Сказав это я не стал тянуть, а объяснил почему: — Для того, чтобы смесь загорелась её вначале нужно поджечь, а это целая проблема. В том числе и та, с которой справиться в наших условиях будет очень сложно, ведь горящее пламя боеприпаса будет серьёзно демаскировать дрон. — Потом подумал и добавил: — Да и вообще — опасная это затея со смесями, без какой-либо системы экстренного пожаротушения, или системы безопасности, которая воспрепятствует случайному воспламенению. Помните я рассказывал про систему самоликвидации? Так вот, тут тоже может жахнуть и загореться так, что мы замучаемся тушить.

— Но ведь «Горынычи» мы использовали вполне результативно, — напомнила Анна. — Так почему ты думаешь, что в случае с бутылками это будет более опасно?

— Да, потому что тот термит, что мы применяли, он сделан в заводских условиях, и он зажигается, только тогда, когда оператор на пульте нажмёт определенное сочетание клавиш и подтвердит включение. А у нас, что будет в случае с бутылками, даже если мы придумаем дистанционное воспламенение? Обычный самопал, что и сам вспыхнет в самый не подходящий момент, беспилотник угробит, и нас ещё покалечит, если уж совсем не повезёт.

Все задумались.

— Гм, да, это действительно опасно, — первой согласилась со мной девушка.

— Ты прав. Самовозгорания из-за случайности и сбоя может действительно привести к непоправимой трагедии. Поэтому я снимаю своё предложение, — сказал бывший преподаватель и развёл руками: — К сожалению, других идей у меня нет.

— И не надо никаких идей. Есть уже нормальная идея — делаем качественную накладную, — хлопнул ладонью по столу Сергей. — Захватываем немецкий грузовик. Я получаю груз. Привожу его в лес. А оттуда всё перевозим на дронах, после чего я отгоняю машину куда подальше. И уже оттуда вы меня по воздуху возвращаете на базу. Всё гениальное — просто! Тем более что мы так уже делали и схема рабочая — верный вариант.

Других идей ни у кого не было, и мы принялись вновь и вновь обсуждать пошагово все детали предстоящей операции. И нужно сказать, что все пункты почти, что совпадали с пунктами той операции, которую мы когда-то провели. Единственное, что мы изменили, так это то, на чём мы провалились в прошлый раз. Теперь мы не собирались приклеивать на номер бумагу с липовыми цифрами, ведь именно это было узким местом, из-за которого нас раскрыли. В этот раз, мы собирались поступить иначе — оставить номера на грузовике такие, какие есть и уже их вписать в накладную. Ну а что касаемо прикрытия с воздуха, то оно у нас в этот раз (в отличие от прошлого), будет более мощное. Ведь теперь не только я в отряде являюсь штатным оператором БПЛА, но и наша Анечка. А значит, шанс на то, что всё пройдёт успешно, у нас есть!

Глава 11

Обыденность

Проснулся затемно — когда ещё не расcвело. Не стал никого будить, а сам вытащил «ашку» в лес, поднял её в воздух и начал облёт тех складов, которые мной были обнаружены ранее и пока не были подвергнуты нашей атаке. Действовал не спеша и внимательно осматривал не только местность вокруг каждого интересующего меня объекта, но и пути подъезда, удалённость от лесов, других дорог и населённых пунктов. Через пару часов, нашёл тот, который, как мне показалось, более подходил под наши цели. Находился он в двадцати километрах от нашего леса и, в общем-то, добраться до него можно было, минуя любые населённые пункты. Кроме того, по дороге к нему было довольно регулярное движение. Грузовики то въезжали на склад, то выезжали оттуда. Для нас такое движение было существенным плюсом, потому что оно означало рабочую рутину, за которой внимательность и придирчивость интенданта в любом случае рассеивается.

Тщательно записав данные и посмотрев на часы, которые показали 7:00, пошёл к Кудрявцеву. К этому времени тот уже проснулся и был рад узнать, что я нашёл искомую цель.

— Это отличная новость, Николай! Давай тогда прямо после завтрака, и начнём заниматься подготовкой, — произнёс он, а затем подошёл к шкафу и достал оттуда немного помятую немецкую форму, что там висела.

Такая поспешность меня удивила и я, немного растерявшись, произнёс:

— Может быть, давай завтра?

— А чего тянуть? — не понял тот. — Раньше начнём, раньше закончим. Утром и днем, конечно же, не полетим — дроны заметить могут. Поэтому лучше, как начнёт немного темнеть, тогда уж — самый раз.

— И всё-таки мне кажется это слишком быстро…

— Нормально! Как раз то, что и нужно — нечего телиться! А то будем сидеть весь день, да думу думать: «Как там чего выйдет?» «Как там чего получится?» «Всё ли предусмотрели?» А тут — хоп, сделаем дело и будем гулять смело.

— Гм, так-то оно так, но может быть всё же ещё последим? Вдруг увидим, что что-то изменится? — продолжил я сомневаться.

— Что, например?

— Э-э, не знаю…

— Вот и я не знаю. Ничего там измениться не может. Нечему там меняться. Есть склад. Есть охрана. Есть интендант. Ты сказал, что туда грузовики ездят. Значит, ничего и не поменяется. Будем действовать, как договорились: захватываем грузовик, я его отгоняю немного с дороги, и жду пока ты сделаешь накладную под его номера. Ты делаешь. Доставляешь мне её дроном. Я еду. Получаю груз, затем проезжаю в глухой лес. Вы туда подвозите моего напарника — Эдуарда Алексеевича, и мы с ним отправляем на базу все ящики. Потом эвакуируемся сами — вначале он, потом я. Ничего сложного — нет. Этот план мы уже обсудили и не надо в нём ничего менять!

Я вздохнул, но спорить больше не стал. Однако сообщил, что в течение сегодняшнего дня, вплоть до начала операции, этот склад будет у нас под наблюдением.

Когда Самсонов, войдя в столовую, увидел сидящего в немецкой форме Кудрявцева, который вырядился в неё, чтобы она после стирки немного помялась, пропиталась запахами и может даже чуть испачкалась, то на мгновение опешил. И хотя он уже видел Сергея именно в этой же форме (тот на встречу с ним приходил в ней), всё равно от неожиданности впал в ступор.

— Проходите, Кондрат