О мой Босс! Монстр для разведенки - Евсения Медведева

— Я не глухой, ты же на всю поляну об этом прокричал, — рассмеялся Аксаков и сделал шаг в мою сторону… Он галантно сжал руку и прижался сухими горячими губами к костяшкам пальцев. — Вы обворожительны, Милена Львовна… Разве такими должны быть финансовые директора?

— А они могут быть разными, Леонид Александрович, — я врубила все женское, что было мне дано природой, взмахнула ресницами и даже выдавила румянец смущения, посматривая на старика из-под полуприкрытых век. — Вы же не думаете, что руководящие должности могут занимать только мужчины?

— Деточка, я уже слишком стар, чтобы мыслить резкими критериями. Главное, чтобы работник был хороший, — Аксаков буквально глаз с меня не сводил, а мне только и оставалось, что млеть, поглаживая его мужское эго.

— С этим мы, конечно, не прогадали, — снизил голос Соколовский, предварительно взглядом согласовав резкую смену беседы.

— Слышал, что у вас произошла неприятная ситуация с Чудновским? — откликнулся Аксаков. — Вы что, ему платили мало, что ли? Чего это он от вас сбежал?

— Да разве это неприятность? — широко улыбнулась я, и пришла моя очередь повышать голос. — Это награда для «МДС»… Сколько бы ещё он натворил, имея полную власть принятия решений? Слышала, что теперь он заведует финансами «Сталькома»? И это тоже неплохо… Одним конкурентом больше, одним меньше, — я рассмеялась и откликнулась на протянутый бокал Аксакова.

— Добрый вечер, — раздалось за спиной, но это не стало неожиданностью…

Я уже давно заметила суету за соседним столиком. Чудновский чуть ли ни на полкорпуса вышел, чтобы иметь возможность слышать, о чем мы беседуем. Он не мог позволить, чтобы я продолжила рассказ о его «подвигах», поэтому он вынужденно вышел на «сцену», не подозревая, что его роль уже давно предопределена.

— Значит, вот какой он — финансовый директор «МДС»?

— Нравится? — я игриво дернула бровью и натянула новую маску — провинциальной глупышки.

— Смотря для каких целей. Леонид Александрович, добрый вечер. Презентация шикарная, а ваш вклад в благоустройство города невообразимо велик! — сходу взял в оборот Аксакова Чудновский, тут же подхватил старика под руку и потянул к своему столику.

Аксаков дал знак, что скоро вернётся, а все, что мне оставалось – улыбаться, ведь рыбка сожрала наживку.

— Милена, что происходит? — подбежал Мостраков, очевидно, избавившийся от своей бывшей жены. — Почему Чудик увёл Аксакова?

— Он сделал то, что было нужно. Теперь Чудновский в лепёшку разобьется, будет обхаживать старика, выпрашивая контракт, лишь бы он не заключился с нами. Боже, какой же тупой ваш Чудик… Товарищи генеральные и замы, вы как с ним не разорились-то? Я просто пошутила, выбрала первую попавшуюся цель, а он проглотил… Аксаков давно работает на оборонку, его металл стоит, как крыло самолёта…

Мне вдруг стало так весело, как не было никогда… Ну что я могла сделать в рамках своего маленького города? Стравить продавцов обозных лавок? Демпинговать цены на булочки с маком? Там не конкуренции, все ниши заняты, а в бизнесе царят штиль и порядок… Мне даже поиграть было не с кем, а тут — непаханое поле… Инвесторы, магнаты, горе-бизнесмены, идущие за сильными, лишь бы не принимать самостоятельные решения.

Я думала, что Чудновский окажется достойным противником, но нет… Он глуп и недальновиден, за это и пострадает.

— Аксаков ему и сроки сорвёт, и скидку не даст, а значит, в рамки бюджета по тендеру Чудновский уже не влезет. Боже, ну надо же быть таким идиотом? Это как вы ему умудрились так насолить, что он готов на все, лишь бы не отдать вам жирную рыбку?

— Милена Львовна, может, хватит загадок? Что случилось? — Мостраков встал рядом, прислонился буквально плечом, сокращая дистанцию настолько, чтобы говорить шепотом.

— У Аксакова дочь владеет бизнес-журналом, и все её статейки основаны на сплетнях, а источником их является этот милый старичок Аксаков. Мне нужна его дочь, а не он сам… Но Чудику об этом знать не стоит.

— Тонко, — кивнул Соколовский. — А зачем нам Тамара? Да и не сложная ли это схема? Мы могли на неё выйти другими способами…

— Люблю есть сразу две рыбки. Так, господа, мне нужно отойти, — я оттолкнулась от столика и продефилировала в сторону бара, а уже через пару секунд услышала тяжелые шаги за спиной.

Ну, болван… Боже, какой он болван!

— Милена Львовна, я правильно услышал? Или врут сплетники? — Чудновский обогнал меня и попытался задержать, но я обошла его и продолжила ход к бару. — Меня вы уже знаете?

— Конечно… Вор, глупец и шкура продажная. Говорить, что мне приятно, не стану, не надейтесь, — я улыбалась, потому что оскорбления, приплавленные широкой улыбкой, действуют куда сильнее. Это деморализует, ты пытаешься собраться, достойно ответить, но при этом снова падаешь лицом в грязь.

— Милена Львовна, а не много ли вы себе позволяете? — шикнул Чудновский, но не отстал… Его глаза трусливо бегали по толпе, он смущался, потому что мои слова слышало слишком много народу.

— Ты, Чудновский, подлец… Увел всех клиентов и хочешь, чтобы я к тебе относилась уважительно?

— Мы разве перешли на ты? — он ускорился, пытаясь побыстрее вывести меня из толпы, но я, наоборот, сбросила скорость, ощущая, как к нам устремились любопытные взгляды.

— А разве я бросилась преследовать даму, решившую припудрить носик? Чудновский, ты фетишист, что ли?

— Милена Львовна, не знаю, как в вашей провинции, но у нас в столице…

— У нас в провинции таким, как ты, хребет ломают, Чудновский, — я сделала резкий шаг вперед, упираясь в этого наглеца. — И кадык вырывают за производственный шпионаж, потому что это не по-пацански.

— Чёрт… Теперь я понимаю, почему Мостраков тебя взял. Вы с ним жутко похожи! Говорите по понятиям, хамите, устраиваете драму на ровном месте…

— Если ты не отстанешь от Аксакова, если попытаешься сорвать мне старт карьеры, я выполню своё обещание, — зашипела я, заметив, как в нашу сторону движутся встревоженные Соколовский и Мостраков.

— Тебе не видать Аксакова! — прошептал Чудновский.

— Это мы ещё посмотрим… Чудновский, за двумя зайцами погонишься – останешься без металла. А Аксаков мой!

— Ты чего злая-то такая? Мои друзья и то спокойно отпустили меня к своему конкуренту, а ты громыхаешь, — цыкнул Чудновский, глядя на Мостракова. — Да, Дим? Слышал,