Покойтесь с миром, или я вам помогу - Керри Лемер

эльфийскую «бабку». А главное — наряд. Шляпа с широченными полями, утыканная черными цветами, как торт на похоронах гота, платье напоминало времена, когда вся молодежь повально увлекалась готикой — черное кружево, отороченное лоскутами, кожаной перевязью и шипами на самых неожиданных местах. Дизайнер явно вдохновлялся гибридом ежа и летучей мыши.

Видимо, правильно оценив мое молчание, как онемение от культурного шока, эльфячья нежить громко расхохоталась, словно злодей из мультфильма.

— Да, деточка, таки не у тебя одной такая реакция. Видела бы ты моего внука... — Она мечтательно закатила глаза и ухмыльнулась, как кот, нашедший незапертую сметанную лавку. — Скучно, знаешь ли, на том свете. Заняться нечем, вот и развлекаюсь как могу. Шокирую родственников до заикания. Осуждаешь?

— Вот еще, — фыркнула я. — Вам идет. Надо было раньше таких нарядов прикупить. В гробу выглядели бы эффектнее, чем все покойники на кладбище.

— Твоими бы устами... Ладно, рассказывай, кто такая, зачем пришла и о чем поговорить хотела. Времени у меня много... было, пока в холле не увидела Ладрана. Чую, недолго мне осталось веселиться, а у меня еще дел куча. Правнучку успеть помочь надо, иначе загнобит его мой внучек как пить дать.

— Вы знаете моего деда? — Уточнять, что он мне вовсе не дед, не стала.

— Да кто ж его не знает? Небось меня упокаивать пришел. Это его любимое хобби после коллекционирования неприятностей на свой зад. А ты, значит, его внучка. — Выражение ее лица сделалось заинтересованным, как у антрополога, обнаружившего новый вид примата. — Звать-то тебя как?

— Корнелия.

— Ох уж эти новомодные штучки. Нет чтобы назвать нормальным именем, так нет же. Вот в мое время таки все родители давали детям нормальные имена. Меня вот, например, назвали Мариэль Лисавинэль Кориндэль. А у тебя что? Тьфу... Небось мама твоя таки человеческих книжек начиталась. Да уж, молодежь...

— Ну простите, что воспитали, то и получили, — возмутилась я. Нормальное у меня имя, в отличие от всех, которые я услышала. Их даже запомнить невозможно без блокнота и трех стаканов валерьянки. — Мне мое имя нравится. По крайней мере, его можно выговорить без риска вывихнуть язык.

— Ладно, успокойся. Шо вы такие, молодые, все недовольные. Будто у вас месячные триста лет подряд. Говорить о чем хотела?

— В общем, дело вот в чем... Дед мой совсем с ума сошел, решил меня замуж выдать. Устроил смотрины женихов, как на рынке скота.

— И таки шо в этом плохого? — искренне удивилась Марис... Марин... короче, баба Маша. — Муж — это хорошо. В конце концов, есть кем командовать, хотя… Вам, некромантам, для этого муж не нужен.

— Да, если муж по душе. А мне такое предлагают, что хоть стой, хоть падай, хоть выкопай нору и заройся там до конца жизни. Сначала какого-то разряженного петуха привел, еще и слабонервного. Потом оборотень, весь волосатый, вонючий и воющий. Я, конечно, понимаю, что мужчине достаточно быть немного красивее обезьяны, но не страшнее же! Это все равно что предложить выйти замуж за табуретку с повышенной харизмой.

— А от меня ты чего хочешь? Причем тут я? — Она развела руками, как будто ее обвинили в подорожании хлеба.

— Совета. Как деда приструнить и объяснить, что если я и выйду замуж, то исключительно по любви, на крайний случай, по собственной дурости.

— Ах, любовь... — Баба Маша выразительно вздохнула и возвела очи к потолку, словно там были написаны все ответы на вечные вопросы. — Все с тобой понятно. Деда твоего отвлечь надо, чтобы забыл, хотя бы временно, о женихах. Желательно чем-то большим, чем обычная головная боль.

— И как это сделать?

— Хм, хороший вопрос... Если бы я знала ответ, я бы уже сидела в теплой ванне с пеной и бокалом вина, а не разговаривала с тобой.

И тут мне в голову пришла мысль, которая перевернула все с ног на голову. Вернее, с головы на ноги... в общем, в правильное положение вернула, как собранный кубик Рубика.

— А вы могли бы деда моего отвлечь? Знаете, как в тех романах, где старый хрыч бегает за молодухой, а оказывается, что молодуха — это его бывшая в новом платье.

— Я-то? — хохотнула баба Маша так, что с книжных полок слетела пыль. — Конечно. Мужчины — они как дети малые. Покажи им яркую игрушку, и все проблемы забудут. И кстати, я тут вспомнила кое-что. — Она хихикнула, совсем как девчонка, укравшая конфеты, и огляделась, не подслушивает ли кто. — Я ж при жизни непростой магией владела. Дед твой меня упокоить не сможет, даже если наизнанку вывернется. Я на себя заклятье наложила, которое позволяет оставаться в таком вот виде. Эликсир вечной молодости, так сказать. Для тех, кто уже умер.

— И что, никто не сможет вас... ну это... вернуть на тот свет? Или все-таки есть способ отправить вас в турне по загробному миру?

— Ну почему же, природа баланс любит. Неуязвимых существ, живых или нет, таки не бывает. Но меня упокоить можно только с помощью особенного артефакта. Я не знаю, как он выглядит, но это что-то необычное, этому миру не принадлежащее.

Я тайком покосилась на лопату. Сдается мне, она и есть тот самый артефакт. Хранительница тайн, убирательница мусора, упокоительница нежити. Тройная выгода.

— Так что, поможете? Возьметесь за проект «Отвлечем деда от поиска жениха»?

— Деточка, почту за честь. Жениться надо только по любви, так что и тебе помогу, и правнучку. Только ты должна будешь меня в свой дом перенести.

— О, это не проблема, в карете места хватит. Положу вас в багажник, как чемодан.

— Если бы все было так просто, как в твоей хорошенькой головке. Душа моя привязана к этому дому, поскольку кости мои тут захоронены. Но если их раскопать и взять с собой всего одну, на которую заклятье привязки наложено, то где кость, там и я. Как собака с поводком, только на привязи не хвост, а душа.

— А еще надо, чтобы для моего деда это сюрпризом оказалось. Иначе весь план пойдет коту под хвост.

Баба Маша заговорщически улыбнулась, поиграла бровями, как профессиональная танцовщица бурлеска, и мы стали разрабатывать план по укрощению упрямого некроманта. Где-то в этот момент я почувствовала, что мы с этой