Покойтесь с миром, или я вам помогу - Керри Лемер

Дариан поперхнулся воздухом и выдал звук, похожий на кашель больного тюленя.

— Вот! Слышите?! — Он потряс кулаками в воздухе, словно взывая к богам адекватности, давно покинувшим этот дом. — Но я великодушен! Я готов закрыть на это глаза, Ладран! У нас был уговор. Во мне течет чистейшее древнее пламя, в ней — кровь высших эльфов и магия смерти! Вы хоть представляете, какие у нас получатся дети? Идеальные! Непобедимые воины! Я заберу ее в свои горы, и там, в моем гареме... то есть в моем родовом замке я быстро выбью из нее эту эмансипированную дурь!

Я почувствовала, как моя бровь медленно ползет вверх, грозя пересечь линию роста волос и упорхнуть в открытое окно. Моя дурь со мной с рождения, и какой-то дракон ей не помеха.

— Дети? Гарем? Выбить дурь? — ласково, как маньяк перед первым надрезом, переспросила я, крепче перехватывая черенок лопаты. — Дедуля. Ты что ему там в письме наобещал, старый ты сутенер-интриган?

Дед вжал голову в щуплые плечи и попытался незаметно слиться с рисунком на обоях, медленно пятясь обратно под спасительный стол.

— Корнелия, внученька, золотце мое... это политика! Выгодный стратегический союз! Кровь драконов — такая редкость…

— Заткнись, Ладран, пока я не засунула твою политику тебе в фолиант, — рявкнула Мариэль, опасно сверкнув глазами. — Значит, так, ящероподобный осеменитель. Тебе нужна инкубатор-молчунья, чтобы тапочки в зубах носила? Ищи в другом питомнике. А из тебя, кстати, выйдет отличный ридикюль из драконьей кожи. Я давно хотела обновить гардероб.

Бабуля обернулась ко мне и почти неуловимо подмигнула. И в этот момент в моей голове щелкнуло. Мы с мертвой эльфийкой явно мыслили на одной радиоволне.

Первые два кандидата в женихи сбежали от моих профессиональных причуд с криками и легким заиканием. Но этот... Этот слишком самоуверенный и явно твердолобый. Его лопатой просто так не проймешь. Боюсь, даже зомби-коза не справится с такой задачкой.

Значит, будем ломать психику. А кто справится с этим лучше, чем юная некромантка с легкими садистскими наклонностями и эльфийский призрак, помешанный на высоком этикете?

Я резко сменила гнев на милость, натянув на лицо самую приторную из своих улыбок.

Отбросила лопату в сторону. Инструмент с ожидаемым глухим стуком приземлился точно на ногу растерянному дедуле. Тот беззвучно открыл рот, как выброшенная на берег рыба, выпучил глаза, но даже пискнуть не успел, потому что я радостно взвизгнула и всплеснула руками.

— Ах, Дариан! — захлопала ресницами со скоростью колибри и шагнула к нему, изо всех сил изображая томную влюбленность. — Дети! Как это чудесно! Я всю жизнь мечтала о детях!

Дракон, совершенно сбитый с толку этой резкой сменой фаз, самодовольно ухмыльнулся и расправил плечи. Его эго тут же с облегчением раздулось обратно до размеров штурмового дирижабля.

— Я так и знал, что ты оценишь мою безупречную генетику, женщина... Тебе не устоять перед...

— О да! — восторженно перебила, глядя на него с маниакальным блеском в глазах. — Я уже четко представляю, как мы будем растить крошечных драконят-некромантов! Ты только вообрази, сколько качественной нежити они смогут поднять уже к трем годам! Ох, нам даже не придется нанимать живую нянюшку! Малыши сами воскресят твоего прадеда или прабабку! Правда, скорее всего, в виде слюнявых зомби с отвалившимися челюстями, но это же так объединяет семью!

Улыбка Дариана медленно, но верно сползла с его точеного лица, открывая ряд острых, внезапно ставших очень беззащитными, зубов.

— Зомби?.. — эхом повторил он. В его командном голосе прорезались нотки первобытного ужаса.

— А манеры? Мы не должны забывать о воспитании! — тут же подхватила баба Маша, плавно и зловеще выплывая из-за спины принца. — Мы сделаем из твоих монстриков идеальных джентльменов. Но сначала, Дариан, дорогой, мы вплотную займемся тобой. Отец таких прекрасных детишек не может сутулиться!

Призрачная трость Мариэль с тихим свистом материализовалась из воздуха и с размаху, нарушая все законы физики, обрушилась на широченную драконью спину.

Уж не знаю, как бабуле удается, но удар получился знатный. Звук был такой, словно выбивают старый пыльный ковер. Дракон от неожиданности вытянулся в струнку, как новобранец на плацу, а в его гордых вертикальных зрачках заплескалась паника.

— Плечи расправил! Таз втянул! Подбородок параллельно полу! — гаркнула бабка так, что у меня самой свело спину. — Что это за походка вразвалочку, будто у тебя между ног мешок с золотом?! И живо сними эту пошлую куртку, ты в ней потеешь, как горный тролль в общественной бане!

— Я... Ай! Да что вы!.. — Дракон возмущенно взмахнул рукой, пытаясь отмахнуться от призрака.

Его ладонь ожидаемо прошла сквозь Мариэль, оставив на чешуе лишь слой морозного инея, а призрачная трость тем временем звонко щелкнула его прямо по макушке.

Дариан перевел затравленный дикий взгляд с меня, с восторгом планирующей семейный склеп, на свирепую бабку, а затем на деда. Герцог всея некромантов, постанывая и баюкая ушибленную ногу, счел за благо уползти под стол, оставив гостя на растерзание.

— Да вы... вы все абсолютно сумасшедшие! — прорычал принц, инстинктивно делая шаг назад, к выломанным им же дверям.

— Мы семья! — радостно, с безумными улыбками гаркнули мы с Мариэль в один голос, шагнув на него синхронно.

Я кровожадно облизнулась. О, игра только начиналась. Этот чешуйчатый сноб еще сто раз пожалеет, что вообще вылупился из своего яйца и решил найти себе «покорную» женушку по каталогу. Я заставлю его бежать из поместья так быстро, что крылья отвалятся на повороте.

А баба Маша обязательно проследит, чтобы убегал он с идеально ровной осанкой.

Глава 28

Часы в углу кабинета пробили полночь, издав звук, подозрительно похожий на предсмертный хрип упыря. Я сидел в своем любимом кресле и с тоской сверлил взглядом хрустальный стакан.

В стакане подозрительно булькала густая, болотно-серая жижа. Она пахла свежескошенной тиной, прокисшим мхом и чуточку — отчаянием.

— Пей, Ладран, не задерживай дыхание, — раздался над ухом безапелляционный голос, от которого температура в комнате резко упала на пару градусов.

Мариэль парила в полуметре от моего стола, скрестив полупрозрачные руки на груди. В ее призрачных эльфийских