Космические одежды - Барбара Брауни

почти всецело находится под контролем инженеров. «Они помешаны на технике, – сказал он в беседе с автором, – но у нас, дизайнеров, есть прекрасная возможность изменить этот подход». «В отсутствие силы тяжести» дизайнер «может делать [с одеждой] по-настоящему интересные и необычные вещи», а в этой новой среде и дизайнеры, и потребители будут стремиться к тому, чтобы одежда выглядела особенной. Модельерам, по словам Тимминса, нравится пробовать новые возможности и решать новые задачи, а не заниматься тем, что уже известно и проверено. «В космос отправляются не для того, чтобы оглядываться назад, – говорит Тимминс, – а чтобы смотреть вперед».

ГЛАВА 4

Тело и одежда в условиях микрогравитации

Пожалуй, самое важное, что необходимо понять будущим дизайнерам космической одежды, – это как меняются отношения между одеждой и телом в невесомости. Тело в космосе и на Земле испытывает разные ощущения. Создавая одежду для тела, находящегося в невесомости, требуется учитывать его контуры, позу и свободу движений – параметры, меняющиеся при изменении силы тяжести. Из-за перемещения жидкости в организме происходит перераспределение массы, а атрофия мышц может со временем привести к истощению рук и ног. Когда на скелет и мышцы перестает действовать сила гравитации, они сжимаются и натягиваются естественным образом и тело принимает нейтральное положение. Невозможно выполнять самые обычные действия, например стоять или ходить, поэтому одежда должна быть приспособлена к другим типам жестов и телодвижений. Приходится заново учиться двигаться или заменять привычные жесты теми, что подходят для условий невесомости. Тело, его очертания, размеры, совершаемые им действия – все это претерпевает изменения, которые необходимо учитывать дизайнерам космической одежды.

Хотя невесомость и можно назвать «свободой от земного притяжения» (Bureaud 2006), эта свобода ведет к потере контроля над своим телом, что, в свою очередь, отражается на движении и взаимодействии с разными предметами, не исключая и одежду. Отчасти такая утрата контроля объясняется самой по себе невесомостью, но может быть вызвана и тем, что одежда стесняет движения. На примере скафандров для внекорабельной деятельности публика поняла, как невесомость влияет на способность человека двигаться: из‐за искусственно нагнетаемого давления и тесноты, затрудняющей движения астронавтов, их попытки «ходить» по поверхности Луны напоминают прыжки. Движения и жесты, которые мы обычно совершаем в условиях земного притяжения, существенно отличаются от тех, что возможны или желательны в космосе, поэтому космонавтам приходится тренироваться «переводить» привычные жесты (Gast & Moore 2011: 323). Степень «подвижности» космонавта определяется и тем, во что он одет.

В зависимости от того, изготовлена ли одежда из жестких или эластичных материалов, а также от значения силы тяжести, отношения между одеждой, окружающим пространством и телом могут заметно меняться. Твердая поверхность некоторых типов скафандров и мягкая ткань, из которой делают одежду для ношения на космическом корабле, по-разному реагируют на разные гравитационные условия. С такой точки зрения жесткость и эластичность можно определить как степень воздействия силы тяжести на тот или иной материал. Если жесткие материалы, как правило, держат форму при любых показателях силы тяжести, мягкие, эластичные ткани в условиях земного притяжения деформируются под влиянием собственного веса. Модельеры всегда учитывают эту деформацию, которую обычно называют способностью ткани драпироваться, и исходя из нее выбирают ткань и покрой. Однако сейчас эту способность интерпретируют и как степень, в которой материал сопротивляется воздействию силы тяжести (Cusick 1965; Cadigan 2014: 140). Дизайнерам космической одежды в будущем при разработке одежды для микрогравитации придется серьезно пересмотреть свой взгляд на способность ткани ложиться складками. Инженеры и производители скафандров жесткого типа стремятся добиться максимальной пластичности, которая бы дала космонавтам возможность делать все необходимые при осуществлении внекорабельной деятельности движения. Дизайнерам космической одежды для пребывания на космическом корабле иногда, наоборот, приходится бороться с излишней пластичностью и возможными неконтролируемыми искажениями силуэта, например в ситуации, когда одежда развевается на фигуре, окутывая ее со всех сторон.

«Один шажок»: движение в невесомости

Те, кому знакомо состояние невесомости, рассказывают, что теряли при этом ощущение границы между собственным телом и окружающим пространством. Когда на кожный покров не воздействует никакая сила, кожа «перестает выполнять функцию перегородки, отделяющей „внутреннее“ от „внешнего“, „я“ от „не-я“» (Bureaud 2006). Когда стираются «внешние границы» тела, то же происходит с границами между телом и одеждой. Скафандр, который направляет внутренние процессы организма вовне, только усиливает это ощущение. Оставаясь внешним предметом по отношению к телу, скафандр участвует в процессах, которые обычно происходят внутри организма, и служит для передачи данных о них на бортовые компьютеры. В таких условиях одежда не является оболочкой для тела, а скорее размывает границы между телом и внешней средой.

Ношение скафандра в космосе влияет на восприятие не меньше, чем невесомость. Внутри скафандра человек особенно остро сознает свою физиологическую природу. По словам астронавта Криса Хэдфилда, «приглушенный звук вентилятора и жидкостной системы охлаждения» постоянно напоминает, что скафандр обеспечивает приток кислорода к телу (Savage 2015). Когда вентилятор «выключается, становится очень тихо. Можно услышать звуки внутри собственного организма (дыхание, глотание, пульс)» (Frost 2012). В открытом космосе астронавта, рассказывает Хэдфилд, «[неизменно] сопровождает звук собственного дыхания» (Savage 2015). Эти звуки раздаются совсем близко. В противоположность бескрайнему космическому пространству, где линия горизонта так далека, что охватывает всю окружность планеты, все, что космонавт слышит, происходит в нескольких сантиметрах от его уха – внутри его собственного тела. Между огромным, теряющимся вдали пространством, которое видит космонавт, и звуками микроскопического на этом фоне и замкнутого пространства, которые он слышит, нет никакой связи. Из-за отсутствия каких-либо звуков извне космонавт отстраненно воспринимает все, происходящее по ту сторону скафандра, в том числе и собственные действия. Пирс Селлерс, астронавт НАСА, вспоминал, какое «странное» чувство он испытывал, «стуча молотком или металлическим инструментом по какой-то поверхности… и абсолютно ничего не слыша» (Watts 2011). Космонавт лишен возможности слышать происходящее вокруг него, которую мы на Земле даже не замечаем, поэтому, чтобы убедиться, что он действительно совершил то или иное действие, ему приходится полагаться на зрение и осязание. Обстановка не позволяет получать полноценную информацию через органы чувств, так что космонавту требуется предельная внимательность к тому, что он видит, причем и в тех случаях, когда увиденное словно бы противоречит «показаниям» других органов чувств.

Скафандр настолько затрудняет привычное взаимодействие с другими предметами, а невесомость настолько меняет характер этого взаимодействия, что при подготовке к космическому полету надо заново учиться самым обычным движениям. Свобода движений космонавта и сам характер этих движений настолько зависят от дизайна скафандра, что дизайнеров и инженеров, разработавших ту или иную модель скафандра и ее элементы, можно назвать хореографами, которые определяют, как будет двигаться одетый в него космонавт. По словам Ника Тараса (Taras 2014), тот неуклюжий, «подпрыгивающий» шаг, которым астронавты «Аполлона» перемещались по лунной поверхности, объяснялся «не столько особенностями гравитации Луны, сколько стесненностью движений в скафандре». Шарниры скафандра после герметизации становятся жесткими и неподатливыми. Причина такого отсутствия гибкости в шарнирах – отчасти в неэластичности наружных слоев скафандра, отчасти – в сжатии газов внутри него. Шарниры настолько стесняют движения, что трудно совершать самые привычные действия. Космонавт в скафандре не может ни полностью расправить руки или ноги, ни как следует двигать плечом или кистью, ни шевелить пальцами с той же легкостью, как это можно было сделать без загерметизированных перчаток, поэтому выполнять различные технические операции становится физически тяжело. Расстояние,