Тайны Ники - Ирис Белый

потом была та операция и, глядя на красные кругляшки на экране и на твой синий, я понял только одно, я не смогу тебя потерять, просто не смогу жить без тебя. Поэтому я выбрал ту, которую любил больше жизни. А потом я тебя оттолкнул, так как рядом со мной было не безопасно — он замолк, а потом с горечью сказал — только один бог знает, чего мне тогда стоило уйти, а не прижать тебя к себе и не спросить, все ли у тебя в порядке, цела ли, но я сдержался. Так как прекрасно понимал, что если я проиграю, именно ты можешь попасть под линию огня из-за меня. И потекли дни ада, я держался из последних сил, а ты страдала, чем заставляла меня страдать сильнее. Но однажды все изменилось — он посмотрел на ребенка и вдруг попросил — Покажи мне его, пожалуйста?

Наши взгляды встретились, и я увидела в его глазах такую мольбу и любовь, что просто не смогла отказаться, хотя прекрасно понимала, что все это может быть только игра. А еще вполне возможно, что вся эта байка лишь для того, чтобы заставить меня отдать сына, но я не смогла сопротивляться мольбе в его глазах.

Очень медленно, стараясь не опускать пистолет, я повернула малыша так, чтобы он мог увидеть его личико. Он долго молчал, а потом нежно сказал.

— У него твой подбородок и твои щечки и он очень красивый — и снова умолк и молчал очень долго глядя на сына — в тот день, когда погибла Лиза я увидев твои глаза и услышал твой голос понял, что ты на грани и я могу тебя потерять, но у меня было мало времени, поэтому я бросился туда, где было мой единственный шанс и буквально вырвал у шефа второй кусок компромата, заменив его снова на 'липу', оставалось еще два, но это уже не имело значение, я гнал к тебе, прекрасно понимая, что ты сорвешься, и если это произойдет, я тоже погибну. Пока я ехал, позвонил Ник, он тоже это почувствовал и звонил мне, так как понимал, что в квартиру без последствий, могу войти только я. И я вошел, а увиденное потрясло меня так, что я до сих пор вижу тебя с тем пистолетом у виска в кошмарах. В ту ночь я не просто брал тебя, я любил каждую клеточку твоего тела и именно в ту ночь был зачат наш сын, я ведь прав? — спросил он меня.

— Думаю, да — кивнула я

— В ту ночь — улыбнулся он своим воспоминаниям — я впервые сказал, что люблю тебя, но ты меня не услышала, уснув, на моей руке.

— Я слышала, но боялась привлечь к этому внимание, боялась спугнуть тебя, ведь тогда я не верила, что ты вернулся — покраснев, призналась я.

Он внимательно посмотрел на меня и светло и радостно улыбнулся, а мне вдруг стало так хорошо!

— А потом были недели счастья, в тот день, когда я устроил тебе ужин при свечах я нашел третий кусок и просто хотел отметить это с той, кого любил больше жизни веря, что скоро я смогу в открытую говорить о своих чувствах и мы будем вместе. Тогда я уже мечтал, что скоро тебе не придется пить проклятые таблетки, и ты родишь мне дочку, так похожую на тебя. Поэтому, когда ты спросила про ребенка, я ответил то, что я думал, не задумываясь, что возможно я уже сделал тебе ребенка, ведь ты уже знала?

— Нет, я узнала на следующий день, но я подозревала, и тот вечер был просто подарком для меня.

— Прости, что не защитил, но я так был увлечен окончанием задания, что совсем ничего не замечал, все, о чем я мог думать, это ты и последний кусок компромата — виновато сказал он — и когда ты заплакала, я должен был понять, но не понял, а потом было уже поздно.

Я удивленно смотрела на него

— Понять? Я тебя не понимаю, о чем ты? — спросила я у него.

— А разве ты не знала, что они затеяли? — не меньше удивился он.

— Знала? — переспросила я, и тут до меня дошло — Да, нет же! Я плакала, потому что думала, что должна с тобой расстаться, чтобы защитить и думала, как я буду без тебя! — воскликнула я, на миг, забыв о ребенке, и тут же была вынуждена снова напевать колыбельную.

Когда ребенок снова успокоился и уснул, я посмотрела на него и увидела в его глазах такую любовь, что просто утонула в ней. А он тем временем снова заговорил.

— Когда ты сообщила о взрывчатке, и я потерял с тобой связь, я не знаю, что я испытал, но когда пошло сообщение, что здание взорвано и при этом все остались внутри из меня будто высосали жизнь и весь мир исчез. Я плохо помню те страшные два месяца, я держался только одно мыслью, что я должен уничтожить шефа ради тебя, чтобы больше никто так не страдал, как страдала ты все эти годы, и никто не плакал в последнюю ночь своей жизни на груди любимых. И наступил момент, когда я закончил и понял, что дальше Ник справится сам. В тот вечер я поднялся на нашу крышу на закате и хотел спустить курок, когда солнце сядет и тут пришел твой брат и сделал то, что он пытался сделать все это время. Ник докричался до меня, — он снова смотрел на нас с ребенком — тот снимок спас мне жизнь, нет, не так, наш не рожденный ребенок спасла нас обоих, ведь и тебя бы не было, если бы не наш малыш, я же прав?

Я лишь кивнула, читая все его эмоции по глазам, и думала, что если это игра, то он просто мастер. Там было столько любви и нежности, что я просто забывала, как надо дышать от ее избытка.

— Тогда мы решили, что найдем тебя, когда прикроем эту лавочку, и тебе станет безопасно вернуться. А на следующий день был захват начальства отделения, но к несчастью шеф бежал. Следующие пол года я как гончая искал шефа, дергая за все ниточки, которые он давал, но я победил, а он попался в расставленную мной ловушку.

Он улыбнулся, глядя на меня.

— Чтобы найти тебя мне потребовался год, год на проверку любой информации, я буквально рыл землю носом и тогда, когда я