Первый БПЛА Второй Мировой. Том 4 - Максим Арх

— Вы же слышали, что мы без боеприпасов как без рук! Они нам как воздух нужны! Так что не предлагайте отсиживаться в стороне! Мы не будем этого делать! Мы будем рисковать! Будем, чтобы добыть мины, идти на вашу погрешность!

— Я не это имею в виду, Сергей, — примирительно поднял руки бывший преподаватель. — Я имею в виду, что, возможно, имеет смысл вообще на склад не лезть.

Кудрявцев аж зарычал:

— Да как не лезть-то? Я ж вам только что объяснил…

Но я решил перебить разведчика.

— Насколько я понимаю, вы, Эдуард Алексеевич, предлагаете не проникать в логово врага, а грабить караваны по дороге?

— Вы правильно меня поняли, Николай, — кивнул тот.

— А я вот не понял, — насупился Сергей.

Я посмотрел на Лазутина и сказал:

— Ваша идея — вы и растолкуйте народу.

Тот кротко кивнул и, набрав в лёгкие воздуха, произнёс:

— Да в общем и целом — всё просто. Если мы точно знаем, что на складе находятся снаряды, то они ведь туда как-то попали. Следовательно, можно предположить, что их оттуда не только забирают, но и привозят, пополняя склады. А по-другому быть и не может, ведь если оттуда всё вывезут без пополнения, то на кой тогда нужен будет такой пустующий склад. Вот я и предлагаю искать машины, которые везут интересующие нас ящики, и изымать в наше пользование их. Тем более, как я знаю из ваших рассказов, вы так уже делали, в первый раз, когда Николай только попал в наше время.

— Точно! — прошептал Сергей. — Как же мы про это забыли⁈

— Не забыли, а просто мозг закинул эту информацию в дальние уголки сознания. И знаешь почему? — спросил я и тут же пояснил: — Потому что идею с потрошением складов мы придумали не просто так, а по той же причине, которую недавно вспоминали: в те дни для операции мы использовали только «Семицветик» и «Алого». У них была крайне малая грузоподъёмность. Дроны с большой грузоподъёмностью тогда мы ещё не нашли. Вот поэтому от идеи ограбления грузовиков, везущих ящики с возможно не подходящим нам боеприпасом, мы и отказались, ибо не могли точно знать, подойдут ли по весу те боеприпасы, что они перевозят или нет. Но сейчас, когда у нас есть тяжёлые октокоптеры, способные поднимать до ста килограмм, ситуация в корне другая. Теперь нам может подойти намного больший ассортимент. Следовательно, подходящие нам грузовики будет искать легче. Только, — тут ко мне пришла в голову мысль, и я, вздохнув, произнёс: — Только вряд ли это у нас получится.

— Почему? — удивлённо спросила Анна, которая, услышав про перспективную идею, заметно воспряла духом.

— Да, Николай, почему вы заметно расстроились? — удивился Лазутин. — Вы же всё прекрасно обосновали. И, исходя из вашего пояснения, замысел кажется вполне реализуемым.

— Секунду, — сказал я, встал и направился в коридор, где находятся дроны. Там я вытащил из «ашки» карту памяти. Вернулся, вставил её в висевший на стене телевизор и сказал: — Смотрите. — Сам же перемотал на нужный момент — когда немецкий водитель заливает масло себе в мотор, а Сергей стоит рядом, и, указав пальцем, произнёс: — Обратите внимание на рессоры. Вы видите — машина пуста, водитель не получил груз.

Анна присмотрелась, а потом воскликнула:

— Точно — он пустой! Грузовик пустой!

Все тоже стали присматриваться.

— Вот же сволочи, — буркнул Самсонов. — Хитрые гады…

— Ещё какие, — кивнул я. — Они, очевидно, в конце концов догадались о наших планах на их склады, и перестали завозить туда боезапас. И нужно признать, это вполне логично с их стороны. Жалко только то, что случилось это именно сейчас, а не чуть позже, когда бы мы успели забить наш объект их боеприпасами под завязку. Но не судьба. Судя по всему на ближайших складах никакого боеприпаса больше нет, и немцы не перевозят грузы, а лишь имитируют эти самые перевозки, по сути, просто гоняя пустые машины туда-сюда.

Столь неприятная новость всех заметно расстроила.

Кудрявцев, продолжая всматриваться в стоп-кадр на телевизоре, тяжело произнёс:

— Ты прав — он действительно не загружен. Кстати, а ведь мне тот фриц, что был на сломанном грузовике, когда «метлой» своей махал, рассказывая про своего старшего, он мне вроде бы и сказал, что груз ему не дали.

— Это когда? — спросил я.

— Почти в конце — перед расставанием.

Я стал перематывать, и в нужный момент Сергей меня остановил.

— Вот, тут он говорит, что ему не дали груз.

Я особо немецкого не знал, поэтому ничего перевести не смог. Но вот Лазутин, прослушав речь, закивал, тем самым подтверждая слова младшего лейтенанта.

— Всё правильно Сергей сказал. Этому шофёру груз не выдали, а просто отправили восвояси.

— Вот вам и ответ, — выключил я запись. — На складах не выдают боезапас, и эта мера направлена против нас! Следовательно, склады, если они и не пустые, без штурма нам не взять. Просто по накладной, нам никто ничего не выдаст. Если мы, конечно, поедем получать… А мы не поедем, потому что там засада сто процентов будет, а мы не самоубийцы!

— И что теперь? Что мы будем делать? — спросила Анна. — Ведь этими действиями они буквально связали нам руки и лишили нас возможности воевать⁈

— Н-да, фигня какая-то, — усмехнулся Кудрявцев. — Дроны у нас есть, но они становятся почти бесполезными, и разве что разведку на них можно проводить, а информацию в «Центр» передавать. Только это же хоть и важно, но не совсем то, что мы планировали…

Никто с этим спорить не хотел. Действительно, всё начинало идти наперекосяк. Нам, в который уже раз, необходимо было найти решение и продолжить боевые операции в тылу врага.

Я посмотрел на других членов отряда и спросил:

— Товарищи, возможно, у вас у кого-то есть какие-то идеи?

Галина Ивановна покачала головой.

Аня вздохнула:

— У меня нет. И я даже не знаю, что придумать. Кажется, нам не оставили выбора. Нужно либо перемещаться дальше от нашего спасительного объекта и искать склады там, либо, — она вздохнула, — попробовать осуществить то, что давеча предложил Эдуард Алексеевич.

— Ты имеешь в виду тему с бутылками со смесью? — уточнил я.

Та кивнула и посмотрела на бывшего преподавателя.

— Если мы решим начать