Последний император. Книга 2 - Максим Черный

Витте. Министр финансов явился немедленно, он был из тех людей, кто понимал: если император вызывает в неурочный час, значит, дело действительно важное. Он вошёл, отряхивая снег с шинели, и по его лицу Кирилл прочитал ту особенную, слегка напряжённую готовность, которая всегда появлялась у него перед большими разговорами.

— Сергей Юльевич, — начал Кирилл, когда они уселись за стол, — я хочу поговорить с вами об электричестве. Нет, не о том, что уже есть. О том, чего нет. О том, что мы должны построить.

Витте кивнул. Он знал эту тему, ещё в бытность министром путей сообщения ему приходилось заниматься электрическим освещением вокзалов и мастерских. Но то, что он услышал дальше, заставило его на несколько мгновений забыть о своей неизменной записной книжечке.

— Я хочу, — продолжил Кирилл, — чтобы через семь лет каждый губернский город Российской империи имел свою электростанцию. Каждый крупный промышленный центр. Каждый новый завод, который мы строим. Через семь лет, Сергей Юльевич. Не через двадцать, не через тридцать. Через семь.

Витте молчал. Он быстро подсчитывал в уме масштаб задачи. Семь лет это означало, что строить нужно начинать немедленно, причём сразу в нескольких точках одновременно. Это означало колоссальные расходы, мобилизацию всех доступных инженерных сил, закупку оборудования за границей и, главное, создание с нуля целой отрасли, которой в России до сих пор практически не существовало.

— Ваше Величество, — произнёс он наконец, — я не буду говорить, что это невозможно. Вы не любите этого слова, и я вас понимаю. Но позвольте мне изложить то, с чем мы столкнёмся. Первое: оборудование. Динамо-машины, паровые турбины, кабели, изоляторы, распределительные щиты, всё это мы пока закупаем за границей. У Сименса, у Эдисона, у швейцарцев. Это огромные деньги и зависимость от поставщиков. Второе: кадры. Электротехников у нас по пальцам пересчитать. Если мы начнём масштабную электрификацию, нам потребуются сотни, если не тысячи специалистов. А где их взять?

Кирилл, который до этого слушал молча, при последних словах министра вдруг замер. Взгляд его, устремлённый на карту империи, стал отстранённым, почти отсутствующим. Витте, хорошо знавший эту особенность императора, замолчал на полуслове и стал ждать. Он понимал: сейчас в голове государя происходит та самая работа, результатом которой обычно становились решения, переворачивавшие привычный ход вещей.

Прошла минута, другая. Кирилл молчал, и в кабинете слышно было только потрескивание дров в камине да далёкий, приглушённый снегом шум города. Наконец он медленно, словно размышляя вслух, заговорил.

— Я не люблю поднимать чужую экономику, Сергей Юльевич. Вы это знаете. Каждый рубль, который мы тратим на закупку немецких динамо-машин и американских кабелей, это рубль, который работает на германского рабочего, на американского инженера, на швейцарского банкира. Мы кормим их промышленность, их науку, их будущее. А своя промышленность тем временем стоит на месте. Это неправильно. Это глупо. И я не хочу с этим мириться.

Он повернулся к Витте и продолжил, уже не размышляя вслух, а формулируя конкретные указания.

— Я хочу, чтобы всё, что мы закупаем у Сименса и Эдисона, мы начали производить здесь. В России. Из русских материалов, русскими руками. Динамо-машины, турбины, генераторы, распределительные щиты, кабели, изоляторы, лампы, всё это должно делаться у нас. Я понимаю, что сразу построить большие заводы мы не сможем. У нас нет на это ни времени, ни свободных средств. Но у нас есть действующие предприятия, у которых есть цеха, есть станки, есть люди. Я распоряжусь выделить на них небольшие цеха, специально под электротехническое производство. Пусть на Путиловском заводе начнут делать генераторы. На Балтийском электродвигатели и кабели. На Ижорском начнут делать изоляторы и распределительные щиты. На пермских заводах делать медный прокат для проводов. На заводах Нобеля делать турбины для будущих гидростанций. Масштаб пока небольшой, но это не должно нас смущать. Главное это начать. Запустить процесс. А дальше, когда спрос вырастет, мы расширим производство, построим отдельные корпуса, а потом и целые заводы.

Витте быстро записывал в свою книжечку, и по его лицу Кирилл видел, что министр финансов уже просчитывает затраты и возможные результаты. Но Кирилл ещё не закончил.

— Теперь о кадрах. Электротехников у нас действительно мало. Но они есть. В Техническом обществе, в университетах, в армии есть люди, которые понимают электричество. Я хочу, чтобы каждый из них взял себе учеников. Не одного, не двух, а десять. Каждый, кто знает эту науку, должен обучить ей десятерых. Пусть читают лекции, ведут практические занятия, руководят работами в цехах. Это не замена полноценному образованию, полноценное образование мы развернём позже, когда откроем электротехнические факультеты и институты. Но сейчас, в ближайшие год-два, нам нужно быстро подготовить хотя бы несколько сотен специалистов, способных монтировать, эксплуатировать и обслуживать новое оборудование. И сделать это можно только через ученичество. Пусть каждый знающий специалист станет учителем для десяти незнающих. Через год эти десять сами смогут учить других, и так, цепной реакцией, мы закроем кадровый голод.

Он подошёл к столу и взял список предприятий, которые Витте принёс вместе с запиской об электрификации. Это был перечень всех крупных заводов империи с указанием их профиля, количества цехов и численности персонала. Кирилл пробежал его глазами и начал делать пометки на полях.

— Смотрите, Сергей Юльевич. Путиловский завод, у него есть литейный цех, механическая мастерская, сборочный цех. Выделяем отдельный пролёт под производство генераторов и электродвигателей. Ставим туда лучшие станки, которые есть на заводе, и закрепляем за этим пролётом инженера-электрика. Он набирает десять учеников из молодых рабочих, из выпускников технических училищ, может быть, из солдат, уволенных в запас. И начинает учить их с нуля: что такое электрический ток, как работает динамо-машина, как мотать обмотки, как испытывать готовый агрегат. Через полгода ученики уже смогут работать под надзором, через год уже самостоятельно. И так на каждом заводе. Балтийский завод это кабели. У нас есть медь с Урала, есть резина из Бразилии, которую мы закупаем для военных нужд. Пусть наладят выпуск изолированного провода, сначала для собственных нужд, потом для всей империи. Ижорский завод это изоляторы. Фарфор, керамика, стекло эти технологии известны, нужно только адаптировать их под электротехнические стандарты. Нобель ну турбины. У них уже есть опыт создания керосиновых двигателей, паровых машин. Электростанциям нужны паровые турбины, быстрее, мощнее, экономичнее, чем поршневые машины. Пусть займутся этим.

Витте слушал, и его неизменная книжечка заполнялась всё новыми и новыми записями. Когда Кирилл закончил перечислять заводы и цеха, министр финансов поднял голову и задал вопрос, который, видимо, вертелся у него на языке уже несколько минут.

— Ваше Величество, всё это прекрасно, но