Развод в 46. В его компании меня не существует - Виолетта Весна

— Что именно ускоряется?

— Согласование цены и резервирование партии.

— За счет какого решения?

— Не по телефону.

— Тогда изложите письменно.

Он рассмеялся тихо, почти дружелюбно.

— Раньше с вами было проще. В «Северном контуре» документы всегда успевали за делом.

Я не стала спорить. В нескольких случаях так и было.

— Сейчас предложения принимает комиссия АНО, — сказала я. — Письменно или никак.

— Хорошо. Давайте прямо. У моего партнера есть ИП, он заключает консультационный договор на сопровождение закупки. Два с половиной процента от поставки. После этого партия остается за вами, а в сравнительной таблице не возникает вопросов к комплекту.

— Вы предлагаете заказчику оплатить консультацию?

— Зачем заказчику? Это можно провести через вашего подрядчика. Главное, чтобы вы дали понять комиссии, какое предложение надежнее.

— Название ИП и проект договора направьте официально.

— Вы же понимаете, что официально это не работает.

— Тогда разговора нет.

— Инна Сергеевна, сумма небольшая. Зато не будете в январе объяснять банку, почему проемы стоят пустыми.

— Я уже объясню комиссии, почему вы звонили.

Он перестал говорить. Через секунду связь оборвалась.

Я записала время, точные формулировки и участников. Потом переслала сообщение Тамаре, специалисту по закупкам АНО и Павлу. В теме написала: «Возможная попытка повлиять на закупку. Требуется приостановка оценки заявки».

Через двадцать минут мы собрались в переговорной. Тамара пришла с корпоративным юристом. Павел принес техническую часть всех трех предложений. Я положила на стол распечатку переписки и свою запись звонка.

— Дословность гарантируешь? — спросил юрист.

— Насколько возможно без записи разговора. Ключевые фразы внесла сразу после звонка. Сам звонок длился четыре минуты двадцать одну секунду, это видно в журнале.

— Он назвал сумму или получателя?

— Два с половиной процента, ИП партнера, название не сообщил. Сказал, что провести можно через нашего подрядчика.

— Прямую передачу денег тебе предлагал?

— Нет. Просил повлиять на оценку предложения.

Тамара постучала ручкой по столу.

— Заявку «Фортекса» снимаем?

— Сначала оформляем основание и даем юридическую оценку, — ответил юрист. — Если правила закупки предусматривают отклонение за попытку недекларированного влияния, комиссия принимает решение. Одного пересказа может быть недостаточно, но мы вправе запросить письменные пояснения и остановить рассмотрение.

— До ответа резерв партии уйдет, — сказал Павел.

— Тогда оцениваем два остальных предложения независимо, — предложила я. — И отдельно проверяем наличие дверей у каждого поставщика. Не используем срочность как причину закрыть глаза.

На второй строке сравнительной таблицы стояло ООО «СтройРезерв». Коммерческим директором был Олег Савельев — тот самый человек, которому я позвонила после первой консультации с Мариной. Он дал Николаю Руденко рекомендацию обо мне, а теперь участвовал в закупке, которую я координировала.

— У меня раскрытая связь со вторым поставщиком, — напомнила я. — Савельев рекомендовал меня на аудит. Я не должна участвовать в оценке цены и выборе победителя.

Тамара кивнула.

— В протоколе это есть. Документы по «СтройРезерву» проверяют закупки и юрист. Техническое соответствие — Павел и Рашид. Ты координируешь сроки после решения комиссии.

— Согласна.

Павел посмотрел на меня.

— Ты знала, что Олег подаст заявку?

— Нет. Он не говорил после той рекомендации. Первое предложение пришло на общий адрес.

— Зафиксируем.

Я почувствовала раздражение, хотя вопрос был необходим. Мы сами написали правило: личная близость не отменяет проверку. Если бы Павел промолчал из желания не задеть меня, документ оказался бы декорацией.

— Зафиксируем, — повторила я.

Комиссия приостановила заявку «Фортекса» и запросила объяснения. Два других предложения продолжили проверять. У «СтройРезерва» была партия нужного размера, но сертификаты относились к нескольким производственным сериям. Рашид запросил маркировку каждого блока и паспорта на фурнитуру. Третий поставщик давал полную документацию, но срок производства выходил за январскую веху. Решения к вечеру не было.

После совещания Павел догнал меня в коридоре.

— Ты сердишься из-за вопроса об Олеге?

— Да.

— Он был лишним?

— Нет. Поэтому сержусь на себя.

— Можно сердиться и на меня. Это не отменит протокол.

— Ты мог спросить мягче.

— Мог. Как?

Я попыталась придумать формулировку, которая одновременно проверяла бы мою связь и заранее показывала доверие. Получалось плохо.

— Например: «У тебя был контакт с Олегом по этой закупке?»

— Хорошо. В следующий раз спрошу так.

— И все?

— А ты хотела спор?

— Я привыкла, что после замечания человек либо отрицает, либо объясняет, почему виновата я.

— Я задал точный вопрос неточно. Ты предложила точнее. Не вижу предмета для