Я стал бессмертным в мире смертных - Let me laugh

Впрочем, это неудивительно. И Великий Святой Покоритель Драконов, и Император Хунсюань пали в противостоянии с Верхним миром. Разница лишь в том, что Покоритель Драконов противился воле Небес в мире смертных, а Император Хунсюань, этот дерзкий безумец, отправился прямиком на небеса и устроил там настоящий переполох.

Фан Ван мысленно вздохнул, вновь перебирая в памяти положения техники.

Конечно, он не видел этих двоих в пору их расцвета, так что судить было сложно. Но одно можно сказать наверняка: оба они были теми, кого Верхний мир всерьез опасался.

Упорядочив мысли, он приступил к практике.

Императорское Зеркало, Достигающее Небес делилось на семь уровней, каждый из которых обладал своей уникальной божественной способностью. От низшего к высшему они шли так: Аватара, Достигающая Небес; Императорская Гора, Достигающая Небес; Императорская Река, Достигающая Небес; Императорский Храм, Достигающий Небес; Императорское Оружие, Достигающее Небес; Императорский Гроб, Достигающий Небес и, наконец, Императорская Династия, Достигающая Небес.

Оказалось, что Аватара, которую Император Хунсюань использовал в бою, была лишь начальной ступенью!

Чтобы применять способности более высоких уровней, требовался соответствующий уровень культивации. Каждая ступень техники соответствовала целому этапу развития, начиная со Сферы Великого Совершенства!

Это означало, что для призыва Императорской Династии нужно было превзойти Сферу Великого Совершенства на целых шесть ступеней!

Фан Ван был поражен.

Какого же уровня достиг сам Император Хунсюань?

И как далеко до титула Великого Мудреца?

Так началось долгое погружение в практику.

Годы сменяли друг друга. Чтобы освоить первый уровень, Фан Вану потребовалось целых двести лет!

Учитывая его нынешний опыт и багаж знаний, накопленный за тринадцать тысяч лет медитаций, такой срок наглядно демонстрировал мощь этой техники.

Он не чувствовал скуки и продолжал путь.

На второй уровень ушло триста лет. Небесный Дворец был удивительным местом — он позволил Фан Вану воплотить Императорскую Гору.

Эта гора могла не только сокрушать врагов, но и запечатывать их. Поистине властная техника!

На третий уровень ушло пятьсот лет...

Фан Ван провел в медитации уже тысячу лет, но не прошел и половины пути.

Стиснув зубы, он продолжал. Он постоянно вспоминал слова Императора Хунсюаня о том, что уже восемь раз терпел неудачу и погибал. Только эта мысль давала ему волю двигаться дальше.

Так Фан Ван погрузился в бесконечные, однообразные годы совершенствования.

Когда он, наконец, овладел седьмым уровнем, то, оглянувшись назад, понял, что прошло четыре тысячи лет.

Но это был еще не конец!

Он вознамерился довести Императорское Зеркало, Достигающее Небес до стадии Великого Совершенства — уровня, которого, возможно, не достигал даже сам Император Хунсюань.

Разум Фан Вана начал затуманиваться. Ему пришлось прерваться на месяц, меняя пейзажи Небесного Дворца, чтобы прогнать внутреннюю пустоту и скуку. К сожалению, это мало помогало, и он снова с головой ушел в практику.

Этот этап занял еще две тысячи сто лет!

Великое Совершенство!

В момент завершения сердце Фан Вана неистово забилось. Достигнув этой стадии, он мог одновременно применять все семь способностей, причем в нескольких экземплярах.

Аватара, Гора, Река, Храм, Оружие, Гроб и Династия — все они могли явиться разом, подобно сокрушительному ливню. Невероятное могущество!

Обладай он достаточным запасом духовной энергии, он мог бы уничтожать миры!

Разумеется, все это при условии, что его реальный уровень культивации будет соответствовать требованиям седьмого уровня. Небесный Дворец не мог напрямую влиять на материальный мир.

В общей сложности на изучение техники ушло шесть тысяч сто лет!

Это был новый рекорд одиночного затворничества Фан Вана.

В тот миг, когда он поднялся на ноги, Небесный Дворец рассыпался прахом.

Открыв глаза, он обнаружил, что его сознание вернулось в иллюзорный мир. Золотая обезьяна смотрела на него с торжеством и вызовом в глазах.

— Ну как? Многое удалось запомнить? Небось, вообще ничего в голове не осталось? Если попросишь, я могу повторить еще раз, — самодовольно произнесла обезьяна.

Взгляд Фан Вана был безжизненным, а исходящая от него аура мгновенно стала тяжелой и давящей.

Он уставился на золотую обезьяну и спросил:

— Ты говорил, что я не подхожу. Почему?

Обезьяна почувствовала, что с ним что-то не так, но все же ответила:

— Очевидно же — потому что в прошлые восемь раз ты так ничего и не выучил. Каждый раз, получив наследие, ты качал головой и сдавался, говоря, что это тебе не под силу.

Услышав это, Фан Ван окончательно убедился: в этой жизни он стал иным.

Если бы те восемь воплощений действительно были им, он бы не стал притворяться. Он мог проявить скромность, но никогда бы не скрыл своих успехов.

Если научился — значит, научился! Именно так он вел себя с другими Великими Мудрецами.

— И как ощущения на этот раз? — обезьяна вскинула брови. Она так гордилась своей техникой, что ей было бы трудно смириться, если бы кто-то действительно её постиг.

Такова природа живых существ: они полны противоречий. Обезьяна желала найти преемника, но в то же время боялась, что ученик превзойдет учителя.

Фан Ван ответил:

— Непостижимо глубоко. Практиковать это действительно невероятно трудно.

Уголки рта обезьяны поползли вверх, но не успела она вставить и слова, как Фан Ван поднял руку. В его ладони материализовалась золотая пластина с выгравированными иероглифами «Тянь» — Небо.

Золотая Печать, Достигающая Небес!

Это была базовая техника Императорского Зеркала. С её помощью можно было сражаться, она обладала чудовищной пробивной силой, могла запечатывать духовную энергию врага и даже сковывать его душу, не давая ей покинуть плоть!

Появление этой печати означало, что Фан Ван овладел искусством.

Увидев это, обезьяна застыла, её лицо исказилось от ужаса.

— Как это возможно?! — вскрикнула она.

Фан Ван остался бесстрастен.

— Я не посрамлю твоего имени.

Обезьяна дрожала всем телом, глядя на печать в его руке. В её душе бушевал шторм.

— Невозможно... Этого просто не может быть...

Глядя на её реакцию, Фан Ван не чувствовал торжества. Его сердце словно оцепенело. Шесть тысяч сто лет затворничества выжгли в нем почти все эмоции.

— Тебе есть еще что сказать? Я собираюсь уходить, — произнес он.

Золотая обезьяна пришла в себя и внимательно оглядела Фан Вана.

— Ты не такой, как в те восемь раз, — глухо проговорила она. — Что же ты пережил? И еще... на твоей алебарде появилось второе лезвие...

Фан Ван спросил:

— И что это значит?

Обезьяна глубоко вздохнула и покачала головой:

— Тайны Небес нельзя разглашать...

Едва договорив, она резко отпрянула к скале. Золотая Печать, Достигающая Небес зависла прямо перед её лицом, всего в паре сантиметров.

— Правда, нельзя! — закричала она. — Все