Беринг - Ольга Владимировна Погодина

После падения всемогущего фаворита к власти пришли Долгоруковы, и ситуация изменилась коренным образом. Последние годы правления Петра II некоторые историки склонны считать «боярским царством»: многое из того, что появилось при Петре I, пришло в упадок, старые порядки стали восстанавливаться. Укреплялась боярская аристократия, а «птенцы гнезда Петрова» отошли на второй план. Пришли в упадок армия и в особенности флот, процветали коррупция и казнокрадство. Столица была возвращена из Санкт-Петербурга в Москву. По словам историка С. М. Соловьева, иностранные посланники так сообщали о состоянии дел: «Все в России в страшном расстройстве, царь не занимается делами и не думает заниматься; денег никому не платят, и бог знает, до чего дойдут финансы; каждый ворует, сколько может. Все члены Верховного совета нездоровы и не собираются; другие учреждения также остановили свои дела; жалоб бездна; каждый делает то, что ему придет на ум».

Армия и флот пребывали в запустении: Военная коллегия после ссылки Меншикова осталась без президента, а после переноса столицы в Москву – и без вице-президента. В армии не хватало амуниции, многие способные молодые офицеры были уволены. Строительство кораблей было прекращено, хотели ограничиться выпуском одних галер, что практически привело к войне со Швецией. Перенос столицы в Москву также не способствовал развитию флота. Когда Остерман предупреждал Петра, что вследствие удаления столицы от моря флот может исчезнуть, юный царь отвечал: «Когда нужда потребует употребить корабли, то я пойду в море; но я не намерен гулять по нем, как дедушка».

Через своего друга Ивана Долгорукова император осенью 1729 года познакомился и (якобы) влюбился в его сестру – 17-летнюю княжну Екатерину Долгорукову. 19 ноября Петр II собрал совет и объявил о намерении жениться на княжне, а вскоре произошло их обручение во дворце Лефорта. Существует легенда, что при возвращении домой карета невесты зацепилась за низкие ворота дворца, и в грязь упала украшавшая ее крышу позолоченная корона. Многие увидели в этом дурной знак судьбы. На 19 января 1730 года была намечена свадьба, которая… опять не состоялась.

В праздник Богоявления 6 января, несмотря на жесточайший мороз, Петр II вместе с фельдмаршалом Минихом и Остерманом принимал парад, посвященный водоосвящению на Москве-реке. Когда царь вернулся домой, у него начался жар, вызванный оспой. Тогда Иван Долгоруков, понуждаемый родственниками, подделал завещание императора с целью возвести на престол свою сестру. Долгоруков умел копировать почерк Петра, чем развлекал того в детстве. Верховный тайный совет после смерти Петра не принял эту подделку – наследник должен был происходить из дома Романовых.

В первом часу ночи с 18 на 19 января 1730 года 14-летний государь скончался, не оставив ни потомков, ни назначенного наследника. По завещанию Екатерины I трон должен был достаться сыну покойной Анны Петровны, голштинскому принцу Карлу Петру Ульриху (будущему Петру III), но тот не был православным, а согласно тому же завещанию, «никто никогда Россійским Престолом владеть не может, который не Греческаго закона». В этом случае власть переходила к Елизавете Петровнне, но совет, состоявший из природных аристократов, презрел завещание «портомои».

На заседании совета 19 января князь Дмитрий Голицын предложил обратиться к потомству царя Ивана: «Поскольку мужская линия этого дома полностью прервалась в лице Петра II, нам ничего не остается, как обратиться к женской линии и выбрать одну из дочерей царя Ивана – ту, которая более всего нам подойдет». По мнению Голицына, самым подходящим кандидатом была вдовствующая герцогиня Курляндская Анна: «Она еще в брачном возрасте и в состоянии произвести потомство, она рождена среди нас и от русской матери, в старой хорошей семье, мы знаем доброту ее сердца и прочие ее прекрасные достоинства, и по этим причинам я считаю ее самой достойной, чтобы править нами».

Конечно, утверждая кандидатуру с таким шатким правом на престол, царедворцы рассчитывали на полную подконтрольность новоявленной императрицы. 28 января Анна подписала «кондиции», по которым без Верховного тайного совета она не могла принять ни одного важного решения (объявлять войну или заключать мир, вводить новые подати и налоги, расходовать казну по своему усмотрению, производить в чины выше полковника, жаловать вотчины, без суда лишать дворянина жизни и имущества, вступать в брак, назначать наследника престола). Об этом стало быстро известно всем придворным, и такая неприкрытая узурпация власти Верховным тайным советом взорвала общество. Сразу после объявления о провозглашении Анны императрицей дворяне стали сплачиваться в кружки, которые собирались тайно по ночам. Епископ и соратник Петра Великого Феофан Прокопович вспоминал: «Куда ни придешь, к какому собранию ни пристанешь, не ино что было слышать, только горестныя нарекания на осмеричных оных затейников (имелись в виду восемь членов совета. – О. П.) – все их жестоко порицали, все проклинали необычайное их дерзновение, ненасытное лакомство и властолюбие».

15 февраля Анна Иоанновна торжественно въехала в Москву, где войска и высшие чины государства в Успенском соборе присягнули ей. В новой форме присяги некоторые прежние выражения, означавшие самодержавие, были исключены, однако не было упомянуто о правах Верховного тайного совета и о подтвержденных императрицей условиях. Перемена состояла в том, что присягали «государыне и отечеству». Прибыв в Москву, Анна убедилась, что ее поддерживают значительная часть общества, а самое главное – императорская гвардия. Тогда новая государыня сделала то, чего от нее никто не ожидал. 8 марта она порвала подписанные ею кондиции, ограничивавшие ее власть, а 15 марта упразднила Верховный тайный совет.

* * *

Вот в это разворошенное осиное гнездо и прибыл капитан-командор Беринг 1 марта 1730 года вместе со своей измученной командой. Надо думать, в такой момент никому не было никакого дела ни до выполнения давнего наказа Петра, ни до самого командора. Кресла шатались подо всеми его высокопоставленными друзьями и покровителями. Ряды «птенцов гнезда Петрова» редели, а для оставшихся личное знакомство с Петром Великим перестало быть пропуском во все двери.

Умер в ссылке в далеком Березове светлейший князь Александр Меншиков (Беринг был, несомненно, знаком с ним лично, так как они входили в состав коллегии по суду над адмиралом Крюйсом). Умер 3 июня 1727 года от сердечного приступа и сам Корнелиус Крюйс, вернейший сподвижник Петра, первый командующий Балтийским флотом, – первый наниматель, покровитель и командир Беринга. Умер в 1728 году граф Федор Матве́евич Апра́ксин, один из создателей русского военно-морского флота, первый президент Адмиралтейств-коллегии – тот, кто принял из рук Петра наказ о Первой Камчатской экспедиции и был в курсе всех секретных изустных наказов о ней. Некому было даже доложить об исполнении.

Впрочем, были и хорошие новости. Адмирал Питер Сиверс, который вместе с Берингом плавал в Ост-Индию и был нанят на российскую службу в далеком 1704 году, сделал блестящую карьеру