Восхождение Плотника. Том 2 - Антон Панарин

смогу его расширить? Впрочем, для начала мне нужно прочистить каналы и сформировать узлы в других участках тела, ведь как я понимаю именно узлы позволяют укрепить мышцы или перенаправлять живу в те же стрелы как это делал Тарас.

Я сделал шаг в сторону дома Древомира и пошатнулся. Мир качнулся, как палуба в шторм. Вестибулярный аппарат запротестовал, будто спинальный узел давил на нервные корешки. Ноги подкосились и я рухнул прямо на дуб.

Кора царапнула плечо и щеку. Тяжело дыша я простоял так пару минут, пережидая головокружение. Тепло в пояснице постепенно затихало, а тело слушалось всё лучше. Наконец к ногам вернулась сила, я выпрямился и пошатываясь пошел в дом. Голова всё ещё кружилась, но уже терпимо. Вернувшись в дом на рассвете я завалился спать.

Пока спал, видел сны в которых на позорном столбе висел я. Кнут рассекал воздух впиваясь в мою плоть и почему-то всё время он попадал в поясницу. Туда где я сформировал узел. Я проснулся от резкой боли и сел на край печи. По лицу струился пот, тело дрожало, но боль оказалась фантомной.

— Кошмары снились чтоль? — Спросил Древомир сидящий на лавке рядом с печкой. — Орал как блаженный.

— Ага. Снилось что меня кнутом секут. — Сказал я спрыгивая с печи.

— Если не перестанешь дурить, то может ещё и схлопочешь кнута. — ответил Древомир с трудом поднимаясь с лавки. — Ладно. Топай кур корми, завтрак готовь, а потом пойдём работать.

Голос мастера показался мне каким-то дребезжащим и это настораживало.

— С вами всё впорядке? — Спросил я умывшись из ведра.

— Вместо того чтобы трепаться, делом займись. И нечего над моим здоровьем трястись, я ещё тебя переживу. — Бойко ответил Древомир и я решил не приставать к нему с расспросами.

До поздней ночи мы возились в мастерской. Строгали, зашкуривали, сколачивали каркасы и давили слизней. И вот когда на небе появилась молодая луна мы с довольными выражениями лиц уставились на двадцать столов стоящих в углу мастерской. Ровные, промасленные, с янтарными столешницами.

Древомир придирчиво осмотрел каждый. Ножки крепкие, царги подогнаны, шипы сидят мертво. Поверхности отшлифованы до зеркального блеска. Хорошая работа, без единого изъяна.

Оставалось получить деньги от Борзяты и частично рассчитаться с Фадеем. Это разумеется не умаслит ростовщика, но возможно выиграет мне немного времени.

На утро я вскочил с печи в момент когда петух первопроходец разинул свою пасть и заорал на всю округу! Натянув рубаху и штаны, я выскочил во двор и помчался к Борзяте.

— Деньги к нам приходят! Деньги к нам приходят! Веселье приносят и вкус бодрящий, золотишка звон, всегда настоящий! — Напевал я по пути новогоднюю песенку из рекламы.

Добежав до дома купца я попытался открыть калитку, но она оказалась заперта. Я постучал в ворота кулаком, потом ногой. Псы залаяли, но кроме лая других звуков я не услышал. Будто купца не было дома.

— Борзята! Открывай! — Гаркнул я. — Борзята-а-а!!!

Я орал и лупил по калитке до тех пор пока дверь дома не скрипнула. Купец вышел на крыльцо и тяжело вздохнув побрёл к воротам. Шел он медленно и неохотно, как на собственную казнь. Отодвинул засов и приоткрыл калитку на ширину ладони. Вид у него был кислый. Глаза бегали, руки теребили полу кафтана. Видно было, что разговор ему в тягость.

— Спишь что ли? У нас столы готовы, можно забирать. — Сказал я улыбаясь, но улыбка тут же сползла с моего лица.

— Тут такое дело, Ярый, — начал он, почёсывая затылок. — Столы твои я больше покупать не стану. Да и материалы поставлять тоже не буду.

Я стиснул зубы и посмотрел Борзяте в глаза. Тот отвёл взгляд с виноватым видом.

— Это из-за старосты? — спросил я напрямик.

Борзята вздрогнул и судорожно кивнул.

— Ага. Микула запретил с тобой дела вести, — забормотал купец. — Если ослушаюсь, мне потом никаких денег не захочется. Поверь, Ярый, староста знает как испортить жизнь.

Вот же тварь. Я знал что староста отомстит, но не думал что из-за него пострадаю не только я, но и Древомир с Петрухой. Микула перекрыл единственный канал сбыта, паршиво…

— Я тебя понял, — процедил я, с трудом сдерживая злость. — Выкупи хотя бы готовые столы. Двадцать штук, по прежней цене. Мы заказ выполнили как и договаривались, а насчёт новых я тебя понял.

Борзята снова вздохнул и покачал головой.

— Не могу, Ярый, — выдавил он. — Прости, не могу.

Вот тебе и самый алчный человек в деревне. До дрожи боится сморщенного старикашку. В моей прежней жизни подобное называлось «зажали подрядчика». Когда чиновник давит на заказчика, а тот сливает исполнителя.

— Может тогда посоветуешь кому можно продать столы?

— Ярый, я тебе честно скажу. Никому ты их в деревне уже не продашь. Даже заезжие торговцы с тобой дел иметь не станут, так как Микула их потом просто к нам не пустит. Пойми, пока ты свои проблемы со старостой не решишь, жизни тебе тут не будет.

— Это мы ещё посмотрим. — Рыкнул я и зашагал прочь.

Восхитительно. Сделали двадцать столов, обливались потом и кровью, а всё оказалось напрасно. Теперь у нас вся мастерская забита этими «произведениями искусства» которые никому и даром не нужны.

Я услышал как Борзята захлопнул калитку за моей спиной. Засов лязгнул, словно крышка гроба в которую заколотили последний гвоздь. Впрочем так и было. Фадей ясно дал понять что новую отсрочку мне не даст.

Я направился сразу в мастерскую. Шел медленно и дорога которая занимала пять минут, на этот раз съела добрых полчаса. Я пытался найти выход из сложившейся ситуации и никак не мог его обнаружить.

Древомир и Петруха ждали меня на лавке у мастерской и оба всё поняли по моему выражению лица раньше чем я рот успел открыть.

— Борзята отказался, — выдохнул я. — Микула запретил ему торговать со мной. Теперь и столы не будет покупать и материалы поставлять не станет.

Петруха побледнел от услышанного и прошептал:

— Как так-то? Батя Анфиски согласился её за меня отдать. А нам жить где-то надо. Только у меня ни дома, ни денег на дом…

Парень сел на чурбак и обхватил голову руками. Глаза потухли, плечи обвисли. Свадьба, о которой он мечтал, становилась всё дальше и недостижимее.

— На счёт дома не печалься, — я положил