Прости, если сможешь - Юлия Гойгель

— Ярослав говорил, что на дне рождения Лены едва не переспал с ней. Буквально в последнюю минуту отказался, — вспомнила я.

— Тоже об этом знаю, — произнес Андрей. — Но Яр всегда и со всеми пользуется презервативами. И я пользовался, когда не напивался.

— Не со всеми, — пробормотала я, кладя руку на свой живот, где стал шевелиться малыш.

— Можно мне? — попросил Андрей. Поднял руку вверх, показывая чистую ладонь. — Я никогда не подвергну тебя и ребенка ненужному риску. Хотя если ты станешь отшатываться от меня, как от монстра, я пойму.

— Не надо, Андрей, — поморщилась я. — В смысле, я не стану к тебе относится иначе. А живот потрогай, если хочешь.

На мне были теплые брюки для беременных, в которых я уже изжарилась в квартире, и свободная туника.

— Хочешь переодеться? — понял мужчина.

Он приподнял тонкое одеяло, а я стянула брюки и нырнула под него, прикрыв бедра. Рука Андрея легла поверх тонкой туники, и я, положив сверху свою, переместила ее в то место, где сильнее всего чувствовались толчки.

— Пинается, — рассмеялся бывший. — Ты знаешь, кто родится?

— Мальчик.

— Сын, — медленно произнес мужчина. — Закончив повторное лечение, к этому времени прошло уже полгода, я снова сдал анализы на все, что можно. В крови выявили ВИЧ. Я несколько раз пересдавал анализы. Все положительные. Врачи предполагают, что первый препарат не подействовал потому, что был более слабым. В моей крови уже образовывались антитела Вич-инфекции. Половую инфекцию вылечили полностью, а ВИЧ до конца излечить нельзя.

Я кивнула.

— Но ты начал лечение?

— Да. И оно прошло успешно. Вирус в моей крови не определяется. Это значит, что я не опасен для окружающих. Но препараты придется принимать всю жизнь.

— Тогда почему ты решил, что у тебя не может быть детей? — удивилась я. — У тебя должен родиться здоровый ребенок.

— Это не из-за ВИЧ, — пояснил Андрей. — Естественно, проходя лечение, я решил узнать, что меня ожидает дальше. Прошел детальное обследование. Я не могу иметь детей, Алиса. Перенесенная половая инфекция усугубила имеющуюся проблему. Врачи говорят, что потребуется лечение по новейшим технологиям. Для этого нужно много времени. И денег. Возможно, тогда появится шанс для ЭКО. Но это только предположения. Без гарантий.

— Но шанс есть! — возразила я.

— Очень маленький, — напомнил Андрей. — Алиса, я сейчас к этому не готов. Мне хватает препаратов, которые нужно принимать, чтобы бороться с ВИЧ. К тому же на мне руководство компанией, к которому я тоже не совсем готов. От Лены в этом нет никакой помощи.

— Ты совсем никому не сказал о своей болезни? Возможно, если бы ты поговорил с Ярославом, он бы продолжил помогать тебе с компанией, — посоветовала я.

— Возможно, — пожал плечами Андрей. Посмотрел мне в глаза. — Алиса… Когда на меня свалилось все это… Я хотел рассказать только тебе… Но ты выбрала его, и я не решился…

Ноги чуть отпустило и, выбравшись из-под одеяла, я села возле бывшего жениха, обхватив его плечи своими руками. Представила, как тяжело ему было все это время, что он пережил в одиночку. Теперь я вспоминала те моменты, когда он пытался мне все рассказать, а я, помешанная на Яре, ничего не слышала и не видела.

— Андрюша, я не знаю, почему так произошло. Он не красивее тебя, мне не нужны его деньги. Не в этом дело. У меня нет объяснений, почему я влюбилась в него, а не в тебя. Я задавала себе подобный вопрос, наверное, уже сотню раз. Но у меня нет на него ответа. Я не знаю, почему он, а не ты.

Мне стало легче от собственного признания. Андрей не оттолкнул. Обнял в ответ, притянул к себе на колени, укрыл одеялом. Его ладони легли на мой живот, согревая и успокаивая. Я помнила его запах, он всегда был мне приятен. Пусть я его не любила, но по-своему Андрей нравился мне.

Именно сейчас, в этой тишине я вдруг поняла, в чём разница между Ярославом и Андреем.

С Яром мне никогда не было спокойно. Даже в те редкие моменты, когда он просто держал меня за руку, между нами всё кипело. С ним я чувствовала себя так, словно стою на краю обрыва в тумане: не вижу дна, но хочется прыгнуть. Ярослав напоминал мне ураган. Он врывался, ломал, переворачивал всё с ног на голову, а потом уходил, даже не оглянувшись. Он дарил мне такие эмоции, от которых я забывала собственное имя.

Андрей совершенно другой. С ним мне тепло и уютно. Пусть он не заставит моё сердце биться, как сумасшедшее, но и не разобьет его. С ним я могу быть слабой, уставшей, потерянной. Он не осудит, не оттолкнёт, не скажет, чтобы я разбиралась сама.

Я уткнулась лбом в его плечо и прикрыла глаза.

Сегодня я вымоталась так сильно, что не могла даже плакать. Но усталость была не только физической. Я устала от постоянного напряжения, от мыслей, что всегда одна, что мне не на кого положиться.

Почему же я не могу полюбить его? Почему сердце упрямо тянется к тому, кто разбил меня, кто даже не поинтересовался, что со мной стало после его ухода?

Я не знала ответа. Может быть, потому, что Яр задел во мне что-то особенное, что-то, что смог найти только он. Пробудил во мне какую-то тягу к опасному, к запретному, к тому, что может уничтожить. А может быть, потому что с ним я становилась глупой и наивной.

Но сейчас, в объятиях Андрея я поняла ещё одну вещь.

Мне не нужно выбирать между ними. Я выбрала уже давно. Пусть мой выбор был неправильным, но единственно возможным для меня. Я любила Яра. Безнадежно, без взаимности, причиняя себе боль. И эта любовь останется со мной, наверное, навсегда. Но это не значит, что я не могу принять тепло, которое даёт Андрей. Я не только влюбленная женщина, но и обычный человек, который не может всё вытерпеть в одиночку.

— Спасибо, что рассказал мне всё, — прошептала в мужское плечо.

— Спасибо, что выслушала, — ответил он и поцеловал в макушку. Наверное,