О мой Босс! Монстр для разведенки - Евсения Медведева

— Каких котят? — её длиннющие ресницы захлопали, намереваясь вызывать ураган внутри офиса.

— А что, не ты? — цыкнул я и попытался её обойти, но девушка стояла как вкопанная. — Ты же знаешь, я терпеть не могу загадки!

— Там Радмила Леонидовна пришла, — зашептала Даша, буквально бледнея на глазах. — Она без спросу вошла в ваш кабинет, а я… А что мне делать? Вызывать охрану? А к телефону вы не подходите!

— Чёрт, — я развернулся и взял курс на свой кабинет.

Женщины… Когда Бог создавал их, он даже не понимал, что сотворяет атомную бомбу! Они же являются источником удовольствия, они — сила, мощь, на чьих хрупких плечах удерживается девяносто процентов семей. Если бы не было женщин, то мужчины попросту не узнали бы, что являются сильным полом. Мы слишком ленивы, да и среди подобных нет стимула к конкуренции, а вот за прелестную дамочку – другое дело.

Но ещё женщина – источник проблем. И вот моим вечно бьющим ключом геморроя была моя бывшая жена…

Я вошёл в кабинет, уже успев немного успокоиться, был готов к очередной атаке, просьбе дать денег или требованию оплатить очередную пластическую операцию. Но к такому я не был готов даже в своих самых смелых догадках…

Радмила сидела на диване в углу кабинета и рыдала в голосину… Инерция, привычка, зубодробительный звук женского плача – это же моральная пытка какая-то, и я почти поддался порыву утешить свою бывшую жену…

Но часть меня, отвечающая за память, здравомыслие и ярость за годы свёрнутых нервов вопила о том, что дешевле вызвать охрану и выставить эту актрису погорелого театра к чертям собачьим.

— Димочка… Димочка! — Рада заметила меня, подскочила и рванула ко мне, раскинув руки. — Прости меня!

Приплыли…

Глава 21

Глава 21

*Мостраков*

Я вовремя увернулся от цепких рук Рады, и ей пришлось оперативно менять курс. Она замедлилась и подошла к оторопевшей Даше.

— Милочка, ты видишь, мне плохо? Что, сложно догадаться, что нужны валериана и крепкий кофе?

— Рада, это взаимоисключающие вещи, — я оградил растерявшуюся секретаршу и чуть подтолкнул к выходу. — Даша, сообщи Милене Львовне, что сегодня вечером мы идём на открытие городского парка. И ещё уточни время у Соколовского. Пригласительные у него…

— Милену Львовну? — Даша так растерялась, что теперь хлопала глазами, с опаской поглядывая на Раду. — А-а-а-а-а…. Милену Львовну.

— Ну и кто эта Милена Львовна? — как только дверь кабинета захлопнулась, Рада снова всхлипнула, напоминая мне, что вообще-то она тут плакала, а я, зверина этакий, не бросился её утешать.

— Тебя каким лешим сюда занесло? — я поспешил сесть за стол, чтобы занять руки и не придушить бывшую, хотя очень хотелось…

— Дим… А, Дим? — простонала Радмила и двинулась ко мне, она с легкостью уселась на стол в опасной близости от меня.

Чёрт… Эта женщина послана мне в наказание! Иначе как можно объяснить резкую смену чувств? Я же любил её, как идиот слепой… Так любил, что никого не видел, ничего не слышал, землю рыл, только бы дать жене все, чего она достойна! А теперь я её так ненавидел, что от звука её голоса кровь сворачивалась, а кулаки сжимались в приступе ярости.

Смотрел в её тёмные, как ночь, глаза, а за ними — пустота космоса… Ничего живого, ничего теплого и родного. Сплошная темень черной дыры, куда канули годы нашей жизни. Как ни странно, но и её красота больше не откликалась во мне звоном возбуждения. А ведь были времена, когда мы занимались сексом в любом месте, где можно было укрыться от посторонних глаз. Нет, годы её не тревожат… Смуглая кожа не тронута морщинами, хотя это скорее заслуга пластических хирургов. Черные как смоль волосы все так же переливаются серебристым отливом южной ночи, но в них уже не хочется зарыться пальцами.

Всё прошло…

— Ты не принимаешь от меня звонки, дома не появляешься, твоя тупая секретарша не говорит, где ты теперь живёшь! — Рада снова расплакалась и упала на меня, обхватывая руками шею. — Этого мало?

— Рада, мы в разводе уже очень давно… Какого черта тебе от меня нужно? — я попытался скинуть узел её рук, но она вцепилась, как львица в кусок мяса.

— Ты что, правда не живёшь в нашем пентхаусе? — её голос зазвенел жадными нотками, а мне вдруг расхохотаться захотелось.

— Не в нашем, а в моём… Всё, что тебе причиталось, прописано в брачном договоре, и все его пункты я удовлетворил в полном объёме!

— Димочка, ну что ты такой злой? — Рада перешла на шёпот, терлась о шею щекой, будто случайно касаясь губами мочки уха. — А помнишь, как нам было хорошо? Помнишь, как мы начинали в скромной вонючей двушке в хрущёвке?

Ха… Я еле сдержался, чтобы не заржать. Те времена скромной двушки — это было не начало. Да я пахал как проклятый, чтобы заработать на эту самую «вонючую» хрущовку, и тогда она была круче любого пентхауса! Это была моя собственность, это была золотая медаль за достижения, это признание самого себя! Это была уже середина моего пути, когда на нём нарисовалась скромная Радмила Ромашкина. То, что она вспоминает как бедность, для меня было богатством! Отдельная ванная, кровать вместо панцирной раскладушки, свой холодильник, еда, которую никто не сворует. Это был РАЙ!

— А помнишь, как мы трахались, как чокнутые кролики? Боже, ты был ненасытным, — захихикала она и прижалась ещё крепче, начав путь шаловливых ручек по вороту рубашки. — У меня ещё никого лучше тебя не было… Мостраков, слышишь? Никто не знает, чего хочет женское тело, а ты знаешь…

— Рада, я уже не тот зеленый сопляк, хватит мне лапшу на уши навешивать! Что тебе нужно?

— Димочка, а давай начнём всё сначала? — выдохнула она, а у меня по позвоночнику волна ужаса прокатилась… Я так живо вспомнил год, предшествующий разводу, что мышцы в камень превратились. В ушах зазвенели её крики, рыдания, грохот посуды и шепот за моей спиной. — Дим, я же люблю тебя!

— Уходи!

— Димочка, я очень тебя люблю! — снова пустилась в рёв