О мой Босс! Монстр для разведенки - Евсения Медведева

— Дмитрий Сергеевич, — вдруг двери кабинета распахнулись, и на пороге застыла Милена. В её руках была пухлая папка документов, она чуть ли ни подбородком их поддерживала, чтобы не уронить.

Мгновение, поставленное на паузу, чтобы изучить стремительную смену её взгляда. Да от него мурашки по коже побежали похлеще, чем от воспоминаний… Едкое разочарование выплеснулось ухмылкой на красивом женском лице, она даже оскалилась, как оголодавшая львица.

Но это мгновение длилось не больше пары секунд… Потом Милена снова собралась, стерла с лица все эмоции и двинулась к столу, игнорируя Раду, и положила документы на стол, тут же отойдя на приличное расстояние.

— Это контракты, продлевать которые мы не будем. Прошу изучить, если есть вопросы, готова обсудить и аргументировать, — Милена крутанулась на каблучках и хотела уже было выйти, но в игру вступила Рада… Она вспорхнула со стола, как мотылёк, и я не успел перехватить её.

— А вы новенькая? — с вызовом процедила бывшая супруга. — Новенькая… Точно. Ну, раз вы не поприветствовали супругу своего босса…

— Рада! — я вскочил и вместо того, чтобы начать оправдываться, схватил бывшую жену за запястье и вытащил в приёмную. — Даша, посмотри сюда… Запомни это лицо!

Я схватил Раду за подбородок, удерживая, чтобы не смела сопротивляться.

— Эту дамочку в кабинет не впускать ни при каких обстоятельствах! И ещё… Просмотри камеры и найди, как она вошла, не имея пропуска, а после уволь весь пост охраны! — я снова взял Раду за локоть и повёл к лифту, но это было ошибкой…

Стоило нам войти в кабинку, как она рванула на меня дикой кошкой, в глазах похоть, улыбка похожа на оскал. Она считает, что это игра? Я сопротивляюсь, она меня догоняет и заставляет подчиниться её блядской воле?

— Дим, ну почему ты такой холодный? Я же сама пришла! Ну хочешь, я на колени встану? — взвизгнула Рада, пытаясь устроить цирк… Она знала, что стенки лифта прозрачные, что весь офис будет видеть либо то, как я её убью, либо то, как она унижается, а я, бесчувственная скотина, игнорирую боль бедной женщины.

Боже, ну почему меня воспитали правильно? Почему в голове звучит, что женщин бить нельзя, что обращаться с ними нужно учтиво, сдержанно, а если женщина напрашивается, то смотри предыдущие два пункта?

Сейчас мне очень хотелось придушить её… Очень!

Боже… Я же смотрю на неё и не вижу ни нашего знакомства, ни тех лет в хрущёвке. Я вижу жадную суку, что два года трепала мне нервы, пытаясь отсудить что-то сверх брачного контракта. Хвала Соколовскому, который убедил меня его вообще подписать ещё на заре нашего брака. Он так её ненавидел. Что не было ни дня, чтобы они не собачились. Рада обвиняла его в зависти, делала козлом отпущения унизительной процедуры составления брачного договора… А тот смеялся ей в лицо и обещал открыть бутылку коллекционного вина в день развода. Так оно и вышло… От нотариуса мы с другом выходили пьяными, счастливыми и свободными…

— Что тебе нужно? — я встряхнул её, удерживая почти на весу, чтобы хоть так выстроить дистанцию.

— Ну, может женщина пожалеть о разводе? Я поняла, что кроме тебя никого и не любила. Чёртов Мостраков, ты что, околдовал меня? — Рада врала, я знал, что она врёт, она знала, что я все знаю… Это классика замкнутого круга, из которого нет выхода.

— Не может, Рада… Не может! Ты получила все, что тебе причиталось? А теперь исчезни из моей жизни навсегда, — я вовремя ударил по кнопке лифта, останавливаясь на техническом этаже, откуда был переход на парковку.

Здесь не было зрителей, а значит, можно было уже отпустить истеричку. Я шёл к воротам, а Рада цокала следом и вопила как ненормальная.

— Ты думаешь, мне было просто? Ты с утра до вечера был на работе, тебя окружали развратные суки, которым не нужен был брак, им достаточно было твоего тела и кошелька. Признайся, Дима, ты же мне изменял! Я знала это! Знала!

— Поэтому ты оказалась в постели Петровского? — произнося это, я ощутил рвотный рефлекс. — Решила сработать на опережение?

— Боже, это такая глупость, — отмахнулась Рада. — Ну, ты гульнул, я позволила себе лишнего. Так что, теперь семью ломать? К тому же я расплатилась уже… Ты же оставил меня с голой жопой. Не удивлюсь, если ты сам подослал Петровского, чтобы выгодно развестись.

— Рада, мы разводились два года, и, отщипывая кусок за куском, ты что-то не заботилась о сохранении ячейки общества, так какого черта тебе нужно сейчас? — я вылетел на парковку, в последний момент схватив Раду за запястье. — Деньги закончились?

— Да я люблю тебя! — снова зарыдала Рада. — Понимаешь? Люблю придурка!

Её красивое лицо исказилось отвратительной гримасой, тушь потекла чёрными водопадами, пышные губы ещё больше надулись, нос покраснел… Она обмякла, осознав, что так мне будет куда сложнее выдворять её из своего офиса.

— Да люби на здоровье, Рада… Кто тебе мешает? Меня только оставь в покое! — я свистнул, и ближайший водитель на служебной машине мгновенно сориентировался и подъехал ко мне.

— Ты жестокий, напыщенный индюк! Права была моя мама, такие не умеют любить, они пользуют, душат и убивают! Да рядом с тобой ни одной женщине не ужиться! Меня бесило в тебе всё! Твоя помешанность на работе, твои командировки, эти идиотские бумаги по всей квартире… Ты же гребаный фанатик! Как был мальчишкой из рабочего посёлка, так и остался…

Рада вздрогнула, осознав, что переступила последнюю черту, закрыла глаза, но остановиться уже не могла… У неё и тогда не было стоп-крана, а теперь и подавно.

—Чай из пакетика, орешки с вареной сгущенкой и оливье на Новый год! А отпуск… Вместо цивилизованной Европы мы парились на пляжах, где было тихо и безлюдно! Заработай хоть все деньги этого мира, как был бродягой, так им и останешься…

Признаться, я слушал её слова с огромным удовольствием. Если ещё пару минут назад мой порыв казался резким, я винил себя в неспособности договориться нормально, то сейчас я осознал, что других вариантов у меня просто не было.

Я усадил Раду на заднее сиденье, а водитель, словно считав мой настрой, тактично вышел из машины.

— А ты, дочь академика…