О мой Босс! Монстр для разведенки - Евсения Медведева

К моменту, когда мы подъехали к центральному парку, который почти год пытались превратить из серого объекта советской застройки во что-то современное, яркое, Милена уже почти так же ненавидела Чудновского, как мы с Даней.

Мы не сдерживали себя, натравливали её, как смертельно обозленного чихуахуа, чтобы тот загрыз алабая! Подло? Не по-мужски? Но по-мужски она мне запретила действовать, поэтому пусть кошка поиграет с мышкой, а я потом прихлопну этого грызуна.

Пусть Милена Львовна потренируется… А я понаблюдаю. Да и когда ещё выпадет подобного рода опыт?

У центральной сцены уже вовсю толпился народ. Здесь был весь цвет бизнеса, причастный к этому открытию.

Соколовский был в своём репертуаре, вокруг него вмиг собрались все свободные и не очень свободные дамы, все буквально млели от его великолепия и пограничного чувства юмора. Это он со мной мог вести себя как деревенский придурок с сеновала, но для дам… Для дам он был рыцарем на белом коне.

А я никогда так не умел… Даня говорит, что мой взгляд плодит страх и ужас, нормальные женщины должны разбегаться от меня… Это их единственный способ выжить. И как ни странно, Соколовский был в чём-то прав… Я был любимчиком женщин до тех пор, пока они не узнавали меня поближе.

— Так значит, вы женаты? — Милена приняла бокал шампанского и пошла за мной следом, обходя толпу по касательной. Она чуть нагнулась, посмотрела на мою правую руку и громко хмыкнула. — Что, аллергия на золото и платину? Где поводок обручалки?

— Ну, ты же носишь кольцо, хотя официально разведена, — ответил я машинально, чуть притормаживая, когда заметил в толпе самодовольную морду руководителя «Стальком».

— Это… — Милена растерянно подняла правую руку, прорычала и переместила тоненькое колечко с маленьким камушком на средний палец. — Это мышечная память. На автомате надела после душа.

— Вот и моя бывшая жена приходит в мой офис на автомате. Мышечная память…

— Что? Ты только что признался, что до беспамятства любишь меня? — раздалось за спиной, и мне даже оборачиваться не нужно было, чтобы понять, какой я идиот…

Глава 24

Глава 24

*Милена*

Я повернулась не сразу… Восприняла противный женский голос как писк навязчивого и сильно подбитого комара. Выручил меня официант, галантно протянувший поднос с шампанским.

— Что ты тут делаешь, Рада? — Дима тоже взял бокал… И я правда думала, что он осушит его залпом, потому что от концентрации ярости в его взгляде стало не по себе даже мне.

Но Мостраков хоть и вспыхивал ярче пламени по щелчку пальцев, но он так же быстро брал себя в руки, и его лицо снова покрывалось толстой коркой льда. Безэмоциональность, холод и полное безразличие к этой женщине…

Я давно поняла, что брак и отношения могут строиться на чём угодно: умопомрачительная страсть, животный секс, ненависть, любовь, уважение… Пары могут скандалить, бить посуду, злить друг друга, будить ревность, чтобы оживить огонёк супружеской рутины. Но лишь два чувства рушат любой брак: равнодушие и жалость…

Мой брак сгубила жалость, потому что если уж откровенно, то для Стёпы я все же больше была матерью и бизнес-коучем. Говорила, куда пойти, за какой проект взяться, какую презентацию приготовить. Да что уж…. Порой я просто делала её сама, лишь бы муж был счастлив, стоя на ковре у директора.

Но это не брак… Точно не брак.

И у Мостракова это тоже не брак. Я оглянулась, сталкиваясь с пристальным взглядом его бывшей жены. Она самодовольно пялилась на меня, ухмылялась, рассчитывая, что я стушуюсь и отвернусь. Но она меня совершенно не знает…

Дамочка была весьма и весьма хороша собой. Отменная фигура, подчёркнутая изумрудным вечерним платьем, что оттеняло её ведьминские глаза, превращая их в шаровые молнии. Чёрные как смоль волосы, приятная и даже немного аристократичная бледность кожи, острые черты лица, тонкий, чуть курносый нос. Нет, она не походила на содержанку или эскортницу, в ней чувствовались стать, порода и задранная к небесам самооценка… Но все это меркло под транслируемой дерзостью. Она же чуть не подпрыгивала, выпрашивая повода для того, чтобы устроить скандал… Но это не моя история, пусть сам со своей женой разбирается.

— Дмитрий Сергеевич, я отойду, — как только в поле зрения попал человек, биографию которого я изучила от корки до корки желтых статеек, эта дамочка отошла на второй план.

— А что же вы сбегаете? — попыталась она зацепить меня, бросая в спину.

— Сбегаю? — усмехнулась я, даже не оборачиваясь в её сторону. — Сбегают те, кого догоняют… А вам силы не хватит.

Я не смотрела даже на Мостракова, лишь мельком уловила удивление, ведь он четко определил, что именно я задумала.

А задумала я ловушку…

Мне потребовалась пара минут, чтобы найти удачное место засады. Выбрала один из фуршетных столов между Чудновским и Аксаковым, магнатом сталелитейной промышленности, чья корпорация гордо значилась среди спонсоров этого проекта. А когда в толпе заметила Соколовского, то быстро махнула ему, давая сигнал подойти.

Даниил лишь казался легкомысленным, болтливым повесой, но соображалка у него работала как надо… И окончательно убедилась я в этом, когда он подошёл.

— Шампанское для нашего нового и любимого финансового директора? — Соколовский нарочно повысил голос, проходя мимо Аксакова, а когда подошёл, Даниил чуть нагнулся ко мне и перешёл на шепот. — Кого ловим на крючок?

— Все правильно… Мне нужен Аксаков.

— Чёрт, Дикова, откуда ты его знаешь? Признаться, я боюсь тебя, — шепнул Соколовский, но в следующий момент отшатнулся и будто случайно толкнул Аксакова в спину, и тут начался второй акт его спектакля… — Леонид Александрович, простите растяпу!

— Соколовский, от тебя всегда так много шума…

Аксаков относился к моей любимой возрастной категории, когда за спиной багаж богатого жизненного опыта, а кровью и потом добытые статус и уважение, позволяют совершать смелые поступки, уже не оглядываясь на мнение бизнес-сообщества.

Он был привлекательным мужчиной… Его не портили ни седина, ни легкая пигментация, тремор сухих пальцев игриво взбалтывал шаманское в бокале. А до сих пор сохранившаяся активность тестостерона проявилась в выразительном взгляде поблекших серых глаз, устремлённых в мою сторону.

— Виноват, Леонид Александрович, но исправляться уже поздно. Разрешите представить вам очаровательную даму? Дикова Милена Львовна, наш новый