Пустой. Книга 1 - Артемий Скабер

неторопливо, как к загнанному зверю. — Я же знал, как сильно ты хочешь проверить свои силы. Убедиться, что ты не проклят и не пустой. Оставалось дождаться, когда шмыг клюнет на приманку.

Дверь. Приоткрытая дверь дома Тарима. Он оставил её, как намёк, но я не понял. Так сильно хотел себя проверить. Глупый шалх! Ещё и стража ходила, всё для того, чтобы я выждал и решил, что опасность ушла? Всё было подстроено? Каждый шаг.

Злость вспыхнула, но не на них, а на себя. Попался как маленький шмыг, что лезет в ловушку за запахом еды.

Они двинулись ко мне. Оба. Тарим шёл первым, Вирг чуть позади. Я перевёл дыхание через стиснутые зубы и заставил себя не отступать. Ноги звали рвануть в темноту, мышцы на бёдрах уже дрогнули, готовые к рывку. Я придавил их. Побегу — подтвержу, что прячу что-то. Останусь — есть шанс.

Вирг подошёл ближе, и я почувствовал это. Не звук, не запах, а что-то другое. Тяжесть, которая надавила на грудь, будто воздух вокруг него стал плотнее. Не ступень. Ступень я ощущал у Тарима как давление сверху. Тут иначе. Словно чужая воля вдавливает меня в землю.

Росток. У Вирга росток, не зерно. Он дальше, чем все в деревне. Намного дальше. Я опустил голову ниже и ссутулил плечи. Пусть видит то, что привык видеть. Пустого. Запуганного.

— И где? — Вирг остановился в трёх шагах. Голос высокий, раздражённый. Он смотрел на Тарима, а не на меня. — Что-то я ничего не вижу у него в руках и не чувствую рядом. Это просто сопляк, что стоит у камня. Ты на его глаза посмотри, он чуть под себя не сходил от страха.

Старейшина тут же оказался передо мной. Схватил меня за руки, разжал кулаки, будто что-то искал. Проверил карманы куртки и штаны. Его рожу перекосило, когда он ничего не нашёл.

— Уважаемый Вирг, — Тарим поднял ладони, — он скрывает артефакт. Я уверен. Посмотрите, как он вырос за три месяца, камни таскает вдвое больше, он…

— Заткнись.

Тарим захлопнул рот. Вирг потёр переносицу, не глядя на меня. Я стоял, вжав подбородок в грудь, и считал удары пульса в горле. Каждый отдавался в зубах.

Тарим решил, что я нашёл артефакт? Он не знает про зерно. Эта мысль скользнула внутрь, и я на долю мгновения выдохнул, но тут же задавил облегчение. Рано. Они ещё здесь.

— Проверь его, — сказал Тарим тише. — Если он использовал артефакт, ты же можешь это определить?

Тёмные глаза проверяющего смотрели на меня со снисхождением, как у человека, который оценивает, стоит ли наклоняться за мелочью на дороге.

— Руку, — бросил он.

Я не шевельнулся. Не потому что решил, а потому что тело отказалось. Спина окаменела, пальцы свело. Мокрая ладонь прилипла к штанине.

— Руку! — повторил Вирг и шагнул ко мне.

Я поднял правую. Медленно. Пальцы мелко тряслись, и это было настоящее, не игра. Вирг схватил мою кисть.

Хватка сомкнулась как тиски. Кости сжало так, что хруст отдался в локоть. Я дёрнулся, но рука не сдвинулась. Вирг держал её перед собой, как вещь. Он не смотрел мне в лицо, смотрел на ладонь. Пальцы давили всё сильнее, суставы заныли, потом заскрипели. Я прикусил щёку изнутри, и вкус крови лёг на язык.

Вирг закрыл глаза.

Что-то изменилось. Давление, которое шло от него, вдруг сузилось. Как будто широкий поток воды загнали в узкую щель. Оно потекло по его пальцам в мою руку. Холодное, чужое, ищущее. Я почувствовал, как оно ползёт по костям предплечья, поднимается к плечу, забирается глубже.

Он ищет… артефакт, будто он спрятан у меня внутри.

Страх ударил так, что зерно внутри дрогнуло. Дрогнуло и замерло. Пульсация, к которой я привык за три месяца, та, что всегда билась… Вдруг оборвалась. Будто его никогда и не было. Внутри стало пусто. По-настоящему пусто, как тогда, до пробуждения. Тело превратилось в холодную оболочку, в которой ничего нет.

Я не дышал. Не потому что решил, а потому что забыл, как.

Вирг нахмурился. Пальцы сжались ещё сильнее. Его сила прошла через плечо, опустилась в грудь, обшарила живот. Я чувствовал каждое её движение, как чувствуешь червя, который ползёт по коже. Она искала и не находила.

Время растянулось. Я не знал, сколько он держал. Кисть давно онемела, пальцы перестали чувствовать. Боль ушла куда-то далеко, её заменила тупая тяжесть, будто руку отрубили и приставили обратно.

Вирг открыл глаза. Отпустил.

Моя рука упала вдоль тела и повисла, как чужая. Я даже не смог сжать пальцы, они не слушались.

— Не чувствую, — покачал головой проверяющий. — Он не прикасался к артефактам. Если бы трогал, я бы ощутил след.

— Но как… — Тарим подался вперёд. — Он же стал сильнее! Камни, выносливость…

— Почём мне знать? — хмыкнул Вирг и пожал плечами. — Ты обещал мне, что он нашёл что-то стоящее. Вытащил меня ночью. А это просто пацан. Так ещё и пустой. Зерна нет.

Пустой. Зерна нет.

Эти слова вошли в меня и всё внутри рухнуло. Не от обиды, а от непонимания. Я только что держал руку в воде. Видел вспышку. Видел насечку. Видел кружки.

А он говорит — пустой. Зерна нет. Как?

Колени подогнулись, я качнулся вперёд. Перед глазами потемнело. Удержался, вцепившись пальцами здоровой руки в край штанины.

— За то, что меня отвлёк, будешь должен, — Вирг развернулся к Тариму. — Из-за тебя я не отдохнул.

Тарим погладил бороду. Лицо перекосилось, челюсть сжалась. Он шагнул ко мне быстро, и я увидел, как его кулак идёт сверху. Девятая ступень.

Кулак врезался по моей макушке.

Мир лопнул. Звук исчез, свет луны размазался в белые полосы. Колени подломились, и я рухнул. Земля ударила в бок, потом в щёку. Что-то горячее потекло по виску, по скуле, к подбородку. Кровь…

— Шалх! — голос Вирга прорвался сквозь звон. — Ты чего наделал? Убить его хочешь?

Я лежал щекой в пыли и видел, как ноги Вирга быстро двинулись к Тариму. Проверяющий замахнулся, и старейшина отпрянул, вжав голову в плечи.

— Грязный вор! Он заслужил… — забормотал Тарим.

— Да я тебя! — Вирг схватил его за ворот и дёрнул на себя. — Если он сдохнет от твоих рук, ты мне ответишь. Понял?

Тарим закивал часто-часто, как ребёнок, которого поймали. Вирг оттолкнул его и повернулся ко мне.