Мозг: азарт и любовь. Почему мы теряем голову от риска, игр, страсти и ревности - Вячеслав Дубынин

Все это – не только этическая, психологическая, философская, богословская сфера. Современная нейробиология говорит о том же, но другим языком. Любовная страсть – сложнейшая нейрохимическая и нейросетевая буря. И если она бушует – активируются во многом те же зоны, что и при других вариантах явной поведенческой зависимости. Давайте исследуем именно эти аспекты.

Нейрофизиология любви и страсти

Как показывает фМРТ-анализ, когда человек влюблен, в его мозге максимально ярко активируется Nucleus accumbens (прилежащее ядро) – зона вентрального стриатума, которая отвечает за различные варианты удовольствия. А вместе с ней – области коры, связанные с навязчивыми мыслями (например, поясная извилина, гиппокамп), и миндалевидное тело. Последнее регулирует тревогу: снижает ее, если возлюбленный рядом, и усиливает – когда вы в разлуке или, тем более, страдаете и ревнуете.

Мозг влюбленного очень серьезно перестраивается. «Я теперь совсем другой, любимая» – это не только романтика, но и вполне конкретная физиология. В ставшим уже классическим исследовании (2012) изучались нейронные корреляты длительной интенсивной романтической любви [148]. Десять женщин и семь мужчин, состоявших в браке в среднем 21 год, прошли фМРТ-сканирование во время просмотра фотографий своих партнеров. В качестве контрольных изображений взяли лица близких друзей испытуемых, а также малознакомых людей. Эффекты, характерные для сильной привязанности к постоянному партнеру, были обнаружены:

1) в областях, богатых дофамином (система вознаграждения, базальные ганглии): вентральная область покрышки (VTA), прилежащее ядро, дорзальный стриатум. Это согласуется с результатами изучения любви на ранних стадиях;

2) в нескольких областях, связанных с родительской и дружеской привязанностью, таких как вентральный бледный шар (тоже область базальных ганглиев), черная субстанция, ретикулярная формация, таламус, островковая кора, поясная извилина.

По результатам использования психологических опросников:

1) реакции VTA и стриатума коррелировали с показателями романтической любви и включением других людей в самоощущение;

2) реакции VTA коррелировали с показателями любви на основе дружбы;

3) реакции гипоталамуса и задней части гиппокампа (центр памяти) коррелировали с частотой половых контактов;

4) реакции стриатума, задней части поясной извилины и задней части гиппокампа коррелировали с уровнем страстного влечения к супругу.

В ЦЕЛОМ РЕЗУЛЬТАТЫ ПОКАЗАЛИ, ЧТО ДЛЯ НЕКОТОРЫХ ЛЮДЕЙ ЦЕННОСТЬ ВОЗНАГРАЖДЕНИЯ, СВЯЗАННОГО С ДОЛГОСРОЧНЫМИ ОТНОШЕНИЯМИ, МОЖЕТ БЫТЬ ТАКОЙ ЖЕ, КАК И В СЛУЧАЕ НОВОЙ ЛЮБВИ.

При этом более интенсивно, чем при коротких отношениях, задействуются системы мозга, отвечающие за привязанность и парные связи. Нейросети вознаграждения начинают работать в режиме постоянной стимуляции, и объект любви воистину становится центром вселенной. Так что за фразой «Ты мое всё» – не просто дань романтике, но и весьма серьезная нейробиологическая база.

Вот еще один пример научного исследования [149], где оценивалось удовлетворение отношениями и сексуальной активностью в парах, относительно недавно вступивших в брак. Средняя продолжительность их отношений – четыре года. Результаты психологических опросов сопоставлялись с нейронной активностью и генетическими особенностями систем окситоцина и вазопрессина (OXT и AVP). Окситоцин в свое время был открыт как гормон, регулирующий сокращения матки при родах, вазопрессин управляет работой почек. Однако в мозге две эти молекулы, как мы сейчас уже знаем, выполняют функции ключевых нейромедиаторов любви и привязанности. Участники исследований проходили фМРТ-сканирование дважды с интервалом в один год. При этом им демонстрировали фотографии лиц супругов и знакомых нейтральных людей.

По итогам экспериментов показатели сексуальной удовлетворенности оказались значительно связаны с активностью систем OXT и AVP, а также с возбуждением областей мозга, вовлеченных в социальное поведение, вознаграждение и мотивацию: вентральная покрышка, черная субстанция, стриатум, вентральный бледный шар. Велика роль миндалины и гиппокампа (эмоциональная память), гормонального фона (гипоталамус), а также потоков соматосенсорной информации и особенностей восприятия себя и других (лобная и височная доли коры). Интенсивность сексуальных контактов была более всего связана с передним гипоталамусом (и системой AVP), а также с префронтальной корой (и системой OXT).

Авторы заключают, что высокая активность систем OXT и AVP усиливает как глубинные нейроэндокринные, так и высшие психофизиологические процессы. А они, в свою очередь, способствуют сохранению парных связей и благополучия.

Удовлетворяющая партнеров сексуальная активность связана с возбуждением подкорковых структур, которые поддерживают основные мотивационные и гормональные процессы, и областей коры, отвечающих за сложное мышление, эмпатию и взаимодействие с другим человеком. Прочитав все это, читатель скажет: «Ого, это же столько областей сотрудничают!»

В финале исследования подчеркивается важнейшая роль секса: «Сексуальная активность в парах положительно влияет на настроение, снижает уровень стресса и придает жизни смысл».

Вновь ненадолго обратимся к искусству.

Время написания «Божественной комедии» Данте Алигьери – 1306–1321 гг. Отношение Данте к Беатриче – ярчайший пример любви платонической: возвышенной, не плотской, стремящейся к духовной связи. И вот через 30 лет выходит в свет другая великая книга, посвященная любви, на сей раз во всем ее многообразии: «Декамерон» Джованни Боккаччо. Десять дней по десять историй, вдохновлявших самого Шекспира. В «Декамероне» страдают, сгорают от страсти и совершают такие поступки, которые человеку в трезвом уме и здравой памяти показались бы полнейшим абсурдом. Любовники забираются по веревочным лестницам в окна, переодеваются в священников, подкупают слуг, пишут страстные письма кровью и, не дождавшись взаимности, восклицают что-то вроде «Да будет же мне гроб твоим отказом!». Одних любовь доводит до исступления, других – до смертельной лихорадки. Некоторые истории из «Декамерона» и вовсе лишь о плотских радостях: про «глухонемого» в женском монастыре. Или, скажем, новелла на тему «как загнать дьявола в ад» – и эта метафора означает именно то, о чем вы сейчас подумали.

Страсть у Боккаччо – не декоративное чувство. Это сила, сравнимая с одержимостью, манией, и никакие нормы – морали, религии, строгих внутренних убеждений – не могут устоять перед ее натиском.

По разным оценкам, фаза острой взаимной влюбленности длится от нескольких дней («влюбился – разочаровался») до полутора-двух лет. В этот период доминируют эффекты таких нейромедиаторов, как дофамин и норадреналин, новизна и преодоление препятствий.

ЕСЛИ ГАРМОНИЯ В ПАРЕ СОХРАНЯЕТСЯ, ОТНОШЕНИЯ РАЗВИВАЮТСЯ ДАЛЬШЕ – В СТОРОНУ УВЕЛИЧЕНИЯ ВКЛАДА ПРИВЯЗАННОСТИ, ВЗАИМНОГО ДОВЕРИЯ, ЗАБОТЫ, ЭМПАТИИ. ЗДЕСЬ НА СЦЕНУ ВСЕ АКТИВНЕЕ ВЫХОДЯТ ОКСИТОЦИН И ВАЗОПРЕССИН.

При этом к состоянию эмоциональной общности и зависимости присоединяются все более прочные связи на уровне памяти, совместно прожитых событий – больших и малых, счастливых и не очень. Внезапное богатство или крах карьеры одного из супругов, рождение ребенка, поездка в Мексику, тяжелая операция, когда страдает один – но это испытание для обоих. Разрыв на этом этапе зачастую даже болезненнее, чем в первые месяцы близости, – ведь сколько уже пройдено вместе. И потому спустя годы после расставания пара