О мой Босс! Монстр для разведенки - Евсения Медведева

нас будет не теория, а конкретная разработка с конкретным мостом, — Мила задыхалась, она еле сдерживала восторг, эта идея захватила её полностью, а я любовался. Она мило потирала кончик носа, хмурилась и закатывала глаза.

— Ну и куда мне собираться?

— Мы едем в Японию, — Милена поднялась, и снова эта мягко покачивающаяся грудь…. Тонкая шелковая ткань цвета мокрого асфальта всего на миг обтянула её формы, а в моих штанах уже разгорелся пожар.

— Куда?

— Надеюсь, у вас актуальный загранпаспорт, потому что через час нас ждут в консульстве. Мне пообещали сделать визу за три дня, это наш последний шанс, потому что по возвращении из Японии Горозия найдёт другого застройщика. А я сильно против… Ненавижу проигрывать.

— Милена! — я поднялся и упёрся кулаками в стол. — У меня сегодня три встречи, а ещё вереница дел, которыми ты меня завалила за эти три дня! Какая к чёрту Япония?

— Горозия повёз свою жену, чтобы показать рассвет на горе Фудзи. Готова поспорить, что в Японии вы не бывали, поэтому я приглашаю вас, — Милена улыбнулась, игнорируя мою ярость. — Дмитрий Сергеевич, вы согласны встретить рассвет со мной?

— И почему у меня чувство, что это не вопрос, а утверждение?

Я оттолкнулся от стола и медленно двинулся в сторону Милены… Она явно не ожидала этого, поэтому начала пятиться к выходу. Но было поздно… Слишком поздно. Женщина, решившая взять контроль надо мной, над моей жизнью, возомнившая, что может диктовать мне распорядок моего дня, определять, с кем назначить, а с кем отменить встречу, сама того не подозревая, ступает в вязкое болото под названием «ловушка». Она ещё не подозревает, что стала жертвой, самой привлекательной, волевой и своенравной мишенью, что когда-либо попадалась на моём пути.

Сейчас она казалась такой сверкающей, притягательной наградой. Кубком, за который нужно взойти на Фудзи, опуститься на дно океана ради нового химического элемента, что пропустил дядюшка Менделеев, или купить завод, судоходную верфь, или отправиться на Марс… Милена – вечно убегающий трофей, завоевать который никому и никогда не удастся. Она всегда будет выше, быстрее, сообразительнее. Но тем интереснее…. Всегда любил стрелять по движущимся мишеням.

— Почему мне кажется, что моя жизнь не будет прежней?

— Быть может, потому что в вашей жизни появилась я? — Дикова как ни старалась, но собраться с силами не получалось…

Парадоксальная женщина! С виду нежная, женственная, трогательно-распахнутые глаза, пухлый бантик губ, милые ямочки на щёчках, когда улыбается… А внутри титан — холодный, прочный и непоколебимый.

— Или, может, потому что вы смотрите на меня, как голодный кот на крынку сметаны? Или потому, что ваша бывшая жена нанесла вам такую глубокую рану, что теперь вы в каждой особи видите холодную суку?

— А быть может, потому что вы решили, что мы достаточно сблизились, чтобы копаться в моей личной жизни? — протянул руку, медленно опуская её на покатое женское плечо. Пальцы сами начали порочный танец соблазнения, а Милена этому не сильно-то и сопротивлялась…

Все было в её глазах. Она всё знает про мужчин, но чего она не знает – мы ощущаем женское желание. Это как чувствительный радиомаяк, пульсирующий в соблазнительном ритме во имя покорения мужчины… И её сигнал мне подходит.

— Может, мне с Соколовским рассвет посмотреть? — коварно улыбнулась Милена, не разрывая магии своего взгляда.

— О! Нет… Это будет незабываемая поездка! — я сделал шаг, не обратив внимания, что Мила почти подпирала дверь… И в следующий момент она выскользнула в приёмную. — Милена Львовна, буду ждать с нетерпением…

— Харассмент! — рассмеялась Дикова и убежала, покачивая задницей в такт моему топорщащемуся мужскому эго… Она точно будет моей!

Глава 26

Глава 26

*Мостраков*

До отлёта оставались сутки… Всего сутки, чтобы закончить текущие дела. Но проблема в том, что с появлением в моей жизни Диковой текущие дела не то что не заканчивались, они пугающе быстро плодились подобно гремлинам, на которых обрушился водопад.

Давно я так не погружался во все сферы своей корпорации. Размяк я… Когда твой бизнес маленький, ты являешься хребтом всех процессов, но когда ты масштабируешься и обрастаешь разными направлениями, уже невозможно разорваться. И вот тут начинается танец в стиле «степ». Ты заглядываешь в один отдел, топчешься, стучишь, громыхаешь, вроде как наводишь порядок, а после уходишь, и рутина съедает, обращает все вспять…

Но с появлением Милены всё изменилось… Мне стало как-то стыдно, что я не могу разорваться для контроля всего и сразу! Порой мне казалось, что Дикова просто играет со мной, даёт планку, потом задирает её выше и выше, ожидая, когда же я устану допрыгивать до неё! Если честно, я сам ожидал, когда же уже сдамся!

На минуточку… Это я генеральный директор, а она наёмное лицо, с подписанным контрактом на один год! А не наоборот! Это она должна ходить на цыпочках передо мной, заискивать, в глазки заглядывать, ища одобрения. Но вместо этого… Я сижу до трёх часов ночи, пытаясь найти тех лодырей и бездельников, которых в своё время пригрел Чудновский.

Ярость – слабое слово… Очень слабое слово! Оно никак не передает всего спектра чувств, что я испытывал, вновь и вновь находя очередного «прикормыша». Я за три дня уволил больше людей, чем за всю свою жизнь!

— Ты закончил? — двери моего кабинета в очередной раз распахнулись без стука…

Мне вообще начало казаться, что перед мощной энергетикой Диковой дубовые двери становились мягкими, как в дурке, и звук просто поглощался этой обивкой. Но чем сильнее я злился, тем чаще эта гадюка приходила… Порой по делу, а порой просто, чтобы подёргать тигра за усы.

Но сейчас я даже головы не поднял, лишь перелистнул страницу очередного липового договора, по которому мои деньги уходили через подставные конторы прямиком в «Стальком».

— Дмитрий Сергеевич, вы меня слышите?

Я продолжал изучать финансовую муть, не показывая своей заинтересованности, но сделать это было сложно, учитывая, что Милена Львовна выводила меня не только своими вторжениями, но и своими нарядами, что изо дня в день становились все откровеннее и откровеннее.

Сейчас, к примеру, на ней было тесное черное платье. Этот идиотский наряд подчёркивал все, что мне хотелось не замечать. Пышную грудь, что в квадратном вырезе показывала смуглые полушария, слегка бликующие каким-то колдовским шиммером… Во рту все пересохло, я уже представил, как язык скользит по