Это кто переродился? Книга 5. Финал - Сириус Дрейк

Мне ужасно хотелось убить его. Выжечь Взглядом изнутри. Чтобы вместо этой смазливой мордашки остался один череп, застывший в вечном крике.

— Ничтожество, — прошипел я. — И как ты вообще посмел явиться сюда? Почему не умер в этих доспехах? Почему не откусил себе язык⁈

Опустившись на колени, я схватил это ничтожество за волосы.

— Испугался, да?.. Испугался⁈ Ты же боишься смерти, Аристарх?

Он нервно хохотнул, не отводя глаз.

— Нет. Я достаточно пожил…

— Лжешь. Все боятся смерти. Даже боги. Все вы трусы!

— Это говоришь мне ты?.. — прошипел Аристарх. — Тот, кто ускакал в Орду за золотом, вместо того, чтобы…

— Молчать.

Я сказал это совсем не громко, но достаточно доходчиво. Мой Взгляд начал разгораться, а тень начала увеличиваться в размерах.

— У тебя два варианта, сир рыцарь, — продолжил я, — либо смириться с простым фактом того, что я — Дракон, Хранитель Башни и Древней магии, преклонить передо мной колено и верно служить мне, либо продолжить бессмысленную борьбу. В первом случае мы спасем Королевство, а во втором… Я спасу Королевство, но уже в городом одиночестве.

— Ты⁈ Спасешь королевство? Притащив туда орду захватчиков?

— Орду, что подчиняется моей воле. Орду, которая будет очень полезна в борьбе, с тем, от кого ты принял поражение, Аристарх.

Он нервно рассмеялся.

— Пока ты даешь им то, что они хотят, возможно. Но оказавшись в Королевстве, они мигом сорвутся с поводка и не оставят там камня на камне. Убьют всех, и Василия, и Марьяну! Она-то для тебя что-то да значит?

— Возможно… Но ордынцы тоже важны. Они еще сослужат мне службу. Как и ты, Аристарх, если ты, конечно, хочешь жить.

— Жить ради чего⁈ Чтобы увидеть, как Орда шагает по моей родине? Как в Башню возвращается зло⁈ Нет. Я лучше умру.

— Глупо, — покачал я головой. — Ни твоя, ни моя смерть ничего не изменит. Великий Поход готовился Ханом целых десять лет, а я всего лишь толкнул камешек. Эта лавина в любом случае понеслась бы на Королевство. Разница в том, КТО будет держать их за ошейник: я, или тайджи Угедей. Сам же слышал? Он уже в Королевстве, и, похоже, Марьяна пляшет под его дудку.

— Ложь. Она не…

— Юна, глупа, неопытна. А еще очень зла, одинока и несчастна. Как ни крути, но Марьяну нынче обложили со всех сторон: ее безумный отец, Изнанка, собственные подданные, собравшиеся сместить королеву с трона, а тут еще и Орда… Никого не забыл?

Прежде чем Аристарх успел ответить, двери в тронный зал приоткрылись и внутрь вошел евнух.

— О, Великий Хан! — и он низко поклонился. — Ваши воины просят разрешения пограбить округу немножко! Совсем чуть-чуть! А то, говорят, неделю как шагаем по этой жалкой земле, а толком никого не пограбили! Ни одного купца не повесили! Ни одной девки не попортили! Обидно!

Я цыкнул зубом. Ну только этого не хватало…

— Мой ответ тот же — нет.

— Ах, как плохо, о Повелитель! Ваши люди уже начинают роптать, что большая часть Царства позади, а добычи все нет и нет! Разреши хотя бы пару деревень сжечь, а что что они стоят как не родные⁈

— Нет…

— Ах, как жаль! Но что же делать⁈ У ваших людей уже все внутри свербит — так и хочется хотя бы бояр в реку покидать! Вах-вах, как хочется! Разреши, о Великий!

Я вздохнул.

— Пусть смотаются в соседний лесок к северу отсюда, — сказал я. — Найдут там какой-нибудь сарай и сожгут его, если так руки чешутся. Кстати…

И я щелкнул пальцами. Рядом с моей ногой появилась голова одного из незадачливых убийц.

— Ты что-то говорил про засадный полк к северу отсюда?

Тот закивал.

— Сколько там людей?

— Триста, о Великий Хан! А будет еще пятьсот к вечеру!

Я кивнул, и убийца, козырнув, снова ушел с головой под золото.

— Слыхал? — обратился я евнуху. — Пусть этим вломят, а потом дождутся подкрепления и вломят им. Добычу пусть берут себе.

— Хорошо! О, Великий Хан! Сейчас обрадую их!

Дождавшись, пока он уйдет, я снова обратился к Аристарху.

— Как тебе? Скоро и царь придет ко мне — умолять, чтобы ордынцы обошли его город стороной. С богатыми дарами…

Прикрыв глаза, я увидел золотые купола, к которым уже подкатывали краны. Очень скоро, златоглавая столица станет чуточку менее златоглавой…

— … а там и обещание «вечной дружбы», — улыбнувшись, я опустил голову набок. — Все еще хочешь убить меня, сир рыцарь? Не хочешь, дать этим несчастным людям шанс выкарабкаться? Хочешь, чтобы мое место занял тайджи Угедей и продолжил кровавое дело своего отца? Что ж…

Я позволил Аристарху откопаться, а затем схватить саблю. Стоило ему, тяжело дышащему и взмокшему выпрямиться, как я раскинул руки в стороны.

— Если хочешь, чтобы Орда сбросила поводок, то действуй. Но знай — у тебя есть один удар, сир рыцарь.

От удивления Аристарх чуть не выпустил оружие.

— Что?..

— Как бы там ни было, ты смел, де Риз, раз посмел явиться сюда в одиночку, — сказал я. — А за смелость я всегда даю возможность ударить первым. Ну же, отчего мешкаешь? Я что, посеял в тебе зерно сомнения?

И сделав шаг, я пошел прямо на него. Аристарх попятился. Было видно, как внутри него идет борьба.

— Ну же! Бей! — прорычал я, схватив его за клинок и устремив его себе в грудь. — Чудовище, которого ты так боялся, само предлагает тебе войти в историю! Стать новым Олафом, занять место самого Великого Хана! Если сможешь, конечно…

Было очень забавно наблюдать, как по его вискам катятся капли пота. Глаза лихорадочно бегали.

— Если же не справишься, — оскалился я, — ты станешь просто воющим куском мяса. Никто не заплачет о тебе, Аристарх. Ни Марьяна, которую ты пытался убить, ни Дарья, ибо даже ее ты оставил в лапах сил зла…

Несколько долгих секунд он вглядывался мне в глаза. А затем улыбнулся.

— Один удар? Вот значит как… — проговорил он. — Вот значит… И Олафу ты тоже предложил такое за смелость?

А тут уже я опешил. Аристарх улыбнулся только шире:

— Вот оно как? Ты сам дал ему возможность нанести тебе первый удар?

Его начал сотрясать смех. Во мне же вспыхнула ненависть. Эту тему ему лучше было не поднимать…

— Это так забавно… Вот значит, в чем секрет подвига Олафа⁈ Ты точно так же предложил ему ударить себя, а он… Справился, да⁈ Он смог пробить твою шкуру?

— Молчи…

— Ты сам виноват в своей смерти, о Дракон!