Война глазами детей. Свидетельства очевидцев - Нина Константиновна Петрова

Ф. М—1. Оп. 32. Д. 95. Л. 249–250

Михаил Дедков, 10 лет, 2-й класс, ст. Хомутово, Орловская обл.

№ 42. Страшный путь

Как только немцы зашли в деревню, начали грабить. Шарили по квартирам и брали всё, что было им по душе. У нас стащили комод, перину, взяли сахар и застрелили моего любимого хорошенького поросёнка. Потом вытолкали прикладами из домов, а на улице согнали в кучу и сказали, что все мы пойдём в город Калинин. Привязали остатки вещей на саночки и пошли. А было уже холодно, стояли очень морозные дни.

Прошли немного, а потом фашисты открыли огонь по безоружным мирным жителям из миномётов. Одна мина упала недалеко от нас. Папа вскрикнул и повалился на снег. Мы с мамой подбежали, а у него ноги отдельно лежат, и кровь, кровь кругом. «Убейте меня, – стонал отец. – Куда я теперь безногий».

Я его успокаивала: «Папочка, не стони, не надо. Проживешь и без ног. Я и мама с тобой». Выбросили оставшиеся вещи и уложили на сани несчастного отца. Мама молчала, говорить не могла. Отец истекал кровью, часто терял память и бредил: «Холодно, … Валюшка, замерзну».

Я сняла тёплый платок с головы и покрыла отца. Из глаз текли слезы, хотелось громко плакать. Но папе и так больно – не надо плакать. На маме вовсе лица не было. Мы везли и везли умирающего отца… немцы постреляли минами и перестали. Идти было трудно, холодный ветер бил в лицо.

Отец истекал кровью, мёрз и всё время просил: «Холодно… погреться ещё бы. Холодно… Пить».

Но что делать? Из дома выгнали, до города далеко. Скоро дошли до деревушки, как увидели её, побежали быстро, чтобы скорее папу в тепло занести. Но не тут-то было: в каждой хате были немцы, они не пустили нас. Стучались в каждую избу, но они гнали, гнали угрозами, насмешками, пинками.

Я бегала от двери к двери и просила: «Тут умирающий, пустите на минутку. Это мой отец, он умрет на морозе. Он без ног. Пустите, мы у порога… Пустите его одного, мы останемся на улице. Немножечко погреться…». Гнали. В одной избе я попросила кипятку – согреть отца. Один немец сказал: «За изба есть колодец – берите вода, там много» – и захлопнул дверь. Мать заплакала, я замерзала. Отец уже еле дышал.

Нам пришлось тащить и тащить санки с умирающим отцом. Он стонал. Мать плакала. Мы с трудом плелись по изрытой снарядами дороге, подкашивались ноги.

Стемнело. Отец замолк, ни одного стона больше не услышали мы от него. А мы все шли и везли свою страшную ношу. И боялись остановиться. Боялись посмотреть. Не хотелось даже думать, что отец умер, а мы ничего не смогли сделать для него. Мы шли всё быстрей и быстрей… В санках лежал окоченевший труп бедного отца.

Проклятье фашистским людоедам!

Ф. М—1. Оп. 32. Д. 95. Л. 33–34

Валентина Донская. 13 лет, 5-й класс, д. Городня, Калининская обл.

№ 43. «Где живут пионеры?»

Наш город был занят немцами. Наша семья жила, как и другие семьи, в подвале, потому что почти все дома были разрушены. Если дом уцелел, то в нём селились немцы, хозяев выгоняли на улицу.

У нас они зверски расправлялись с коммунистами, комсомольцами и их семьями.

Однажды, когда мы с сестрёнкой Лилей были дома одни, заходят к нам фашисты. С ними офицер. «Где около вас живут семьи коммунистов?» – Я покачала головой.

– Ты пионерка? Говори, где живут пионеры?

Я опять покачала головой. Офицер закричал на меня и ударил по лицу перчаткой. Потом он пристал к Лиле: «Где живут пионеры?» Лиля заплакала. Офицер ударил и её и ушёл.

Ф. М—1. Оп. 32. Д. 95. Л. 217

Любовь Дулисова, 14 лет, 6-й класс, г. Елец

№ 44. Книжка с картинками

Бой начался. Вдруг мой братишка Петя – ученик второго класса – вспомнил, что дома на полке он забыл самую дорогую, любимую книжку с картинками. «Рассказы о Ленине» называлась она. Как ни просила его мама не выходить, Петя побежал спасать книгу про Ленина…

Нашли его через несколько дней. Он лежал в кустах возле дома, сжимая в руках любимую книжку с картинками. Четыре пули обезобразили его лицо, одна раздробила руки, впилась в плечо, а ещё одна прострелила насквозь книжку и сердце Пети.

Ф. М—1. Оп. 32. Д. 95. Л. 214

Иван Елкин, 13 лет, 5-й класс, г. Старица

№ 45. Хуже воров!

Они меня избили за отказ проводить к огороднику за огурцами. Долго болела я. Они у нас всё забрали, не только продукты и шубы, но и картинки всякие. У меня один солдат отобрал все карандаши – и цветные, и простые. Вот они какие. Хуже воров!

Ф. М—1. Оп. 32. Д. 95. Л. 209

Анатолий Журавлев, 12 лет, д. Дровкино, Московская обл.

№ 46. Наше горе

Фашисты начали. Прилетели их самолёты, приползли танки. Начался бой. Ничего не было видно из-за дыма, ничего не слышно в грохоте снарядов. В доме вылетели стекла, потом дом стал гореть. Прилетела ещё одна мина, и осколком ранило маму в живот. У мамы через несколько дней должен был родиться ребёнок. Мы все ждали – кто-то будет, братишка или сестрёнка? И уже любили его.

Фашисты убили и маму, и маленького ребёнка.

Ф. М—1. Оп. 32. Д. 95. Л. 208

Валентина Иванова, 8 лет, г. Верея

№ 47. Босой по снегу

Мы сидели в бомбоубежище. Вдруг мы услышали: «Рус, выходи». Мы вышли. Дом наш был ограблен. Мама зарыла в подвале хлеб, картошку, всё они откопали и увезли. Вечером пришёл офицер и приказал сестре мыть пол. Сестра вымыла, а ночью с тринадцатью девочками она убежала в лес. А нас немцы выгнали из дому. Всех взрослых и нашу маму немцы угнали куда-то. Мы остались одни. Где мама – я так и не знаю.

Шёл я как-то по улице, немец подошёл ко мне и сказал:

– Снимай сапоги.

Я снял. Он забрал себе, а я босиком побежал по снегу.

Мы собрались одиннадцать пацанов и стали жить в окопе. Питались, чем попало. А недалеко