Вечные клятвы - Ана Эм

Я хмурюсь.Что за хрень?

– Но Катарина мне ничего не говорила.

– Катарина ничего об этом и не знает.

Я напрягаюсь. Он же не собирается вывезти меня куда-нибудь и застрелить по-тихому?

– Ладно. Какой дресс-код?

Его зеленые глаза проходятся по моему телу, и мои бедра непроизвольно сжимаются под столом.

– Надевай, что хочешь. – уголки его губ поднимаются вверх, а в глазах вспыхивает что-то очень похожее на смех. – Одежда тебе все равно не понадобится.

Моя челюсть таки отваливается.

– Ч-что? – заикаюсь я, но Сандро уже выходит из комнаты.

18

Елена

Сандро собирается меня убить.

Иначе я просто не представляю, зачем ему брать Ламборгини и самому садиться за руль. Мысли о моей скорой кончине, к счастью, отвлекают от самого Сандро. Ну, знаете, когда такой мужчина как он, с дорогими часами на запястье одной рукой ведет дорогую тачку, трудноне смотреть. Еще труднее не забраться ему на колени.

Часть меня уверена в том, что он все узнал и теперь везет меня в какое-нибудь место, чтобы отомстить или что-то в этом роде.

Однако другая моя часть, та что испытывает эти сранные бабочки в груди и хреново покалывание между ног, радуется этой поездке по закатному Чикаго. Эта часть дура. Я не единожды пыталась ее убить, задушить, расчленить, но она каждый раз возвращается. И каждый раз из-за одного и того же мужчины.

Моего мужа.

Даже забавно, что единственный мужчина в этом мире, которого мне нельзя хотеть, поклялся быть со мной в болезни и здравии. Когда он узнает о том, кто я на самом деле, прольется кровь. Много крови. Мне просто нужно убедиться, что она будет не моя.

Проще простого.

Мы останавливаемся у здания знакомого мне театра. И я наверняка знаю, что сегодня там нет спектаклей или постановок. Сандро выходит из машины, открывает мне дверь и протягивает руку, помогая выбраться. В этом обтягивающем платье и на таких высоких каблуках это сделать нелегко. В целом, я выгляжу так, как и всегда на приемах. Сандро тоже, но сегодня на нем нет галстука.

Он передает ключи парковщику и предлагает мне взяться за сгиб своего плеча. С дрожащим сердцем, цепляюсь за него.

– Нервничаешь? – спрашивает, поглядывая в мою сторону, пока мы направляемся внутрь.

– Не знаю. А мне стоит нервничать?

Кажется, он подавляет улыбку.

– Ты ведь знаешь, что со мной ты всегда в безопасности?

Я поднимаю глаза, отчетливо понимая, что да. Не смотря на все дерьмо, рядом с ним я действительно чувствую себя в безопасности. Не знаю, почему, но взяв меня в жены, Сандро Ломбарди по умолчанию взял на себя ответственность за меня. Будь я другим человеком, в другом мире и с другой историей, мне это может быть, даже понравилось.

– Да. – отвечаю. – Знаю.

Мы проходим в совершенно пустой вестибюль, и он ведет меня по широкой центральной лестнице к главному залу. Я уже знаю, что сейчас увижу – много пустых рядов, отдельные вип-ложи по обе стороны от центральной сцены и красивые, как из сказки красно-золотые кулисы. Отчасти я сделала «Порок» по подобию этого театра.

– Мы будем что-то смотреть? – интересуюсь, пока он ведет меня вниз по проходу.

– Не совсем. – останавливается у самой сцены в первом ряду и поворачивается ко мне. – Я снял театр на вечер только для нас двоих.

Мои брови тут же сходятся на переносице. Ничего не понимаю.

Он смотрит на меня так долго, что во мне начинает медленно просыпаться осознание. Нет. Он не мог. Как он вообще?..

– У меня есть признание. – вдруг говорит, убрав руки в карманы своих брюк. – Все подарки до этого выбирала для тебя Катарина.

– Знаю.

Он поджимает губы, будто изо всех сил сдерживается, чтобы не улыбнуться.

– Конечно, знаешь.

Мне не нравится то, как он на меня смотрит. Это делает что-то странное с моими внутренними органами.

– У мужчин, как правило, не столь хороший вкус в сумках и украшениях. – поясняю.

Он кивает.

– Именно поэтому я бы хотел подарить тебеэто. – бросает взгляд по сторонам, а потом снова пронзает меня своими зелеными глазами. – Станцуешь для меня, Елена?

Чтоб меня.

Медленно качаю головой, он хмурится, и я говорю:

– Ты смотрел записи камер. – это звучит почти как обвинение, однако Ломбарди не выглядит таким уж виноватым. Конечно, нет.

– Да, и я заметил, что кухня тебе совсем не подходит.

– Допустим. – скрещиваю руки на груди. – Но, прости, почему ты думаешь, что я захочу танцевать для тебя?

– Я могу уйти, если хочешь. – делает шаг в сторону выхода, но я тут же останавливаю его, схватив за рукав пиджака.

– Нет. – отнимаю руку и бросаю взгляд на пустую сцену, подсвеченную софитами. – Я не хочу делать это одна.

Яне люблю делать это одна.

Признание вырывается само по себе и буквально бьет меня под дых.

Танцевать балет в одиночестве все равно, что писать книги в стол или сжигать картины сразу после того, как их создал.

– У меня нет подходящей одежды и…

– За кулисами есть все, что тебе нужно. – кивает в сторону ступенек на сцену. – Администратор ждет тебя в гримерке. Она поможет одеться и выбрать музыку.

Коленки начинают дрожать, и я делаю глубокий вдох, как перед погружением под воду.

– Что ж, ладно. – киваю скорее себе, чем ему.

Предвкушение разливается по венам, и у меня не получается остановить улыбку, прежде чем та загорается на губах.

Сандро

Я уже знаю, что пожалею об этом. Знаю, что как только Елена выйдет на сцену, для меня не будет обратной дороги. Эта женщина не просто пробралась в мои мысли, она завладела каждой из них. И чем больше я говорю с ней, смотрю на нее, тем сложнее оторваться. Это как черная дыра. Как зыбучие пески. Как болото. Чем усердней пытаюсь выбраться, тем сильнее меня засасывает.

В Елене есть что-то, чему я не могу дать определение.

Только я решаю, что мне досталась самая богобоязненная и скучная жена в мире, как оказывается, что она в курсе того, что ее сестра босс.

Только думаю, что разгадал ее, понял,