Покойтесь с миром, или я вам помогу - Керри Лемер

— Корнелия, ты хоть понимаешь, что наделала? Эта... эта особа теперь будет жить с нами?

— Конечно, дедуля. — Я улыбнулась так сладко, что аж скулы свело. — Разве не прекрасно? Ты все хотел, чтобы я вышла замуж, а теперь у тебя есть собственная... хм... спутница? Подруга по интересам?

— Я тебя за это... — начал было дед, но бабуля перебила его:

— За это ты должен ей спасибо сказать! Подумай только, Ладран, ты, я, вечность впереди! Я научу твою внучку настоящим манерам, а заодно покажу тебе, как должен одеваться современный некромант. Эти твои балахоны – вчерашний день! Тебе нужен стиль, дорогой. Может, кожаные штаны? — Она подмигнула, и дед, кажется, чуть не подавился воздухом.

— Я вас обеих... — прохрипел он.

— Кстати, о свадьбе, — невозмутимо продолжила бабуля, — у меня столько идей для твоей внучки! Во-первых, никаких этих белых платьев. Это так банально! Я думаю, ей подойдет черное с кружевами, как у меня. И жениха надо выбрать с характером, чтобы мог за себя постоять.

Сережа издал сдавленный писк, а я невольно вспомнила герцога-оборотня, которому только косички на лице заплетать. А эльфийская зефирка? Бабуля точно знала толк в мужчинах, раз уж за моего деда замуж не вышла.

Я подошла к деду и положила руку ему на плечо.

— Видишь, дедуль, как все удачно складывается? Теперь у тебя есть советчица по матримониальным вопросам, а у меня — наставница по этикету. И все счастливы!

Дед посмотрел на меня взглядом, обещающим все кары небесные, но вместо угроз просто тихо произнес:

— Ты ведь понимаешь, что я это так не оставлю?

— Конечно! Я на это и рассчитываю. Вы с бабулей Мариэль так мило смотритесь вместе, прямо как два... хм... некроголубка.

— Точно-точно! — поддакнула бабуля. — А теперь, Ладран, расскажи-ка мне, что ты делал все эти годы без меня? Небось скучал, а? Признавайся! — Она кокетливо стрельнула глазами.

Я тихонько отошла к Сереже и шепнула:

— Ну-с, Сереня, теперь мне никакой жених не страшен, дед забудет, что хотел меня замуж сплавить.

Мы одновременно посмотрели на странную пару: громогласная призрачная эльфийка в готическом наряде кружила вокруг мрачного некроманта, который, кажется, уже перебирал в уме все известные ему способы изгнания духов.

В этот момент баба Маша щелкнула призрачными пальцами, и балахон деда вдруг стал ярко-розовым, прям как моя ужасная спальня. Месть становилась слаще с каждой секундой.

— А так гораздо лучше! — провозгласила она. — Этот цвет оживляет твой мертвецкий цвет лица, Ладран!

Крик деда, кажется, был слышен во всех соседних провинциях.

Глава 26

Великий и ужасный некромант, повелитель праха и мертвечины, магистр всея смерти, к исходу второго дня прятался от бабули-призрака в чулане со швабрами. И, надо сказать, прятался из рук вон плохо.

Два дня наш тихий особняк напоминал помесь сумасшедшего дома с элитным пансионом для благородных девиц. Баба Маша развила такую бурную не-жизнедеятельность, что бедный дед уже начал подумывать о самоличном переходе в состояние лича, лишь бы не слышать стук призрачных платформ по потолку.

Она доставала его везде. Дед запирался в лаборатории, извазюкал мелом весь пол, гордо называя эти каракули охранными пентаграммами высшего порядка. Посыпал пороги солью и костной мукой, из-за чего Сереня стал излишне нервным, опасаясь за свои бренные останки.

Не помогло! Бабуля просто просачивалась сквозь пол прямо под дедулиным любимым креслом, радостно вопила: «Ку-ку, мой сушеный некромантик!», и дед, визжа, как институтка, ронял колбы с вонючим содержимым.

— Ладран, ну кто так произносит заклятие тлена? — доносился ее голос из стены, пока дед пытался философски курить трубку в библиотеке. — Ты шепелявишь на древнеэльфийском! У тебя не «прах к праху» выходит, а «сопли к соплям». Давай, челюсть расслабь, язык к небу и с выражением!

А между доведением деда до нервного тика, бабка-призрак бралась за меня.

— Корнелия, радость моя, спину ровнее! Грудь вперед! Взгляд томный, но с поволокой легкого презрения! — командовала она, паря под потолком с призрачным мундштуком в зубах. — И ради всех темных и светлых богов, перестань размахивать этой лопатой, как пьяный гном топором!

Я упрямо прижала к груди свой любимый артефакт и единственное напоминание о родном мире.

— Юная эльфийка не должна носиться по дому с лопатой! — отрезала баба Маша, эффектно выпустив кольцо дыма прямо в портрет моего прапрадеда.

Нари благоразумно предпочитала прятаться от бабули за пределами замка или на кухне, куда призрак бойкой старушки не заявлялся. Аллергия на бытовые дела сохранилась и после смерти.

К утру третьего дня дед выглядел хуже, чем его лучшие поднятые зомби. Синяки под глазами сползли к щекам, мантия была надета задом наперед, а левый глаз жил своей, независимой жизнью, периодически дергаясь в такт шагам Серени.

Мы сидели в столовой за завтраком. Дед медитативно ковырял вилкой яичницу. Баба Маша висела над столом кверху ногами и комментировала процесс пережевывания пищи дедушкой.

— Ладран, ты жуешь так медленно, словно у тебя зубы выпадают. Если тебе нужна кашка, ты только скажи...

И тут фамильный особняк содрогнулся.

Где-то снаружи раздался грохот, от которого с люстры посыпался вековой прах, а портреты предков на стенах синхронно перекосило. Раздался оглушительный, гортанный рев. В окно полыхнуло красным заревом.

Дед выронил вилку, а дергающийся глаз замер.

Признаюсь честно, даже я не донесла ложку до рта, так и замерев с отвисшей челюстью.

— О небо и преисподняя... — прошептал он побледнев. — Я же забыл...

— Что ты там опять склеротично упустил, дедуля? — поинтересовалась я, крепче перехватывая верную лопату. — Ты заказал доставку демонов и не оплатил?

— Хуже, — пискнул Сереня из-под стола, куда он очень резво метнулся при первых звуках.

Громкий хлопок — и массивные дубовые двери особняка сорвались с петель, с грохотом впечатавшись в стены. По коридору потянуло запахом серы, жженого дерева и дорогого мужского парфюма.

Мое чутье и нервная система подсказывали, что враги не духарятся так обильно, отправляясь на смертный бой или в гости к некромантам.

В проеме показалась фигура…

Он был высок. Нет, не так — он был каланчой, заполняющей собой все пространство. Широченные плечи, обтянутые черной кожаной курткой, водопад огненных волос, спускающихся на грудь, и