Я стал бессмертным в мире смертных - Let me laugh

При одном воспоминании о недавней битве в его глазах промелькнул страх.

На Южном Небосводе он считался выдающимся гением, но перед лицом такого титана древности, как Император Хунсюань, он осознал собственную посредственность.

Мир огромен, а Южный Небосвод — лишь малая его часть. Эпохи сменяют друг друга, и редко кому удается оставить свое имя в вечности. Тем более такому могущественному правителю, как Император Хунсюань, чей свет сияет сквозь века. По сравнению с ним Дугу Вэньхунь чувствовал себя воробьем рядом с фениксом.

Сяо Цзы пробормотала:

— Странно. То, что господин не выходит, я понимаю. Но почему мальчишка Фан Цзин до сих пор там? Неужели он тоже сражается с императором своего уровня?

От этих слов Дугу Вэньхунь замер, как и Три Бессмертных Глубокого Моря.

— О? Тот ребенок еще даже не начал путь практики. Если Император Хунсюань сражается с ним на уровне Царства Питания Ци...

— Вот оно что! Неудивительно, что вокруг острова столько мощных запретов — это чтобы не пускать слабых. Чем выше уровень, тем сильнее император. Получается, у того мальчишки больше всего шансов на успех?

— Да как это возможно! Даже если император ограничит себя начальным уровнем, ребенку его не одолеть. Разве что император примет облик себя самого в детстве.

Три Бессмертных заспорили, а лицо Дугу Вэньхуня стало очень странным.

В его душе поселилось необъяснимое беспокойство.

Он чувствовал, что у Фан Цзина действительно есть шанс.

Сяо Цзы думала так же. Фан Цзин хоть и не начал официально практиковать, но уже изучал Истинное Искусство Небесного Дао и Кулак Усмирения Небес Девяти Драконов своего дяди.

...

Волны неистово бились о берег, редкие лучи солнца пробивались сквозь тяжелые тучи.

Фан Ван и Император Хунсюань парили высоко в небе. Оба тяжело дышали, их лица выражали крайнюю усталость.

Лоб Императора Хунсюаня был в холодном поту, но он продолжал улыбаться — азартно и весело. Он пристально смотрел на Фан Вана и качал головой:

— Достойная смена... Воистину, достойная смена.

Фан Ван сжимал в руках Меч Небесной Радуги и Алебарду Небесного Дворца. Над его правым плечом парила Золотая Печать Шести Гармоний и Восьми Пустошей, над левым — Колокол Сансары. Все пять его артефактов жизни были призваны. Кровавые раны на его лице быстро затягивались, и корки отпадали сами собой.

В этой битве он выложился без остатка.

Разве что Искусство Свободы Девяти Преисподних не применил.

Фан Ван произнес:

— Я признаю ваше мастерство. Но я понимаю, что это была не вся ваша истинная сила. Многие великие техники и божественные способности просто невозможно применить в Сфере Великого Достижения, верно?

Императорское Зеркало, Достигающее Небес действительно было могущественным, но Фан Ван чувствовал, что в пылу боя император инстинктивно пытался совершить движения, которые ни к чему не приводили — это были привычки из его истинного состояния.

Император Хунсюань открыто рассмеялся:

— Проигрыш есть проигрыш.

Он резко взмахнул рукавом, мир вокруг закружился, и в следующее мгновение Фан Ван снова оказался в долине.

Ярко светило солнце. Он всё так же стоял на алтаре, все его раны и усталость исчезли, словно и не было никакой великой битвы.

Император Хунсюань исчез, а перед ним стояла лишь золотистая обезьяна.

Фан Ван спросил:

— Кто ты на самом деле? Неужели ты и есть Император Хунсюань?

Император Хунсюань был прославленным героем людей, как он мог быть обезьяной?

Золотистая обезьяна, подбоченясь, расхохоталась:

— Только тебя мне не удалось провести. Ладно, признаю: я не настоящий Император Хунсюань. Я лишь одна тысячная часть его остаточной души. У истинного императора была тысяча лиц и тысяча обличий, он мог принимать любую форму.

Фан Ван прищурился:

— Позволь спросить, остались ли другие части души Императора Хунсюаня в мире смертных?

Обезьяна усмехнулась:

— Этого я тебе не скажу. Да и, честно говоря, сам не знаю. Я ведь не оригинал. Я лишь заменяю его здесь, неся бремя заточения. Я не вижу внешнего мира и не связан с другими частями души.

— Тогда те слова, что ты говорил прежде... они были правдой?

— Угадай.

Фан Ван подавил желание снова вступить в бой, стараясь успокоиться.

Обезьяна с загадочной улыбкой произнесла:

— Когда ты пришел в седьмой раз, ты сказал: «Существует ли судьба — зависит от твоего сердца. Если веришь — она есть, если нет — ее не существует. И неважно, есть она или нет, тебе нужно лишь приложить все силы, чтобы стать сильнее — это и будет лучшим исходом».

Фан Ван спокойно ответил:

— Но он проиграл, не так ли?

Обезьяна промолчала, не подтверждая и не опровергая его слова.

— Обучи меня Императорскому Зеркалу, Достигающему Небес, — сказал Фан Ван.

Золотистая обезьяна кивнула:

— Слушай внимательно. Я повторю лишь один раз.

Фан Ван сел на алтаре в позу медитации и приготовился слушать.

— Вверху постигни Пурпурную Звезду, внизу — Девять Преисподних. Тот, кто выше всех живых существ — император, то, что выше всех законов — путь императора. Пусть сердце взрастит корни мудрости, а мысли охватят Небо и Землю...

Голос обезьяны плавно разносился по долине.

Наставление длилось добрых два часа.

Целых два часа, и это только один раз — можно было представить, насколько огромным был текст мантры Императорского Зеркала, Достигающего Небес.

Закончив слушать, Фан Ван закрыл глаза, прокручивая в голове услышанное и заучивая каждое слово.

Золотистая обезьяна поддразнила его:

— В восьмой раз ты запомнил всё с первого прослушивания. Неужели в этот раз ты окажешься хуже?

Едва она договорила, как Фан Ван почувствовал, что мир снова вращается.

Он резко открыл глаза и обнаружил себя в Небесном Дворце.

Императорское Зеркало, Достигающее Небес было настоящим!

Значит, эта золотистая обезьяна была не так коварна, как казалась.

Ее словам можно было верить.

А если так, то это означало, что Фан Ван, возможно, уже умирал восемь раз.

Эта мысль не испугала его, а лишь укрепила его волю.

Возможно, причиной его неудач было слишком раннее вознесение или конфликт с верхним миром.

Он не верил, что если объединит все величайшие техники мира смертных, то не сможет разорвать оковы судьбы!

И начнет он прямо сейчас — с Императорского Зеркала, Достигающего Небес!

Глава 185. Императорское Зеркало, Достигающее Небес: Великое Совершенство, небывалый успех

Императорское Зеркало, Достигающее Небес во многом походило на Истинное Искусство Небесного Дао. Это была не просто техника или заклинание, а всеобъемлющий свод принципов совершенствования, охватывающий мириады явлений. По своей глубине оно даже превосходило Истинное Искусство Небесного Дао.

С этой