Пустой. Книга 1 - Артемий Скабер

Утро серое, оба солнца прятались за облаками, ветер тянул с руин запах сырого камня и старой пыли. Я шёл и считал шаги. Привычка, от которой не мог избавиться, да и не хотел.

Зерно билось внутри плотнее, чем вчера. Пилюля Вирга сделала своё дело, я чувствовал разницу. Там, где раньше была тёплая пульсация, теперь лежало что-то тяжёлое, уверенное. Как камень, нагретый двумя солнцами. Такая прибавка и всего за одну ночь.

Я очень хотел понять, что именно это дало мне? Ближе к следующей ступени или какая-то характеристика изменилась? Тряхнул головой и прогнал мысли. Сейчас это не имело значения. Потому что за моей спиной сопел Лом, а впереди шагал Эир, и каждый их шаг означал одно. Моя жизнь больше мне не принадлежит.

Эир обернулся, не замедляя хода. Скользнул взглядом по мне, потом по руинам.

— Вон туда, — кивнул он влево. — Золтан сказал, камни теперь будешь брать за поляной.

Эир шёл ровно, но плечи держал выше обычного. Лом сопел чаще. Они знали, куда идут. Они и без меня знают, что там опаснее. Пусть у них и есть шестая и восьмая ступени, но они смотрели прерёд, а не под ноги. Шли ровно, но шаг ставили глухо. Так ходят те, кто здесь не жил.

Задумался, почему их ещё не сделали охотниками? Возраст подходящий, сила есть и ступень зерна позволяет. Скорее всего, тут Тарим вмешался, печётся за своего племянничка, а Лому повезло как верному псу.

— Не думай, что снова будешь исчезать по ночам, — добавил Эир, не оборачиваясь. Голос он пытался копировать у Тарима. Будто он старейшина и что-то решает. — Дядя всё видит. Теперь и мы тоже.

Лом за спиной хмыкнул.

— Слышал, выродок? — толкнул он меня в плечо. Несильно, скорее обозначая своё право бить. — Теперь ты наш. Ну, не совсем наш… Кому ты вообще нужен? Но работать будешь под присмотром. Доверять тебе нельзя.

Я промолчал. Ускорил шаг, разрывая дистанцию. Касаться меня без разрешения… плохая привычка. Злость ударила в горло. Я сглотнул её вместе со слюной. Толку от неё сейчас, как от камня в кармане, когда перед тобой иглоспин. Их слова им не помогут, а мне нужен новый план.

Мы перешли поляну. Трава здесь жёсткая, сухая, хрустела под ногами. Впереди выросли камни дальних руин, массивнее и темнее. Стены здесь стояли выше, провалы между плитами — глубже. Я знал каждый поворот, каждую щель, каждый камень, который качается под ногой. Три месяца ночных вылазок сделали эти руины моими.

Но сейчас я шёл сюда днём, ещё и под конвоем. А ведь дальше тянулись и другие руины. И в некоторые даже наши охотники не суются.

Эир остановился на краю нагромождения камней и огляделся. Встал широко, по-хозяйски. Осматривал руины с брезгливым интересом, будто приценивался к гнилому товару.

— Значит, вот где ты прячешься, — протянул он. — Ничего особенного. Камни как камни.

Дёрнул щекой и выдохнул. За мной всё-таки следили. Видели, куда я ухожу, но не что делаю. Узнай в деревне, что я добываю еду и ни с кем не делюсь… Проблем было бы куда больше. Теперь хотя бы понимаю, почему мной так заинтересовались.

Лом встал рядом, тоже огляделся. Поковырял носком сапога трещину в плите.

— Воняет, — сказал он.

— Это руины, — ответил я тихо. — Тут всегда так.

— Не, — Лом принюхался и сморщил нос. — Воняет по-другому. Как будто здесь зверьё бывает.

Я не стал отвечать. Он был прав. Здесь жили шмыги, приходили иглоспины, кружил остроклюв. Это место дышало, в отличие от ближних руин, где камни мертвее мертвецов.

— Ладно, — Эир хлопнул ладонями. — Работай.

Я скинул куртку отца, аккуратно сложил и положил на плоский камень. Закатал рукава рубахи. Эир и Лом устроились на двух больших плитах, что лежали друг на друге, образуя что-то вроде сиденья. Эир сел, скрестив ноги. Лом развалился рядом, привалившись спиной к наклонному камню.

Они разместились как хозяева, а мне оставалось лишь работать.

Подошёл к знакомой плите с длинной трещиной. Взял ещё один камень. Примерился. Нашёл трещину, приложил, ударил.

Звук глухой, короткий. Камень треснул, но не раскололся. Ещё удар. Плечо ныло в такт ударам. Мышцы сами вспоминали траекторию, экономя силы. Третий удар и кусок отошёл. Я знал, что могу расколоть эту плиту за два удара, но бил в пять. Замедлил руки, ослабил хватку. Дыхание нарочно сбивал после каждого подъёма, хрипел громче, чем нужно.

Они смотрели на меня сверху вниз. Лом жевал, запихивая в рот крошки от лепёшки. Эир наблюдал молча и щурился.

— Долго, — бросил он наконец. — Ты всегда так медленно?

Я повернулся. Пот стекал по лбу, часть — настоящий, часть — для них.

— Камни крепкие, — выдохнул. — Дальние, они плотнее.

— Плотнее, — повторил Эир и усмехнулся. — Ты просто слабый. Всегда был слабым, ничего не изменилось.

Лом загоготал, запрокинув голову.

— Слабак! Ничтожество! Камень крепкий ему, ха! Да я бы эту плиту одной рукой… — он показал кулак, потряс им в воздухе.

— Заткнись, Лом, — бросил Эир, не повышая голоса. Лом послушно замолк, но продолжал ухмыляться.

Я отвернулся и продолжил бить. Кусок отделился, я подхватил его руками, поднял. Тяжесть легла на плечи. Энергия рванулась в мышцы, опережая приказ. Я перекрыл путь, загоняя силу обратно в зерно. Не сейчас. Не при них. Ноги намеренно подогнул чуть сильнее, покачнулся. Камень поехал с плеча, я его удержал, но со стороны это выглядело как борьба.

— Гляди, — Лом ткнул Эира локтем. — Сейчас уронит.

Не уронил. Понёс к месту, где складывал камни для переноски к воротам. Положил. Выпрямился. Голова кружилась, но не от камня, а от того, что приходилось думать одновременно о двух вещах. Работать и играть слабого.

Вернулся, начал колоть снова. На этот раз удар за ударом, механически. Руки работали, а голова считала.

С ними я не поем нормально, а это значит никакого нормального созерцания, как и тренировок. Позволял себе урывками хватать энергию неба, но это мало. Слишком мало. После пилюли было ощущение, что могу больше.

Каждый день под их надзором… день, когда я буду стоять на месте. На пятой ступени с голодным