Дорога без конца - Игорь Вереснев

в жертву политике — бесполезно. Спасибо, наш премьер придумал аргумент, спорить с которым они не могли. Максимальная вместимость «Солнечного Ветра» — одиннадцать человек. Проводим несложный подсчёт: пять членов делегации плюс руководитель, плюс капитан и бортинженер — итого восемь. Остаётся три. А партнёров — четверо. Либо какая-то из держав отказывается от своей квоты, либо Берг, то бишь я, набирает охрану по своему разумению, — советник улыбнулся.

— Положим, не сам он придумал, — вставила Паппе. — Я ему этот аргумент подсунула.

— Ты у нас умница, — согласился Берг. Обвёл взглядом присутствующих: — Не надо объяснять, что оказаться в роли единственно ущемлённого не захотел никто?

— Не надо, — кивнул Шпидла. — Значит, мы с Владом летим на Лабиринт в качестве группы телохранителей? Отлично! Кто третий?

— Командир группы, естественно. Уна Паппе.

Лицо Янека вытянулось от неожиданного известия. Он смерил женщину взглядом, поинтересовался ехидно:

— И в каком знании наш командир, позвольте полюбопытствовать?

— А какое тебя устроит? — усмехнулся Берг. — Полковник? Генерал? Может быть, маршал? Не вопрос, сейчас же свяжусь с президентом, присвоит.

Шпидла отвернулся. Паппе, тоже улыбнувшись, пояснила:

— У меня нет воинского звания. Я сугубо гражданский… как у вас это называют, «шпак»? Я всего лишь оказываю определённые услуги правительству Евроссии по личной просьбе советника Берга.

— Так что, Ян, Влад, вы готовы исполнять приказы гражданского? — Берг вопросительно посмотрел на оперативников.

— Постойте! — внезапно вклинился в разговор доселе молчавший Тагиров. — Почему одиннадцать? В штатном режиме экипаж «Солнечного Ветра» — восемь человек. Так как на Лабиринт мы идём без стасис-установки, то можно разместить ещё четверых. Итого двенадцать, а не одиннадцать! Я не понимаю…

На минуту в гостиной повисла тишина. Затем Шпидла, не удержавшись, прыснул в кулак, Берг беспомощно развёл руками, Ламонов озадачено уставился на командира «Солнечного Ветра». Паппе тоже посмотрела на него с подозрением. Потом улыбнулась и похлопала сидящего рядом с ней уральца по предплечью:

— Потому что этот мальчик за двоих сойдёт. Если не передумал лететь.

Ламонов густо покраснел.

— Конечно мы летим. Правда, Янек? Кстати, когда стартуем?

— Завтра.

Следующим утром в спецсекторе столичного космопорта, дожидаясь команды начинать посадку на президентский шаттл, Шпидла улучил минуту для разговора с Паппе с глазу на глаз — требовалось расставить точки над «i».

— Послушай, Уна, насколько я понял, спецподготовку ты не проходила?

— Нет. Навыками рукопашного боя не владею, стреляю на «троечку». Но в драке со мной или, скажем, в дуэли, у тебя нет ни единого шанса, подполковник.

Янек хмыкнул недоверчиво.

— Так ты мозгоправ? Будешь охранять мозги Берга и делегатов от «взлома»?

Паппе засмеялась.

— Делегатов — да, Берга — нет. Не встречала я пока человека, способного ему «взломать мозги». Моя задача — присматривать за мозгами тех, кому поручено «хранить тело» советника.

Шпидла нахмурился.

— Есть сомнения в нашей надёжности? Считаешь, кто-то из нас способен предать?

— Нет. Пока вы под моим «присмотром». — Она хлопнула его по плечу: — Расслабься, подполковник. Это далеко не основная моя задача в экспедиции. Не нравится называть меня командиром — не называй. Главное, приказы выполняй быстро и точно. Повторять и объяснять не буду. Просто заставлю.

Глава 11. Квинтет избранных

Сказать, что экспедиция на Лабиринт стала для Аниты Ржавикиной неожиданностью, значило не сказать ничего. Ти-ви она не смотрела — работа куда интереснее любых ухищрений средств массовой информации. Особенно с тех пор, как Анита получила в своё распоряжение целый сектор, — самый интересный сектор Лунной Базы! И вместе с должностью — неограниченный доступ ко всем секретам внеземной биологии. О да, там было с чем поработать! Взять хотя бы жёлтую лептоспиреллу, не позволяющую начать активную колонизацию Славии. Ржавикина билась с бактерией долгих семь месяцев, пока получила устойчивый и эффективный прототип антигена. Она экспериментировала с математическими моделями вакцины, пока код-червь «Генезиса» внедрялся в мозги землян. Информация о десятках тысяч «счастливчиков», зачем-то ринувшихся на прежде закрытую от посторонних планету, прошла по краю её сознания, не заинтересовав. И вот когда эксперименты над виртмоделями дали положительный результат, когда пришло время вплотную заняться лабораторными опытами над малыми биологическими объектами — морскими свинками, говоря языком обывателей, — а в перспективе задуматься о наборе отряда добровольцев, на имя заведующего сектором «сигма» пришло письмо из Администрации Президента.

После первого прочтения Анита поняла лишь, что от неё требуют на время отложить интересную и очень важную для государства работу и отправляться к чёрту на кулички то ли на симпозиум, то ли на экспертизу. После второго прочтения оказалось, что лететь предстоит уже завтра на ту самую планету Лабиринт, а симпозиум посвящён якобы разработанной тамошними учёнными методике достижения физического бессмертия путём пересадки сознания в клоны. Как раз эту методику она должна подвергнуть экспертизе и, если та окажется действенной, перенять для использования в Евроссии.

Бессмертие? Пересадка сознания? Какая чушь! Практикующий нейрофизиолог, имеющий доступ к результатам всех подобных исследований, проводившихся в Евроссии, и к весьма многим за её пределами, Ржавикина знала, что тема закрыта как бесперспективная полстолетия назад. История походила на фейк, потому Анита принялась читать в третий раз. И добралась-таки до состава делегации. Вернее, до её руководителя — советника Берга. Сразу вспомнилась история пятилетней давности. Тогда она спасла косморазведчика Елену Пристинскую от умственной деградация, а, возможно, и от смерти. И вместо благодарности оказалась объектом глупого розыгрыша, в котором фигурировал пресловутый «советник Берг». Пристинскую Анита давно простила, как прощала всех своих неблагодарных пациентов: лучшая благодарность для врача — их выздоровление. Но почему теперь бывшая пациентка взялась за старое? Это было непонятно и нелогично, однако разгадывать ребусы, если они не связаны с нейрофизиологией, доктор Анита не любила.

Правильнее всего было забыть о глупом розыгрыше. Но письмо оказалось подлинным! Значит, игнорировать его Ржавикина не могла. И вежливым отказом ответить не имела права — её не приглашали стать членом делегации, ей предписывали это сделать! Придётся участвовать в розыгрыше до конца, и день, а то и два — коту под хвост.

На счастье, лететь на Землю в Администрацию Президента не требовалось, делегацию собирали по соседству, в Лунограде. Рассудив, что на долго розыгрыш не затянется, и, тем более, глупо к нему готовиться, Ржавикина отправилась в виварий отбирать «малые биологические объекты» для предстоящей серии опытов. А на следующий день за полчаса до назначенного времени вызвала лунотакси,