На цепи - Анна Жнец

— Не надо, Баир, — взволнованно отозвался мой лекарь. — Пусть другие его судят.

— Я сказал, держи! Это приказ! Это раб, напавший на хозяев. Мы в своем праве.

О духи…

Что они хотят с ним сотворить?

Наилон исступленно сопротивлялся. Дергал головой. Казалось, в руке стражника сейчас останется его скальп.

В отчаянии я пыталась вернуть себе подвижность, пыталась закричать и прекратить этот кошмар. И рыдала от своей беспомощности, от того, что собственное тело стало ловушкой. Мерзавка Чайни! Эргхаво отравленное пойло! Проклятый антимагический браслет!

— Это неправильно, — шепнул мужчина рядом, Хаждив, но все-таки подчинился.

По телу Наилона пробежала волна дрожи, и он застыл, не в силах пошевелиться. Только глаза бешено вращались от ужаса, широкие, вылезшие из орбит.

Что это за колдовство? Никогда такого не видела.

— Пожалуйста, — прохрипела я, но так тихо, что никто не услышал.

Теперь я могла пошевелить ступней. Кожу покалывало: к ногам и рукам возвращалась сила. Но слишком медленно. Слишком медленно!

Блеснула сталь.

Смуглолицый стражник спереди разрезал на эльфе штаны, и я в шоке и панике поняла, что он собирается сделать.

Грубо, за волосы брюнет заставил Наилона привстать на коленях. Из-за магических чар тот был покорным, как тряпичная кукла. Затем подонок еще сильнее разорвал на нем шаровары, пока наружу из ошметков ткани не вывалился мягкий, съежившийся от страха член.

У Наилона посерело лицо. Глаза распахнулись еще шире. Он не мог пошевелиться, не мог закричать, но кричал. Взглядом. Без единого звука, истошно и оглушительно.

— А потом отвезем тебя в пустыню, — пообещал жестокий безумец и удобнее перехватил нож.

Я замычала.

У Наилона по щеке скатилась слеза.

И тут гостиную наполнил черный дым и призрачными лентами опутал фигуры воинов.

Что это?

Все произошло за секунду, я опомниться не успела. Миг — и все четверо стражников рухнули замертво, распластавшись на полу в лужах собственной крови.

Их тела были… О духи, их тела были сплошь покрыты глубокими рваными ранами.

Кто это с ними сделал?

Я подняла взгляд — и остолбенела: в дверях стоял Флой.

Его мускулистая грудь тяжело взымалась, крылья носа подрагивали, желтые глаза пылали яростью, а вокруг ладоней клубилась тьма.

Вернулся!

Сердце загрохотало, как сумасшедшее. Слезы хлынули из глаз с новой силой. Слезы облегчения и радости.

Вернулся. Ко мне. К нашему ребенку. И спас Наилона. Теперь все страшное позади.

Со смертью мага чары рассеялись, и Наилон привалился к стене, дрожащей рукой прикрывая оголенный пах. Его трясло. На лице застыла маска ужаса, будто он снова и снова прокручивал в голове то, что могло случиться. В какой-то момент его согнуло пополам и вывернуло желчью на грязный пол. Вытерев рот, эльф принялся лихорадочно запихивать член обратно в порванные штаны.

Тем временем взгляд Флоя зацепился за мое окровавленное плечо, за нож на ковре, скользнул по грузному мертвому телу Ваиля на диване, по зияющей ране на руке моего друга, там, где прежде темнела рабская метка. И серые кулаки сжались. Ноздри раздулись. Брови сошлись на переносице.

— Ты хотел ее убить! — взревел Флой и разъяренным быком бросился на едва живого Наилона.

О, нет! Стой! Ты все неправильно понял!

Проклятье, Флой решил, что Наилон и правда пытался меня зарезать, что все это время он только притворялся преданным, а внутри кипел от ненависти к людям и ждал подходящего момента, чтобы отомстить. Такие выводы сделал Флой и сорвался с цепи.

— Лживый ублюдок! Мразь! Как ты посмел ее тронуть!

Какой-то кошмарный сон.

С ужасом я увидела, как Флой повалил эльфа на спину, уселся на него верхом и начал избивать. Рука, сжатая в кулак, снова и снова взлетала вверх и опускалась на лицо Наилона с жутким влажным звуком. Иногда — с треском.

— Не надо, не надо, не надо, — плакала я.

Да что же это такое!

С трудом мне удалось перевернуться на живот, и я в отчаянии поползла к дерущимся, волоча за собой бесполезные, негнущиеся ноги. — Стой. Он не виноват, — слова кашей застревали во рту, и с губ срывались только жалкие бессвязные хрипы.

Охваченный яростью Флой ничего не замечал вокруг.

— Я знал, что у тебя гнилое нутро! Чувствовал, что ты подлый скользкий червяк! За нее я любого порву голыми руками. Каждый, кто обидит мою женщину, сдохнет.

Наилон больше не сопротивлялся, только вздрагивал от ударов и хрипел. Его ноги дергались. Лицо… я боялась смотреть на его лицо. Зато видела кулаки Флоя. Они были красными от крови.

— Она была к тебе добра, тварь! И чем ты ей отплатил?

Ненавижу тебя, Флой! Ненавижу! Слепой тупоголовый ты баран! Думаешь только о себе. Ничего не видишь дальше собственного носа.

Стиснув зубы, я подтянулась на локтях. Еще немного, еще чуть-чуть. Проклятое непослушное тело.

Давай, Асаф. Давай! Быстрее!

Теперь Наилон даже не хрипел, только скреб пальцами по каменной плитке пола. Его безвольная кисть со следами крови была похожа на белого раздавленного паука.

Если он умрет… я тебя не прощу, Флой. Никогда не прощу. Я не уверена, что вообще сумею тебя простить.

Последний рывок — и я повисла на плече дроу, не позволив ему в очередной раз опустить кулак. В этот момент ко мне вернулся голос. Спазм, сдавивший горло, исчез, и я смогла выдавить сиплым шепотом:

— Не смей.

И упала на избитого Наилона, рыдая и закрывая его своим телом.

— Не смей.

Голос окреп. Действие чая ослабевало. Почему этого не случилось раньше?

— Он мой друг.

Флой уронил руки и растерянно заморгал. Его лицо было в брызгах крови.

— Он спас меня, — выплюнула я со злостью. Говорить было тяжело, но я говорила, невероятным усилием воли выталкивала из себя слова, заставляя непослушные губы двигаться. — Пока тебя не было рядом. Пока ты где-то шлялся. Когда ты меня бросил. Наилон защитил нас от смерти. Меня и твоего ребенка.

 Глава 28

— Моего… ребенка?

Взгляд Флоя скользнул по моему животу, и на лице эльфа возникло очень сложное выражение. Он пытался осмыслить то, что я сказала.

Наилон под ним зашевелился, и Флой наконец слез с его бедер. Голова светлого доверчиво прильнула к моей груди, пачкая платье кровью. Стараясь не смотреть на его