Это кто переродился? Книга 5. Финал - Сириус Дрейк

— Да здравствует королева Марьяна! Так их! Так их сволочей!

Королева даже не повернулась на крики своих поклонников из простонародья. Лишь на миг она пересеклась взглядом с Артуром — и он ему совершенно не понравился. Он был словно чужим.

Когда двери за королевской «четой» закрылись, подсудимых оторвали от пола и потащили прочь. Последним увели графа Илларионова — он все стоял и смотрел в глаза Игорю.

— Ты мне не сын!

Но тот только пожал плечами. Затем графа всеми правдами и неправдами увели из зала. Артура же взял под руку Силантий.

— Ах, вот ты где? Ну что, справедливость восторжествовала? Пойдем-пойдем уже! Еще не хватало, чтобы рука начала кровоточить!

Он позволил себя увести. В голове было все вперемешку — и больше всего его волновали изменившиеся глаза Марьяна. Ему они не нравились.

* * *

В себя Зайцев пришел в отдельной палате, где, как ни странно, он разглядел царевича Гедимина — вернее, двух царевичей — вокруг которого колдовал Амадей с иголкой в руке.

— … Глупый тайджи. Воскресить воскресил, а вот нормальный шов кто будет накладывать? Амадей, кто же еще⁈ Дел у меня что ли нет… Сиди спокойно, так тебя и растак!

Бурча, он одновременно пытался не дать Гедиминам встать на ноги и сшить этих двоих вместе. Рыча, зомби упирался.

Артура же осматривал Силантий.

— Неплохо тебя «подправили», — хихикнул он. — Ну ничего, сейчас придет Тимофей и будешь как новенький!

— В смысле?..

За порогом послышались шаги, и к ним заглянул коротышка с длинной бородой. Спину ему сгибала огромная сумка.

— Насилу вас нашел! — пробурчал он и поставил сумку на пол. Внутри было что-то железное. — А это что за черт⁈

Он указал на Гедиминов, которые снова попытались разбежаться.

— Да сиди ты черт тебя! — рычал Амадей. — Силантий, подержи этого гадкого зомби!

Оба мага кинулись бороться с «больными», а Тимофей подошел к Артуру.

— Это у тебя что ли нет руки?

С этими словами он уронил тяжеленную сумку под ноги и принялся в ней копаться. На пол полетели железные протезы. Вскоре перед Зайцевым лежало металлическое предплечье с шипами на костяшках. Через пятнадцать минут отладки Артур смог сжать и разжать кулак. А еще…

Он щелкнул пальцами, и на борода Тимофея вспыхнула как свечка. Поднялся крик, а затем Артур еще долго извинялся перед артефактором.

— А срез — мое почтение, — хихикал Силантий, пока Артур с Тимофеем отлаживали протез. Гедимины перестали вредничть и, наконец, дали себя сшить. — Тоненький, аккуратненький… Чистая работа!

— Впервые вижу настолько… чистую работу, — сказал Амадей, быстро орудуя ниткой. — Это что за оружие?

Силантий пожал плечами.

— Меня там не было, это лучше у Артура спросит. Арти, что за железкой располовинили нашего царевича?

— Мечом, — пожал плечами Зайцев, сгибая и разгибая руку. Она была тяжелее, чем настоящая, но иного варианта ему никто не оставил. — Длинный, метра два. А еще тонкий, словно…

— Игла?.. Сделанная из золота, верно?

Артур кивнул.

— Он резал и протыкал доспехи как масло. Это лезвие, очевидно, было создано не из обычного золота. Для борьбы с очень толстокожими… животными. А острие… Оно должно быть даже Ему бы шкуру пробило.

Он сжал кулак. Рука была настоящим произведением искусства, и он не уставал благодарить за нее Тимофея, однако… Под ней отчего-то ощущалась та, другая рука. Настоящая. И она чесалась.

— А где сейчас этот меч? — спросил Силантий с замиранием в голосе, но все, что Артур мог сделать, это покачать головой.

Ему снова и снова припомнился взгляд Марьяны. Еще тогда в тронном зале он разглядел в них что-то очень и очень нехорошее.

Глава 10

Где взять добычу честному Хану?

Аристарха я почуял еще из коридора, а когда двери открылись, впустив моего старого приятеля, прикрыл веки, ибо дворец требовал постоянного контроля. Все же тащить по воздуху такую штуковину было делом нелегким. Любое неверное двежение рисковало уронить мою прелесть в грязь.

Немного усилий, и мой взор перенесся в купол Дворца. Вокруг одно сплошное голубое небо. Внизу же распростерлось поле, а по нему, куда ни глянь, мчатся машины и скакуны моих неисчислимых подданных. Там дальше виднелось множество деревень — абсолютно пустых, заброшенных и печальных. Все как один либо разбрелись по лесам, либо укрылись в столице.

Кстати, вот и она — на том конце длинного шоссе, вдоль которого «плыл» мой дворец. Нынче вокруг белокаменных стен стягивалось мое воинство, занявшее десятки километров дорог, полей и лесов. Блестя на солнце, десятки золотых куполов приветливо подмигивали моему взору.

Я облизнулся. А это Царство мне определенно нравилось…

Нас пытались остановить, и неоднократно: то на одном поле, то на другом поперек вставали князья со своим «великим» воинством, однако дольше нескольких стычек их не хватало. Наш Великий Поход продолжался уже которую неделю, и пока все шло как по маслу.

Дворец же только набирал обороты. Его опять немного сносило вправо, так что пришлось немного подкорректировать курс.

— Чуть-чуть… — прошептал я, прикусив язык от усердия. — Лево руля…

Выровнившись, дворец снова полным ходом мчался к цели. Город приближался. Купола же становились только больше. И музыкальней.

Я улыбнулся. Отлично. Еще пара километров, и мы будем у стен столицы, а там либо Павел Гедиминович будет хорошим царем и отдаст долг Великому Хану, либо ему придется горько об этом пожалеть.

Приоткрыв глаза, я увидел Аристарха совсем близко. На лице ни единой морщинки — взгляд как у орла, а в руке обнаженная сабля. Поскальзываясь на золоте, парень чуть слышно ругался, но упрямо полз ко мне. Как-то это не сильно напоминало дружеские объятия…

Еще более странным было то, что ворота в тронный зал кто-то запер засов, с той стороны их пытались вынести тараном.

Наконец, Аристарх добрался до трона и занес клинок с четким намерением меня прикончить. За миг до того, как клинок снес бы мне голову, золоченая рукоять сабли, а за ней и весь меч сказали «нет». Лезвие, покрытой золотистым напылением, так и застыло в сантиметре от моей шеи.

Аристарх напрягся, но все без толку. А тут еще и золото под его ногами принялось проваливаться.

— Сука⁈ Какого? — прорычал он, пытаясь вытащить ногу и одновременно перерезать мне глотку. Не получалось ни то, ни другое.

— Эй, Аристарх, — сказал я, покачав у него перед носом своим когтем. — Как-то это не похоже на попытку сказать «спасибо» за спасение.

Вглядевшись мне в лицо, он побледнел.

— Обухов⁈

Пока мы болтали, дворец опять решил