Первый БПЛА Второй Мировой. Том 4 - Максим Арх

Как мне показалось, мои слова немного успокоили девушку, она кивнула и мы пошли к остальным.

В хозяйстве у Галины Ивановны оказалось всё тоже нормально — на продуктовом складе с верхних полок стеллажей тоже упало несколько коробок, но ничего не разбилось.

В гараже же вообще ничего не попадало, потому, что падать там было нечему. Машины никуда не укатились, продолжая, стояли на своих местах, как, собственно, и другая техника.

А вот на складе готовой продукции с полок упало несколько коробок с комплектующими для беспилотников, и при этом их содержимое рассыпалось на пол.

Сейчас Сергей и Лазутин аккуратно собирали микросхемы и части беспилотников, складывая их в контейнеры, которые закрываются крышкой.

— Надо было сразу из коробок переложить, — с сожалением произнёс Кудрявцев. — А вообще, раз такая фигня уже не первый раз происходит, нужно все большие коробки переставить на пол. Тогда они точно никуда не упадут. — Он посмотрел на меня и спросил: — У вас нормально?

— Да, никаких проблем.

— А санузлы посмотрел? Там же трубы — а это вода.

— Забыл, — вздохнул я, развернулся и направился в коридор, но тут услышал какое-то падение, «бабах!», а потом протяжное: «Ш-ш-ш»…

Одновременно с этим раздался крик Сергея:

— Быстро в сторону!

А потом опять звук:

«Ш-ш-ш».

Я быстро развернулся и рванул обратно. Когда вбежал на склад, то сразу же отметил, что все живы и здоровы, но просто стоят прижатые к стене.

— Что случилось? — аж запыхавшись, выкрикнул я.

— Обвал, — ответил Лазутин.

— Э-э, потолок рухнул? — не понял я, начав оглядываться.

— Да причём тут потолок, — махнул рукой Сергей. — Видишь, у дальнего конца стеллажа пласт земли обвалился. Мы там последний раз копали.

— А-а, — наконец сообразил я, посмотрев в ту сторону.

И действительно, часть того стеллажа, который, как я помнил, была полностью до потолка скрыта землёй, открылась. Находящаяся там земля сползла вниз, тем самым образовав большую горку.

Мы постояли с минуту и, увидев, что обвалов больше вроде бы не предвидится, выдохнули.

— Пошли, посмотрим ближе, — сказал Кудрявцев, кивнув в сторону кучи земли.

— Идите, смотрите, только аккуратно. А я в душевые быстро сбегаю — гляну, что там.

Сказав это, быстрым шагом направился в санузлы и вскоре был на месте.

Нам и тут повезло. Нигде никаких протечек не было. Я внимательно осмотрел все трубы и убедился, что всё в порядке. Да, собственно, это было понятно сразу: нигде никакой воды обнаружено не было, и это означало, что течи нет.

Тут дверь распахнулась и вбежала Анна.

— Николай, мы там большие дроны нашли.

— Да ладно! — опешил я.

В мыслях при словах «большие дроны» тут же возник силуэт беспилотника типа «Герань». Но я тут же отбросил её, так как вряд ли на этом объекте могло быть столь серьёзное вооружение.

Тем временем девушка продолжила:

— Ну что, идём? А то мне самой интересно, что там в коробках.? Ой! — мечтательно улыбнулась. — Ох, хоть бы там ещё «соточки» были. Только, — её голос немного дрогнул, — эти коробки вроде поменьше.

— Тогда не будем терять времени. Ты меня заинтриговала.

Через минуту мы уже были у стеллажа и помогали остальным раскапывать ярус, на котором действительно стояли здоровые кубические контейнеры.

Как только выкопали первый, сразу же его стали вскрывать. Наклейка на коробке была загрязнена и немного повреждена, но, протерев её куском тряпицы, мне удалось прочитать текст: «Беспилотный летательный аппарат вертикального взлёта и посадки. Тип: средний гексакоптер. Модель: „СГК-65“. Грузоподъёмность: до 65 кг. Дальность связи — 35 км. Рабочая высота — до 4000 м. Комплект поставки…»

— А почему «сотка» называется октокоптер, а этот гексакоптер? — поинтересовался Сергей.

— Потому что окто — это восемь, а гекса — это шесть. Этот дрон, вероятно, имеет шесть двигателей, — произнесла Анна и, повернувшись ко мне, спросила: — Николай, я права?

— Так и есть, — кивнул я и пояснил: — Это скорее всего с латыни прижилось, несмотря на то что язык считается мёртвым.

— А как тогда называется дрончик, у которого четыре моторчика? Просто дрончик? — спросил стоящий в дверях Ваня, которого пока сюда не пускали.

— Вероятно, квадрокоптер, ведь квадро — это четыре? — девушка посмотрела на меня.

Я вновь кивнул.

— Всё правильно, — а потом задумчиво добавил: — Если у этой модели будет четыре подвеса, то будем считать, что нам повезло — сможет четыре жирнющие мины по 15 килограмм поднимать.

— Неплохо! — хмыкнул Сергей. — И кстати, он по дальности почти такой же, как «сотка». «Сотка» с обычным аккумулятором и с максимальным весом на 40 километров вроде бы летает, а этот — на тридцать пять.

— У тебя хорошая память, — похвалил я разведчика. — Ты правильно всё запомнил.

— Так профессиональная, — хохотнул Кудрявцев и сказал: — Ну так что, народ, продолжим раскопки, а то очень уж мне интересно, сколько там всего этих «шестьдесят пяток». Мне кажется или там вон ещё минимум два ящика землёй завалены. Конечно, это не настолько мощные беспилотники, как те же — «сотки», но тоже ничего. А?

— Конечно ничего! — явно обрадовалась Анна. — Зарядим снарядами, поднимем в воздух и подведём к полю боя, а потом я их поочерёдно буду опустошать! Вот тогда гитлеровцы у меня побегают!

— Для твоего плана нужно много снарядов, — улыбнувшись, заметил Лазутин.

— Ну так мы же поезд захватим. И этих снарядов у нас будет уйма! И знаете, что я подумала? А ведь эти «шестьдесят пятки» они ж тоже смогут нам помочь ящики по воздуху переносить.

— В общем-то — да, — согласился я и закрыл глаза.

— Ты что, голова болит? — забеспокоилась девушка.

— Нет. Просто кружится. И кружится не просто так, а от мысли, сколько раз нам придётся переключаться между дронами.

— Так работа у нас с тобой такая, — улыбнулась Аня и, покосившись на Ванечку, прошептала так, чтобы слышал только я: — Можно братика попросить помочь.

— Аня! Мы уже это обсуждали! Детям не место на войне! — тут же прошептал я в ответ.

— Но он уже на войне. И может нам помочь. Я же не говорю, чтобы он бомбы скидывал. Я