Мистер Буги, или Хэлло, дорогая - Саша Хеллмейстер

работали и были не против его приглашения. Он подкатил к ним, они стояли возле кафетерия. Посмотрел очень внимательно, поманил к себе одну. Она подошла и сунулась к нему в окно. Хэл почувствовал дешевый парфюм, жвачку и запах дезодоранта. Классический бодрящий коктейль, если тебе нужно вспомнить, почему ты любишь убивать.

– Привет, детка.

– Ну привет, ковбой, – сказала она.

И он едва не поморщился. Он бы не взял ее даже за бесплатно, какой дурак будет платить?

– Славная ночь. Но одинокая.

– Могу скрасить. – У нее была светлая кожа и темные волосы. И она вполне подходила для его дела.

Хэл покачал головой и сказал:

– Я хочу еще одну. Плачу каждой. Отдельно.

– И что нужно делать? – у темненькой в глазах плясали бесенята. – Ты что, такой неистовый самец, что хочешь двоих сразу, м?

– Типа того, – сказал он.

Он отыгрывал простого мужика за рулем «Шевроле». У него на голове была бейсболка, из-под нее на шею налипли черные пряди – это был парик. Он был в толстовке, спортивных штанах и казался на водительском месте каким-то лишним. Будто машина ему ужасно мала. Из-за парика было жарко. Хэл вспомнил, отчего ненавидит длинные волосы, и взмолился: Боже, если ты есть, пусть они быстрее прыгнут ко мне в тачку.

И Бог услышал его.

– Чего он хочет, Сара? – спросила мулатка.

Сара – та брюнетка, которую он присмотрел, – только рассмеялась.

– Тебя и меня.

– Так в чем проблема? – Мулатка была выше подруги, и волосы у нее были темные и кудрявые.

Хэл вспомнил, что у некоторых женщин такие волосы растут на лобках. Он всякое перевидал. При мысли об этом его аж передернуло.

– Никаких проблем, – сказал он и улыбнулся. – Садитесь, о’кей? И поедем.

Сара и вторая – ее имени он пока не знал – заскочили в тачку. «Шевроле» принадлежал, уж конечно, не ему, но из-за него кому-то пришлось умереть. Он не знал имени человека, которому проломил череп железным прутом, но знал, что теперь у него есть сорок восемь часов, пока покойника не хватятся и не подадут в розыск. Номера были не здешние. Алабама, скорее всего, или Монте-Рэй. Хэл надеялся на что-то подальше отсюда.

Он вывернул на дорогу, включил дальний свет и преспокойно поехал по трассе.

– Здесь недалеко есть мотель, – сказала Сара.

– Ага, – беспечно откликнулся Хэл, – я в курсе. Только закинемся чем-нибудь? Я чертовски голоден.

– В каком смысле, ковбой? – обе были на заднем сиденье, обе улыбались ему.

Он посмотрел на них в зеркало заднего вида, и в плечах узлами скопилось напряжение. Хэл знал, как его снять.

– Во всех, малышка! – задорно протянул он.

– У тебя смешной акцент, милый, – сказала мулатка.

Акцент был южноамериканским, и Хэл беспечно тянул гласные и лениво склеивал одно слово с другим, отчего его речь казалась неторопливым панчем. Типичный житель Джорджии. Им обеим казалось, он вообще не знает, что такое спешка.

Прежде чем завернуть к мотелю, Хэл решил взять сэндвичи на автозаправке «Шелл». Он оставил девушек в машине – так было задумано, он даже не переживал из-за этого, – и затянул свое, наблюдая, как они улыбаются и как расслабляются их лица:

– По сэндвичу, дамы?

– Ты, я вижу, романтик, – сказала Сара. – Как думаешь, Джиа?

– А ты не приберег для нас шампанское? – спросила та.

Он сделал растерянное лицо, и девушки расхохотались. Джиа вытянула руку, высунулась в окно и даже щелкнула его по козырьку бейсболки. Этот здоровенный накачанный детина с детским взглядом – будто он сделал что-то не так и готов в секунду исправиться – он ее забавлял и даже возбуждал по-своему.

– Иди за своими сэндвичами, – смилостивилась она.

И он кивнул и порысил в заправочный магазин «двадцать-четыре-на-семь».

Он вернулся очень быстро, весь сияющий, с фирменным пакетом с ракушкой в руках. Бросил его девушкам на колени и извиняющимся тоном сказал:

– Там было вино в пакете, так что осторожно. И это… сэндвич с тунцом – мой.

– Прекрасно.

– Забирай! Пусть от тебя воняет рыбой.

Он улыбнулся и взял у Сары треугольную пластиковую коробочку. А когда их пальцы встретились, обернулся, посмотрел ей в глаза. Тогда что-то толкнулось у Сары в груди. Внутренний голос взмолился: приглядись, что-то не так, но мы нечасто слушаем, что говорим себе.

К половине двенадцатого «Шевроле» добрался до мотеля, и девушки поняли по тому, как мужик этот завел тачку во внутренний дворик и припарковался у одного из номеров в длинном ряду одинаковых дверей под одной крышей: он волнуется.

– Здесь мило, – заметила Джиа и вышла первой из машины. Она держала пакет с едой.

– Я не знаю, вам нравится? – смутился Хэл и выронил ключи, когда выходил. – Черт.

Девушки снова рассмеялись, наблюдая, как он потешно дернулся за ними.

– Пойдем, – сказала Сара и взяла его за руку, – покажешь нам номер изнутри.

Уже далеко не гладкая лакированная дверь – вся в царапинах от времени и с грязным пятном у часто смазываемых петель – была заперта на два оборота. Джиа равнодушно посмотрела на золотые цифры. Одиннадцать. Она вошла вслед за мужиком, который первым ворвался в номер. Он включил верхний свет, смущенно зашторил окна. Сара была последней и закрыла дверь.

В глаза бросались большая двуспальная кровать, удивительная чистота и дешевый телик напротив, на комоде. Места так мало, что почти не развернуться. И единственная дверь в ванную, общую с туалетом. Все. И смотреть-то не на что.

– Я, если вы не против, схожу в душ, – сказал Хэл.

– А вино?

– Мы можем составить тебе компанию.

– Я быстро. – Он снял куртку и остался в футболке. – Вино… не ждите меня, выпейте, девочки: я сейчас вернусь.

«Чертовски ухоженный мужик, очевидно, не бедный. Значит, можно заломить цену повыше», – одними взглядами сказали друг другу Джиа и Сара. Он исчез в ванной комнате, включил воду в душевой, затем что-то уронил. Джиа улыбнулась и прыснула со смеху.

– Может, это его первый секс, – сделала забавную рожицу Сара. – Что? Смотри, возле телика – две чашки.

– Они чайные.

– Какая разница?! – Сара достала из пакета сэндвичи и вино. – Уверена, он там надолго. Кстати, неплохую выпивку купил.

Они разлили вино, открыли коробки. По телевизору показывали старый фильм с Харрисоном Фордом, «Сабрину». Как Сара и предположила, этот их красавчик-клиент ушел в заплыв, так что они досмотрели всю сцену в начале фильма и даже застали момент, когда Сабрина уехала во Францию. Они съели каждая больше половины сэндвича и выпили по две чашки вина, когда поняли, что во рту нарастает странный привкус, как если пожевать листик алоэ. Потом