Очень приятно, Царь! Добавки - Евгений Бергер

— Послушай старого солдата. Я всякое в жизни повидал. Многие думают, что любовь — это что-то мифическое и эфемерное. Но я её видел. И не раз!

— Да-да-да… Попахивает байками. — хмыкнул я, взглянув на часы: — Колян! Через пятнадцать минут бой у Али и Пшенички. Надо поторопится!

— ВКЛЮЧАЮ ТУРБО-РЕЖИМ!!! — Колян ускорился и в два счёта раскидал всё, что оставалось с его стороны.

— Молодёжь… — улыбнулся Петрович: — Но ничего. Всё равно, рано или поздно каждый встретит своего человека.

— Колян встретил лису.

— Ну… Я это условно. Без привязки к расе.

Быстро убрав лопаты, мы попрощались с Петровичем и направились в храм, где располагалась Арена Звёзд.

Естественно, Симонов не стал мелочиться. Дуэль между самым страшным ресторанным критиком и одним из самых выдающихся выпускников Харитоновки стала хорошим плацдармом для взрыва в информационном поле. И, конечно же, случился «хайп».

В Харитоновку понаехало столько СМИ, почётных гостей и просто любителей жёстких кулинарных дуэлей, что мы с Коляном еле протиснулись в храм…

— Вы бы ещё перед самым финалом пришли! — возмутилась Лера и схватила нас с Коляном за руки: — Вам пора взрослеть, мальчики! И более ответственно относиться к тому, что я для вас организовываю места в партере, а вы… неблагодарные — опаздываете и заставляете меня волноваться!

— Прости-прости… Помогали Петровичу чистить снег.

— Тем не менее! Петровича никто не торопит! Он может потихоньку и сам всё вычистить!

— Но нам же не сложно.

— Мне сложно потом смотреть в глаза остальным представителям Совета Элит, когда на одно из самых шумных событий пустуют забронированные мною места в партере! Всё, негодники. Будете сегодня вечером дегустировать мои новые вареники!

— Вообще-то, мне надо готовить лобстера…

— Ещё одно слово, Цареградцев. — Лера резка остановилась и опасно приблизилась к моему лицу: — И я силком затащу тебя в своё сообщество! Будешь плакать. Вырываться, как кот на груминге. А я тебя не отпущу.

— Угроза?

— Дружеское предупреждение. — зубы Главы студсовета клацнули в сантиметре от моего носа.

Арена Звёзд гудела, как растревоженный улей.

— Обалдеть… — присвистнул Колян: — Сколько народу!!! Даже во время полуфиналов было… намного меньше.

— Ещё бы! — хмыкнула Лера: — Внеплановое сражение — большая редкость для Харитоновки. Тем более, девчата выступают от лица арбитров. Я такого, вообще, не припомню.

Как оказалось, у Пшенички и Али фанатов было намного больше, чем у меня. Да что там? Даже группа поддержки Милы в сравнении со всеми этими огромными транспорантами и фонариками выглядела скромно. Невероятно… Мы, как будто пришли на концерт очень популярных исполнительниц.

Но даже не смотря на огромное скопление зрителей, которые умудрились занять даже ступеньки на лестницах — неофициальный клуб исследователей красоток всё равно смог выделиться. Ребята сидели в дорогущих смокингах… с бутоньерками, словно готовились идти к алтарю. А позади них, ребята одетые чуть скромнее, развернули огромный транспарант с фотографиями Али и Пшенички. Боже… Сколько сердечек… Сколько труда, души и любви парни вложили в эту работу! Я даже невольно восхитился.

Но что ещё интересно — в стеклянной кабинке на этот раз сидел сам Симонов. Амелии я нигде не видел. Скорее всего, опять вся в работе.

— Стоп! — Лера резко остановила нас и нагло сняла курточки: — Никакой верхней одежды! Верну в конце. И… Дерек! Это что за беспризорный вид⁈

Глава студсовета начала поправлять мой пиджак, галстук и ворот рубашки.

— Давай не при всех, а? — взмолился я, глядя на то, как несколько представителей неофициального клуба исследователей красоток проводят большим пальцем по горлу, не моргая глядя на меня.

— Ты выглядишь, как чухоня, Дерек! С тобой там будут сидеть знаменитости и боги кулинарного Олимпа! К тому же, вы с Николаем официальные лица «Полярной совы». Поэтому даже не вздумайте меня опозорить!

— Ни в коем случае.

На этот раз мне повезло чуть больше. Места достались возле Мишель и Майлза. Они одарили нас с Коляном взглядами полными ненависти и презрения, а затем дружелюбно-негативно поздоровались. Впрочем, ничего нового.

— Волнительный момент. — холодно произнёс Майлз: — Госпожа Пшеничкина — моя ученица. Буду болеть за неё.

— Но-но! — возмутилась Мишель: — Ты будешь болеть за птицу.

— Не буду.

— Будешь.

— Не буду.

— Будешь.

— Не буду.

— Я отберу у тебя ключи от кухни.

— Буду болеть за птицу.

Единственный луч прожектора выхватил из полумрака высокую фигуру в идеально скроенном тёмно-бордовом смокинге. Это был наш бессменный ведущий Энтони. И держался он так, будто эта арена принадлежала ему с самого рождения.

— Мишель, а кто был ведущим у других групп на отборочном этапе? — поинтересовался я.

— Девочки и мальчики. Студенты… Как я поняла, у Энтони есть ученики.

— О как…

— Дамы и господа! — голос нашего бессменного ведущего раскатился под куполом арены, и трибуны моментально притихли, повинуясь ему, как оркестр дирижёру: — Понимаю, что многие шокированы… Во-первых, внеплановая дуэль. Да ещё и не в малом зале, а на Арене Звёзд! Во-вторых — наши сегодняшние гостьи… не студенты Харитоновки. Поэтому битва обещает быть жаркой. Я рад всех вас видеть, друзья… И ДО-О-ОБРО ПОЖАЛОВАТЬ НА ЛЕГЕНДАРНОЕ СОБЫТИЕ!!!

Овации хлынули настолько мощным потоком, что я ногами чувствовал сильнейшую вибрацию, как во время землетрясения.

— Сегодняшний вечер особенный! — продолжал Энтони, прохаживаясь между начищенными до блеска станциями, а камеры роем следовали за ним: — Ибо на этой сцене сойдутся не просто повара. Сойдутся две легенды! Две силы! Две философии вкуса!

Он вскинул руку в сторону левой станции.

— И в синем углу кулинарного ринга… Выпускница нашей академии! Девушка, чьё имя произносят шёпотом на кухнях от Москвы до Токио. Владелица сети ресторанов, где официанты падают в обморок от одного её взгляда… Милейшее создание с самым стальным характером в индустрии — ВА-А-АЛЕРИ-И-ИЯ ПШЕ-Е-Е-Е-ЕНИЧКИНА!!!

Прожектор ударил в левую станцию, и из коридора под фанфары из «Убить Билла» вышла радостная Пшеничкина. Она счастливо улыбалась. Размахивала руками и слала всем воздушные поцелуи. Естественно, публика не захотела так просто всё это оставлять… Мощная волна поддержки едва не сдула нас с Коляном. Больше всех горланили представители неофициального клуба исследователей красавиц.

— И в красном углу ринга… — голос Энтони понизился и стал почти вкрадчивым: — Та, чьё одобрение стоит дороже любой звезды. Один из самых беспощадных ресторанных критиков и при этом — повар от бога. Лёд, обретший форму. Прошу любить, жаловать и восхищаться… А-А-А-А-Алисия Жа-а-а-а-а-а-агно!!!

Правый прожектор вспыхнул.

Под всё те же фанфары