Я стал бессмертным в мире смертных - Let me laugh

В этот момент на алтаре показалась фигура. Это был не Сяо Куан, а Чжоу Сюэ. Она остановилась на краю и произнесла:

— Друзья, задержимся на Острове Императорской Гробницы на несколько дней.

Ее авторитет в секте был непререкаем, поэтому никто не стал возражать. Всем было любопытно, какую награду получит оставшийся внутри Сяо Куан. Чжоу Сюэ обменялась взглядом с Фан Ваном, и они вдвоем взмыли на вершину горы высотой в тысячу чжанов.

Над ними клубились тучи, дул ледяной ветер. Чжоу Сюэ снова достала масляную лампу, чтобы скрыть их разговор от посторонних ушей. Фан Ван потянулся, уселся на краю обрыва и, повернувшись к ней, спросил:

— Та обезьяна не говорила тебе ничего странного?

Чжоу Сюэ присела рядом и тихо рассмеялась:

— Ты про то, что ты приходил девять раз, я — пятьдесят один, а кто-то другой — сто тысяч раз?

Глава 187. Объединение Императорского моря, Король Святой Павлинов

— Верно. Ты была здесь в прошлой жизни? — Фан Ван пристально посмотрел на Чжоу Сюэ.

Узнав, что она слышала нечто подобное, он почувствовал облегчение. По крайней мере, он не был одинок перед лицом судьбы.

Чжоу Сюэ кивнула, глядя на густой туман у горизонта.

— Была. Но не прошла испытание. Тогдашний Император Хунсюань был для меня непобедим. До моего вознесения лишь один человек смог получить его наследие. Он не стал возноситься не потому, что не мог, а потому, что решил остаться в мире смертных, чтобы исполнить волю Императора.

— Не принимай слова Хунсюаня слишком близко к сердцу. Возможно, он и видит что-то, но то, что он видел раньше, точно не касается нас. По крайней мере, в прошлой жизни он никогда не упоминал тебя. Это значит, что мое перерождение уже изменило ход вещей. А раз он не видит этого, то и его слова о прошлом не стоят твоего беспокойства.

Фан Ван тоже чувствовал, что отличается от тех восьми воплощений, о которых говорил Император. Он покачал головой — похоже, он слишком увлекся этими мыслями.

Если подумать, хотя его реальный возраст перевалил за двадцать тысяч лет, большую часть этого времени он провел в медитации. У него не было такого богатого жизненного опыта, как у Чжоу Сюэ, которая прошла через весь мир и даже побывала в Верхнем мире. Чего она только не видела?

Фан Ван посмотрел на профиль Чжоу Сюэ. Прядь черных волос упала ей на лицо, и в свете масляной лампы она показалась ему очень красивой.

— Ты прошла испытание? — спросил он.

Он мог видеть, как идет проверка у Фан Цзина, но не знал, что происходило с Чжоу Сюэ. Она была перерожденной, и её настоящий возраст был не меньше, чем у него. Он до сих пор не знал, сколько лет она прожила в прошлой жизни.

— Прошла, — ответила Чжоу Сюэ. — Победила Императора Хунсюаня уровня Сферы Пересечения Пустоты.

— Сфера Пересечения Пустоты? Ты еще не достигла Сферы Золотого Тела? — удивился Фан Ван.

Чжоу Сюэ бросила на него взгляд и хмыкнула:

— Достигла. Но я использовала тайную технику, чтобы скрыть свой уровень, и Император ничего не заметил.

Фан Ван полюбопытствовал:

— Если сравнить тебя прежнюю и Императора Хунсюаня в пору его расцвета, кто сильнее?

Чжоу Сюэ покачала головой:

— Я бы не сравнилась с ним на пике его мощи. Но техника, которую я использовала, была создана кем-то, кто, возможно, не уступал ему.

Фан Ван мысленно вздохнул. Похоже, Чжоу Сюэ не теряла времени даром и собрала немало ценных наследий.

— А кто такой этот Сяо Куан? Почему он так долго там пробыл? — спросил Фан Ван.

Среди последователей Секты Золотого Неба никто не привлек его внимания, да и уровень этого Сяо Куана был невысок.

Чжоу Сюэ многозначительно произнесла:

— Он всего лишь пешка.

Фан Ван прищурился.

Чжоу Сюэ поправила волосы на лбу:

— Перед приходом сюда он уже всё решил. Он и так был при смерти. Стать сосудом для перерождения Императора Хунсюаня — возможно, его единственный шанс на спасение.

Ничего себе! Какая дерзость! Они хотят воскресить Императора Хунсюаня?

— Я пришла сюда не за техникой Императорского Зеркала. У меня была другая цель, а заодно — привлечь на свою сторону Императора Хунсюаня. Настанет день, когда я брошу вызов Верхнему миру, и его ненависть придется как нельзя кстати, — спокойно добавила она.

Фан Ван промолчал. Чжоу Сюэ тоже умолкла, глядя куда-то вдаль.

Наконец Фан Ван нарушил тишину:

— Я тоже вступлю в Секту Золотого Неба. Помогу тебе, пока ты не вознеслась.

Чжоу Сюэ посмотрела на него с улыбкой.

— Пока не вознеслась? Значит, ты решил остаться в мире смертных? Что ж, для большинства вознесение — единственный путь, но для такого гения, как ты, остаться здесь может быть к лучшему.

— Но вступать в секту не нужно. Иди своим путем, не стоит связывать себя со мной, чтобы не навлечь лишних бед. Если мне действительно понадобится твоя помощь, я не постесняюсь попросить.

Фан Ван кивнул.

Чжоу Сюэ глубоко вздохнула.

— Прости. Я была бессильна и не смогла защитить его.

Фан Ван не сразу понял, о ком она. Проведя шесть тысяч лет в медитации, он на миг забыл о мирских делах. Но вскоре осознал, что речь о Фан Сюне.

— Ты не виновата. Ты не могла следить за ним вечно. Он сам бросился в омут ради любви и подставил под удар многих людей из твоей секты, — ответил он. В его сердце все еще жило сожаление, но он понимал: какой бы силой он ни обладал, некоторые вещи не вернуть.

Затем Чжоу Сюэ сменила тему и рассказала о делах семьи Фан. Она оставила в Династии Ци своих людей, которые ежегодно докладывали ей новости.

У подножия горы Фан Цзыгэн сидел в углу долины. Он смотрел на вершину с нескрываемой завистью. Из их поколения семьи Фан многие выбились в люди, но те девять человек, что первыми начали путь культивации, стали истинной опорой рода. Он сам стал четвертым по силе после Фан Вана, Чжоу Сюэ и Фан Ханьюя.

Однако Фан Цзыгэн понимал, что между ним и этой троицей лежит непреодолимая пропасть — и в силе, и в близости. Он очень хотел стать частью их круга. Но он не унывал, а лишь глубже вдохнул и продолжил медитацию. Если он будет стараться, возможно, однажды их трио превратится в квартет.

Прошло полдня.

Наконец из сияния алтаря вышла фигура, и