Римское государство и право. Царский период и эпоха Республики - Алексей Борисович Егоров

со стороны patres, под которыми обычно понимают сенат. По Ливию и Дионисию Галикарнасскому (Dion. Hal. II, 14; Liv. I, 17, 19), право это было введено еще Ромулом. Если считать, что корни auctoritas находятся еще в царской эпохе (П. Виллемс, Т. Моммзен, Э. Гьерстад, А. Момильяно) и, быть может, первое утверждение patres решений народного собрания состоялось во время первого междуцарствия, то справедливо и мнение, что в царский период, в условиях полновластия рекса, закон, проведенный царем через комиции, не нуждался в таком утверждении и более частым стало предварительное обсуждение законопроектов, предложенных царем (мнение М. В. Белкина).

С переходом к республике auctoritas patrum бесспорно становилось привилегией сената и существовало до законов Публилия Филона и Гортензия (339 и 287 гг.), когда сенатское утверждение давалось до голосования независимо от его исхода. Вероятно, в более ранние времена concilia plebis игнорировали это право, причем создается впечатление, что многие законы были приняты без этого утверждения. Так или иначе, но в правовом плане lex стоял выше сенатус-консульта, однако в руках сената находилось очень важное право (и даже обязанность) предварительного обсуждения вопросов, выносимых на рассмотрение народа, причем многие вопросы часто и решались на уровне сената. Сенат также реализовывал конкретные решения народного собрания.

Соотношение сената и магистратов мы уже рассмотрели. Однако при всем значении магистратской власти руководство магистратами, осуществлявшееся сенатом, носило вполне определенный характер. Согласно теории Ж. Руфино и Т. Моммзена, imperium магистратов сохранял властные полномочия царей, а сенат был прежде всего консультативным советом при магистратах. В таком случае положение сената было результатом только фактического развития, и сенатусконсульт представлял собой лишь мнение сената, которое магистрат мог выполнять или не выполнять.

В данном случае более правомерным представляется мнение других исследователей (в частности, В. Кункеля и А. Хойсса), согласно которому решения сената были обязательны и нормативны для магистратов. Тон сенатских постановлений не оставляет никаких сомнений в том, что это было именно так, и, видимо, мало кто из римлян сомневался в обязательности сенатских решений. Если магистрат не хотел их выполнять, он либо обращался к народу, либо искал возможности использовать трибунское вето, либо пытался не выполнить их на практике. Гораздо чаще те или иные группы влияния стремились провести или отменить нужные им решения именно через сенат. Обязательность решений сената для магистратов оказывалась отчасти правовой, отчасти фактической необходимостью, и постепенно сенатусконсульт становился конституционным законом, а римляне, как правило, воспринимали магистратуру как исполнительный орган сената[87]. Наконец, сенат был хранителем континуитета магистратской власти, о чем свидетельствуют как обычные меры при организации выборов, так и действия сената, когда нормальная выборная процедура не могла состояться (введение interregnum, диктатуры, создание чрезвычайных магистратур). Различие между магистратской властью и властью сената отразилось даже в терминологии: власть магистрата передавало достаточно определенное понятие potestas, подразумевающее правовую власть, а власть сената чаще именовалась auctoritas — термином, содержание которого кроме властных полномочий включало авторитет, неформальное лидерство и политическое влияние. Похоже, что термин auctoritas в большей степени, чем potestas, указывал и на религиозную значимость сената. Именно auctoritas обозначает огромное морально-политическое влияние, не только легальное, но и экстралегальное, которым обладал сенат, превосходивший в этом плане остальные элементы римской власти.

Говоря о стадиях развития сенатской власти, можно выделить несколько этапов. После свержения царей происходит превращение сената из царского совета в римское правительство, однако в V–IV вв. до н. э. он был прежде всего органом правящего патрициата, противостоящего плебейскому народному собранию и в значительной степени контролируемого магистратской властью. Сохраняя три старые функции — interregnum, patrum auctoritas и consilium, сенат изменил качество царского совета, а из принципа consilium начинало развиваться уже новое качество правительства государства, контролировавшего финансы и политику, военную и религиозную жизнь. Сенат, изменив свое качество народного совета, из принципа consilium начинает развивать положение реально правящего органа[88].

Усиление сената было связано со многими процессами середины IV — конца II вв. до н. э. Это были: доступ плебеев к магистратурам и в сенат, усложнение самой государственной жизни, связанной с ростом государства и новыми завоеваниями, увеличение числа магистратур, создание новой сенатской иерархии, развитие комициальной жизни. На это время приходятся расцвет сенатского господства и расцвет Республики. Концентрируя в себе социальную и политическую элиту общества, родовую и служилую аристократию, сенат уверенно руководил Римской республикой.

Третий период в истории сената связан с кризисом конца II — начала I вв. до н. э. В правовом смысле в положении сената, казалось, ничего не изменилось, и даже наоборот — деятельность сената стала более сложной и многогранной. Вместе с тем кризисные явления давали о себе знать. Гракханские реформы и борьба вокруг них впервые после времен патрициев и плебеев создали конфликт между сенатом и народным собранием и усилили противоречия внутри сената, превратив трибунат в орган антисенатской борьбы. После Гракхов такого рода деятельность была связана с реформами Сатурнина, Сульпиция и Клодия.

Новым ударом по сенатскому господству явилось развитие системы военных диктатур, когда при Марии, Сулле и Цезаре сенат послушно вотировал волю диктаторов и пополнялся их ставленниками. Период I в. до н. э. стал переходным этапом от полновластного республиканского сената к сенату имперскому, имевшему все еще огромное значение, но уже подчиненному императорской власти.

Глава 6

Римская республика

(армия, судебная система, экономика)

Военная организация

Римской республики

Уже ко времени начала Республики в Риме существовала достаточно отлаженная военная система, практически основанная на всеобщей воинской повинности граждан. Первоначальным термином, обозначавшим римское войско, был термин legio (от legere — «набирать»), а позднее легион стал подразделением римской армии. Во времена Сервия Туллия, по сообщениям Ливия (Liv. I, 42–43) и Дионисия Галикарнасского (Dion. Hal. IV, 15–18), римская армия комплектовалась по классам и центуриям (см. главу 1) и в общей сложности насчитывала 193 центурии, из которых 18 центурий составляла кавалерия, а остальные — различного рода пехоту с более или менее тяжелым вооружением. Последний, 5-й класс представлял собой легковооруженную пехоту — велитов. С появлением сервианской системы Рим переходит к гоплитской фаланге. Принципиальным делением центурий было деление на iuniores — «младших», и seniores — «старших», возрастной гранью между ними был возраст в 45 лет, причем если первые представляли собой мобильные войска, то вторые были предназначены для охраны города (Liv. I, 42–43). Реформа Сервия Туллия определила формирование в Риме гоплитской фаланги, которую в основном составляли граждане 1-4-го классов, тогда как 5-й класс давал лучников и пращников. Большинство центурий по сервианской системе поставлял 1-й класс (98 центурий), 2, 3 и 4-й поставляли по 20, и 5-й класс — 30 центурий.