Медея - Ли Литвиненко

место в этом мире и не находил. Потом были веселые девочки. И сначала он радовался, покупая утехи. А потом… Тело без чувств, без обязательств и постель, остывающая сразу после оплаты. Когда он физически пресытился, все это стало претить. Натура оборотня желала семью. Родную душу рядом с собой. Не удивительно, это сама суть двуликих, сбиться в стаю и продолжать свой род.

И Ксин стал искать её, свою пару. В каждом городе, куда заезжали кибитки с веселыми девочками, Ксинит приглядывал себе вторую половинку. И однажды был уже у цели. Молодая гномочка соблазнилась на сладкие речи и дорогие подарки. Он так ухаживал, столько слов о любви прошептал ей на ушко, столько обещаний. Она согласилась сбежать с молодым оборотнем. Нанявшись в стражу любого города, двуликий мог бы обеспечил им безбедную жизнь. Но семья гномки узнала о планах молодки и её отговорили. Уже через неделю та пошла под венец с гномом из купеческой гильдии. Это был болезненный урок.

От тоски Ксинита спасла война и стая Черного зверя. Они стали ему новой семьей. А теперь эта семья словно отталкивала его. Он опять не вписывался в общую атмосферу. Радостные братья, словно чувствуя вину перед одиночкой, старались меньше общаться с ним. Да и что обсуждать? Девушек, которых ему не хватило?

Когда сегодня несколько двуликих собрались отправится смотреть на человеков Ксин попросился с ними.

– Зачем тебе? – удивленно спросили в ответ. И ушли. Без него.

Действительно зачем? Смотреть на чужую избранницу, все равно что сыпать соль на свежую рану. Больно! Конечно, Ксинит был не единственным неудачником в стае, еще есть Зоран, Варис, Тум, но им только предстояло узнать о своем горе. А Ксин…

– Интересно куда побежал Сардер? – потер подбородок Ксинит. —Наверняка на Людожит.

Оборотень осторожно последовал за шустрым братом. Точно, след вел к тайному выходу из крепости. А ведь Марион запретил приближаться к девушкам. Конечно, братья сразу забыли о запрете. Каждый из «парных» опасался, что с возвращением Гелиодора, на самок появятся новые претенденты. Все хотели поскорее познакомится и пометить свою избранницу. Пока на самке нет мужского запаха, она считается свободной. И Сардер наверняка придумал способ сойтись со своей человечкой.

– И я пойду, – упрямо свел брови парень. – Хоть гляну как они выглядят, а то вдруг все это простые сказочки, про аромат. Может только девчонка Церуса пахла хорошо. Тогда не стану горевать. Зачем мне вонючка?

Сардер, не подозревая о попутчике кравшемся с подветренной стороны, привел его к ограде обиталища. Тут Ксинит решил осмотреться. Уселся на трухлявый пенек, торчавший недалеко от отрытой калитки. С него хорошо просматривался весь человеческий двор. То и дело девушки выходили из дома. Пахло и вправду хорошо. Так хорошо, что за это стоило бороться.

– Нужно бросить вызов! – вспыхнула в голове новая мысль. – Силой отнять себе девушку.

Все в оборотне запротестовало. Нет! Они братья. Стая.

– А с девушкой можно создать семью, – убежденно сказал Ксин. – Настающую. Обрести истинную пару, как в старых преданиях. Пара этого стоит.

Решено, он будет биться! И пусть победит достойный. И кто станет ему соперником?

Наблюдая за девушками, Ксин выбирал ту, за которую бросит вызов своим братьям. Так внимательно смотрел во двор, что не сразу заметил скользнувшую вдоль забора тень. Кто-то пытался незаметно покинуть обиталище. Полная луна уже поднималась в небе, но человечка оставалась в тени и была плохо видна. Только когда девушка вышла за калитку, Ксинит заметил тонкий стан. Из-за белой ночной сорочки, человечка смахивала на призрака. Оборотень встал, аккуратно отряхнул со штанов приставшие опилки. Вот чудеса! Словно в ответ на его желание, избранница сама шла ему навстречу.

Евлалия сложив руки на груди смотрела в окно. Штору не задернули и девушке была хорошо видна полная луна. Красиво. И будет правильно умереть не в обычную ночь, а вот такую, волшебную. Последняя ночь…

Словно сжалившись перед смертью, тело вернуло ей силы и сознание. Кашель не тревожил, но дышалось тяжело. Это из-за духоты в комнате. Лали отодвинула одеяло. Тут жарко и воздух словно пустой. Невозможно им надышаться. Как будто тонешь и легкое заполнены водой. Девушка с трудом села. Ей нужно на улицу. Она хотела умереть на свободе. Вдыхая свежий воздух этой чудной ночи. Не в этих стенах, пропитанных тяготами болезней.

На соседней кровати спала Дина, сегодня её дежурство. Бедняжка, она так устала на рубке тростника, что просто отключилась, дав своей подопечной обезболивающую настойку. Пусть спит. У Лали хватит сил самой выйти из обители. Или нет? Девушка покачнулась и схватилась за спинку кровати. Кот, спавший возле подушки, поднял голову и жалобно мяукнул. Беспокоился за хозяйку. Зря, у неё хватит сил для этого маленького пути. Только нужно идти медленно и держатся за стены.

– Прощай Дрёма, – прошептала девушка коту и выскользнула из комнаты.

Когда она последний раз покидала свою спальню? Кажется, пару дней назад, или прошли недели? Точное ощущение времени стерлось и жизнь Лали напоминала череду снов и короткого пробуждения. Её выводили во двор держа под руки. Меди говорила, что солнечный свет поможет бороться с болезнью, но после прогулки кашель так разбередил легкие. И было много крови. Тогда решили больше не тревожить Евлалию. И зачем? Конец уже близко, все лечение бесполезно, болотная чахотка пожирала её. И Лали отказалась выходить.

А сейчас очень хотелось оказаться на улице. Последний раз вдохнуть полной грудью. И возможно увидеть его…

Лали слышала новости. Пребывая в своем полусне, она слушала как девушки осуждали оборотней. Медея встретила двуликого и полюбила. И остальные тоже скоро обретут своё счастье.

Однажды зимой, еще, когда они жили в городе, ночью Евлалии стало совсем туго и Бёрк, вызвавшаяся посидеть с ней. Тогда она рассказала Лали свою историю. Конечно, сначала взяла с неё клятву никому из сестер ничего не рассказывать.

– Я полюбила двуликого и стала оборотнем, – шептала Бёрк наклонясь над её кроватью.

Тогда Лали восприняла это откровение как сказку. Бёрк видно придумала это ей в утешение. Хотела отвлечь от горестных мыслей. А теперь слушая девушек и увидев в проеме двери Церуса, Евлалия поверила. И глядя в окно на полную луну, как последнее желание загадала встретить своего оборотня. Как там они говорили? Пара? Да пусть у нее перед смертью тоже появится пара. Хоть попробовать это ощущение – любовь. Каково оно на вкус?

Жар предсмертной лихорадки придавал силы и Лали в одной ночной сорочке, не накинув на плечи хотя бы шаль, выскользнула в ночь. Да, тут на