Космические одежды - Барбара Брауни

выпущено ограниченное количество курток с особым дизайном), указывающие на принадлежность их владельцев к узкому кругу избранных (Alvarez 2016). Фирменные летные костюмы отчасти напоминают те, которые на время тренировок надевают пилоты, совершающие полеты на больших высотах, и астронавты, поэтому пассажиры в них предстают почетными астронавтами. Маккей отмечает, что предлагать фирменные летные костюмы лучше, чем предоставить пассажирам свободу в выборе одежды, потому что «многие, отправляясь в космос, как раз хотят быть похожими на астронавтов» (Klotz 2012), а фирменный летный костюм позволяет добиться этого сходства.

Другие коммерческие агентства, прикладывающие все усилия, чтобы привлечь клиентов, тоже вкладывают средства в разработку эстетически привлекательного дизайна космической одежды. Virgin Galactic заказало компании Y-3, одному из брендов Adidas, которым руководит модельер Ёдзи Ямамото, дизайн летных костюмов для членов экипажа (Alvarez 2016). Предполагается, что совместно с Y-3 «позже будет разработан дизайн одежды для экипажа и пассажиров». Основой для него послужит черный летный комбинезон, созданный методом 3D-проектирования из термостойкого волокна Nomex, с застежкой-молнией спереди, которая тянется от ворота до пояса. Вокруг икр расположены карманы на молнии, кроме того, дополнительные молнии тянутся до верхней части голени (Howarth 2016). По словам Лоренса Мидвуда, старшего директора по дизайну в Adidas Y-3, при разработке дизайна летного костюма он руководствовался соображениями функциональности, заботясь главным образом о безопасности и о том, чтобы «можно было свободно перемещаться по кабине» (Kleanthous 2016). Это традиционный дизайн, по силуэту схожий с дизайном летных комбинезонов НАСА и Военно-воздушных сил США. Такие особенности, как черный цвет и кожаные детали, отвечают эстетике Y-3 и Ёдзи Ямамото, поэтому стиль явно играет здесь не последнюю роль, но главная изюминка костюма – в узнаваемости модного бренда.

Наверное, создавая дизайн летного костюма, трудно избежать влияния стилистики космической эры, которая, в свою очередь, позаимствовала принципы дизайна из авиации (Gooden 2012: 65). То, что летный костюм по умолчанию представляет собой облегающий однотонный комбинезон на молнии, логично и напрашивается само собой, однако не следует думать, что и в новую эру коммерческих космических полетов обязательно должен сохраниться именно такой тип дизайна. Можно поставить под вопрос необходимость облегающего комбинезона для этих целей. Доводы в пользу сохранения такого силуэта основаны на его давно доказанной практичности. Летный комбинезон уже более полувека выполняет поставленные перед ним задачи. Из соображений практичности и безопасности в новых вариантах дизайна летных костюмов воспроизводились и другие элементы скафандров НАСА. Примером может служить составной летный костюм из неопрена, созданный Анжелой Маккей (Mackey 2014) для Spaceport Sweden и Smart Textiles, – стильный и «гиперфункциональный» облегающий костюм из двух частей с пристегивающимися карманами, которые можно переставить с руки на ногу или наоборот либо совсем снять, когда ради безопасности желательно, чтобы поверхность костюма была более ровной. В своем дизайне Маккей учитывает виды деятельности, которые предстоят космическим туристам на Земле и в космосе, в том числе эксперименты с аэродинамической трубой и тренировки в условиях увеличенных перегрузок. Поэтому, работая над многими элементами дизайна, она опиралась на отзывы тех, кто проходил подготовку к космическому полету (но еще не летал в космос), – например, она уплотнила материал на плечах, чтобы во время тренировок в условиях увеличенных перегрузок их не натирали плотно пристегнутые ремни. Ради большей подвижности сделав костюм составным и сохранив облегающий силуэт, обеспечивающий дополнительную защиту, Маккей взяла за образец костюмы НАСА, поэтому ее дизайн несет на себе явный отпечаток стиля космической эры.

Однако не всегда такие дизайнеры неосознанно воспроизводят эстетику космической эры. Разговоры о коммерческих полетах в космос побуждают дизайнеров намеренно обращаться к истории освоения космоса, при этом смотря в будущее. Учитывая, что достижения первой космической эры до сих пор не потеряли своей актуальности, а ее эстетика по-прежнему вызывает интерес, в дизайне космической одежды новой коммерческой эры, вероятно, должны присутствовать отсылки к истории. Как отметили в НАСА (NASA 2014d), скафандр «Технологии» модели Z-2, за который проголосовало наибольшее число участников опроса, «отдает должное прошлым достижениям в разработке скафандров, включая в себя и едва уловимые отсылки к будущему». Адам Уэллс, руководитель по дизайну в Virgin Galactic, рассказывая о сотрудничестве с Y-3, также указывает на стремление поместить дизайн «в исторический контекст». По словам Уэллса, эта история не всецело принадлежит прошлому, а продолжается, и Virgin Galactic участвует в создании этой истории. Уэллс характеризует Virgin Galactic как «компанию, которая смотрит в будущее и стремится определить его по-своему». Лоренс Мидвуд, с которым они совместно разрабатывали дизайн летного костюма, подтверждает, что одной из главных целей было создать «впечатление, что Virgin Galactic продолжает дело всего человечества… расширяя наши горизонты на Земле и стремясь за ее пределы» (Kleanthous 2016). Описывая созданный им дизайн летного костюма Y-3, Мидвуд цитирует Ёдзи Ямамото: «Глядя одним глазом в прошлое, я иду назад в будущее» (Ibid.), – и соглашается, что дизайнеры знают о будущем не больше всех остальных и могут лишь предвосхищать его эстетику, обращаясь к прошлому и настоящему, чтобы попытаться угадать, что ждет нас впереди.

Компания SpaceX, разрабатывая дизайн для неведомого будущего, решила обратиться к научной фантастике и фэнтези. Одна из целей, поставленных Илоном Маском, заключается в том, чтобы разработать летный костюм, который можно будет назвать «скафандром XXI века» (Cuthbertson 2016). Его слова указывают на стремление дистанцироваться от моды первой космической эры и вместо этого принять на себя ведущую роль в становлении новой эстетики космического дизайна. Для разработки дизайна скафандров Маск пригласил голливудских художников по костюмам и реквизиту: Хосе Фернандеса, создавшего костюмы для вымышленных супергероев – Железного Человека и Бэтмена, – и Криса Гилмана, основавшего компанию Orbital Outfitters, которая специализируется на дизайне скафандров (Ibid.; Oberhaus 2015a). Тот факт, что Маск решил сотрудничать с художниками по костюмам, а не с модельерами, свидетельствует о его желании создать скафандр в духе эстетических принципов научной фантастики и дать своим клиентам возможность почувствовать себя героями новой космической эры. Публично утверждая эту связь с научной фантастикой и фэнтези, руководители коммерческих космических агентств признают, что «описанная в фантастике техника… определяет горизонт ожидания публики» (Shedroff & Noessel 2012: 6) и что клиенты могут ожидать таких же достижений в области технологий и дизайна, какие они видят в научной фантастике. На протяжении прошлого столетия публика сталкивалась с темой космического туризма и колонизации далеких планет именно в научной фантастике, поэтому фантастика и фэнтези будут неизбежно влиять на ожидания первых космических туристов27.

Подход SpaceX полностью противоположен тому, что выбрала Virgin Galactic. Если для Virgin Galactic на первом месте функциональность, SpaceX уделяет особое внимание стилю – настолько, что функциональные элементы пришлось задним числом добавлять в спроектированный Фернандесом скафандр. По словам Маска, чтобы скафандр был одновременно функциональным и стильным, приходится искать компромиссные решения. Когда в 2017 году он опубликовал фотографию скафандра SpaceX в Instagram, он заметил, что «было невероятно сложно выдержать баланс эстетической и функциональной составляющих. Гораздо проще сохранить что-то одно». В итоге получился плотно прилегающий к телу черно-белый двухчастный скафандр с темно-серой отделкой. На ранних этапах разработки дизайна стиль преобладал над практичностью, так как на протяжении шести месяцев Фернандес работал над внешним видом скафандра, и лишь затем к нему присоединились инженеры, перед которыми встала обратная задача – доработать дизайн так, чтобы скафандр стал «пригодным для полетов» (Boyle 2016). Маск решил не показывать публике скафандр, пока он не пройдет проверку давлением, понимая, что первые образцы