Библиотека Сталина. Вождь и его книги - Джеффри Робертс

class="a">[332]. Задачей Шарапова была систематизация сталинской библиотеки с целью отбора подходящей литературы для института, что заняло у него несколько месяцев. В Кремле ему показали высокий шведский книжный шкаф с раздвижными полками, которые были полностью забиты книгами и брошюрами, на многих из которых виднелись пометки. Литература эмигрантская и белогвардейская, труды попавших в немилость соратников – тех, кого Сталин считал идеологическими соперниками или же просто врагами. Следует отдать Сталину должное – он читал такие работы очень внимательно, вспоминал Шарапов.

На «Ближней даче» Шарапов обнаружил большую часть книг в отдельном деревянном домике с подвалом. Он начал с томов по военному делу, обратив внимание на то, что Сталина больше интересовала история, а не стратегия или тактика – страницы книг, посвященных войнам ассирийцев, древних греков и римлян, были испещрены его пометками.

Отдельная секция была выделена под художественную литературу, и Шарапов с негодованием вспоминал об обнаруженной сталинской заметке на экземпляре «Девушки и смерти» Горького, которая гласила: «Эта штука сильнее, чем „Фауст“ Гёте /Любовь побеждает смерть/»[333]. Шарапову более по душе пришлась увлеченность Сталина трудами Салтыкова-Щедрина.

Единственная сохранившаяся в библиотеке Сталина книга Салтыкова-Щедрина представляет собой издание 1931 года, в которое вошли не издававшиеся до этого произведения. Сталин эту книгу читал и оставил на ней значительное количество пометок[334]. В 1936 году знание творчества Салтыкова-Щедрина ему пригодилось. Выступая на Всесоюзном съезде Советов, в ответ зарубежным критикам, которые сравнивали только что принятую советскую конституцию с «потемкинскими деревнями», Сталин сказал:

В одном из своих сказок-рассказов великий русский писатель Щедрин дает тип бюрократа-самодура, очень ограниченного и тупого, но до крайности самоуверенного и ретивого. После того, как этот бюрократ навел во «вверенной» ему области «порядок и тишину», истребив тысячи жителей и спалив десятки городов, он оглянулся кругом и заметил на горизонте Америку – страну, конечно, малоизвестную, где имеются, оказывается, какие-то свободы, смущающие народ, и где государством управляют иными методами. Бюрократ заметил Америку и возмутился: «Что это за страна, откуда она взялась, на каком таком основании она существует? (Смех и аплодисменты в зале.) Конечно, ее случайно открыли несколько веков тому назад, но разве нельзя ее снова закрыть, чтоб духу ее не было вовсе?» (Громкий смех.) И, сказав это, положил резолюцию: «Закрыть снова Америку!» (Громкий смех.)[335]

Итогового решения по судьбе сталинских книг не было вплоть до 1963 года. Возможно, поводом для его принятия послужило возобновление антисталинской кампании на XXII съезде КПСС в 1961 году. Руководство Института марксизма-ленинизма (ИМЛ[336]) постановило: (1) Сохранить в архиве Института все книги с пометками Сталина; (2) разместить в библиотеке ИМЭЛ, в отдельной коллекции, книги с дарственными надписями для Сталина, а также издания с печатью его библиотеки; и (3) распределить оставшиеся книги без пометок и штампов (в хорошем состоянии) между библиотекой Института и другими научными и специализированными библиотеками. Также было решено помещать в специальное дело все письма и записки от авторов и издателей, найденные в книгах из коллекции Сталина[337].

Началась работа по каталогизации книг, однако, судя по всему, в каталоги не вошли те экземпляры, что были распределены по различным библиотекам страны. Это делает невозможным точное определение того, какие книги и в каком количестве находились в библиотеке на момент смерти Сталина. Но представление об общем количестве материалов можно почерпнуть из газетной статьи 1993 года, написанной историком Леонидом Спириным, долгие годы проработавшим в ИМЭЛ[338].

Спирин писал, что основную часть библиотеки Сталина составляли произведения классиков русской, советской и мировой литературы – Пушкина, Гоголя, Толстого, Чехова, Горького, Маяковского, Гюго, Шекспира, Анатоля Франса. Эти и другие книги без экслибрисов, всего около 11 000 экземпляров, были переданы в Ленинскую библиотеку в 1960-х годах. Еще 3000 научных трудов без штампов – в основном советские работы – отправили в библиотеку Института марксизма-ленинизма (ИМЛ) или распределили по другим библиотекам. После этого оставалось около 5500 экземпляров научной литературы. Таким образом, по данным Спирина, в личной библиотеке Сталина насчитывалось около 19 500 книг.

Цифра в 5500 научных изданий совпадает с данными каталога книг со штампами из библиотеки Сталина, составленного библиотекой ИМЭЛ. После развала СССР библиотека отделилась от ИМЭЛ и стала именоваться Государственной публичной исторической библиотекой (ГПИБ). Ныне расположенная на ул. Вильгельма Пика в Москве[339] эта библиотека является единственным местом, где сохранился каталог сталинской библиотеки, равно как и часть книг из его коллекции.

Заполненные от руки сотрудниками ГПИБ каталожные карточки делят сталинские книги на семь категорий:

1. Книги со штампом «Библиотека И. В. Сталина» (3747)

2. Книги с авторским автографом (со штампами и без) (587)

3. Книги с дарственными надписями Сталину (со штампами и без) (189)

4. Книги с определенной предметной классификацией (без штампов и автографов) (102)

5. Книги без каких-либо идентификаторов (347)

6. Книги, принадлежавшие членам семьи Сталина (34)

7. Книги с печатями других библиотек (49)

Практически все перечисленные книги были опубликованы до начала 1930-х, и это позволяет нам предположить, что они представляют собой не всю оставшуюся нехудожественную литературу библиотеки Сталина, а лишь отдельный ее срез, изъятый из одного места – скорее всего, из кремлевской квартиры или первой дачи в Зубалове. Число в 5500, указанное Спириным, должно быть существенно меньше реальной цифры, учитывая полученные Сталиным в более поздние годы книги. Оценка Спириным объема художественной литературы в 11 000 томов представляется верной, а вот его предположение о том, что количество неучтенной научной и прочей нехудожественной литературы составляет дополнительные 3000 томов, кажется крайне заниженным. В 1930-х и 1940-х годах Сталин, скорее всего, регулярно получал даже больше книг, чем в 1920-х. Таким образом, более взвешенная оценка объема библиотеки Сталина дает нам цифру в 25 000 книг, периодических изданий, брошюр и прочих материалов[340].

Единственным разделом каталогизации, составленным по инициативе сотрудников архива ИМЭЛ, был список всех изданий с пометками Сталина. В версии списка работ с пометками, окончательно выполненной в июле 1963 года, значилось 300 таких книг[341]. Однако рукописная правка, сделанная в неизвестную дату, увеличила это число до 397[342]. Позднее в описи, предоставленной исследователям в 1990-х годах, было указано наличие 391 экземпляра с пометками Сталина.

К этому числу следует добавить более ста книг из других разделов личного фонда Сталина, многие из которых также содержат его пометки и аннотации.

Книги Сталина

Несмотря на некоторые недостатки, каталог ГПИБ является лучшим источником, позволяющим взглянуть на состав и характер содержимого сталинской библиотеки[343]. Библиотека в