Попаданка для Лорда-Дракона - Тоня Рождественская

шипов разносят все, что попадается «под горячую руку» в щепки. Иногда кажется, что какой-нибудь очередной щит или кусок от конструкции поля боя пролетит мимо. Но на такие случаи тут придуманы специальные «уловители» – практически невидимые сети, с достоинством выдерживающие напор невиданной силы.

События меняются с удивительной быстротой, волнующий шорох крыльев сопровождает каждое движение ящеров, схлестнувшихся в жестокой, но не столь уж и долгой битве. Пара точных ударов, и фон Крафт выбивает противника за пределы ринга, практически вколачивая его в стену.

Народ ликует, приветствуя любимого чемпиона. А я едва могу дышать, глядя на то, как величаво он осматривает восхищенную толпу. Так странно думать, что это великолепное существо, способное разгромить целое войско, Эрик. Но когда изумрудный глаз останавливается на мне, я словно чувствую это. Даже не знаю – ощущаю всем естеством.

В этот момент что-то во мне вспыхивает, и это «что-то» так сильно, что я неосознанно хватаюсь за шею, ощущая странную дрожь во всем теле.

– Вы в порядке? – спрашивает Леопольд, видя, как я переменилась в лице.

– Да, да, спасибо, – лепечу я, пытаясь вернуть контроль над своим состоянием.

Но я не в порядке, совсем не в порядке. Я настолько не в порядке, что мне хочется поскорее уйти отсюда. Поскорее остаться одной, чтобы разобраться в этом, и чтобы поскорее это прекратить…

Глава 31. Ада и Эрик

Я бегу по коридору настолько быстро, насколько могу. Если бы еще не это чертово платье…

Поворот, поворот… Узкий и плохо освещенный туннель давит, и хочется поскорее оказаться снаружи. Я практически не разбираю дороги, даже не знаю туда ли направляюсь, куда следует.

Снова меняю направление и влетаю в чью-то оголенную грудь, как в стену. Меня слегка отбрасывает, но сильные руки легко подхватывают, возвращая равновесие. Я поднимаю глаза и упираюсь в знакомый изумрудный взгляд.

Меня словно пронзает разряд. Кожа вся покрылась мурашками, и я вздрагиваю, сотрясаемая крупной дрожью.

Он стоит напротив, практически оголенный, лишь в легких светлых бриджах, сидящих слишком низко, чтобы скрывать темную полоску, спускающуюся от пупка. Все еще глубоко дышит после тяжелого боя. На идеальном теле блестят бисеринки пота, а каждая выемка подчеркнута неровным светом свечи. Игра светотени позволяет разглядеть каждую впадину, каждый бугорок, демонстрируя все достоинства потрясающего тела.

Я нервно сглатываю, глядя на это совершенное произведение искусства, воплощенное в живом человеке. Человеке ли?..

Но мне все равно. Я так давно борюсь с собой, а внутри горит настоящий пожар и сдерживаться больше нет никаких сил…

*****

После боя я все еще распален. Пыл битвы всегда обостряет все чувства, превозносит их на неведомую высоту. И я все еще взбудоражен сражением и ее видом на трибунах…

Я пытаюсь отдышаться и сосредоточиться на обыденном. Но сердце колотится как бешенное. Не знаю отчего. Вероятно, я слишком давно не перевоплощался, и дракон внутри меня получил чрезмерно большой контроль…

Соберись, Эрик, что ты как размазня?!

Слышу странный звук, но не успеваю и обернуться, как кто-то втыкается прямо мне в грудь. Мне не нужно даже видеть кто, знакомый запах сразу же проникает в ноздри, пока все еще столь же чувствительные, как и у дракона. Этот запах обволакивает, как густой туман. Он слишком притягателен для меня, и оттого терзает.

Я дал зарок не касаться ее без необходимости. Но мне приходится схватить ее, чтобы удержать. Огромная ошибка, внутри снова закипает, а бороться с этим все труднее и труднее…

Она смотрит на меня смущенно и удивленно. Ее щеки раскраснелись от бега и, возможно, нахлынувших чувств. Слишком хороша, чтобы отвести взгляд. Слишком желанна, чтобы остановиться…

Не знаю в какой реальности, я смог бы удержаться от этого. Не знаю, какой силой воли я должен был бы обладать, чтобы остаться холодным и бесстрастным, когда все тело буквально трясет от желания обладания этой женщиной. Никогда и никого я еще не желал сильнее. Клянусь, это какое-то наваждение. И я не могу ему противостоять.

Плевать на обещание. Плевать на все. Если я не получу ее прямо сейчас, то все дальнейшее просто бессмысленно…

*****

Ничего не успеваю сообразить. Не знаю, кто начал первым. Но я столь быстро оказываюсь в его объятиях, а они так горячи, что мне все равно. Все равно, даже если это мой самый большой проигрыш. Пускай. Он столь сладострастен, что остальное просто не имеет значения.

Эрик целует меня жадно, будто стремится выпить до донышка. Эти поцелуи приносят практически болезненное удовольствие. Будто что-то, в чем отказывал себе долгое время, но постоянно желал. Каждое прикосновение проникает в самую глубину естества, потому что это – вершина страсти и необъяснимой потребности.

В каждом взгляде, каждом дыхании настоящее пламя. И я горю в нем без возможности спасения.

Эрик подхватывает меня на руки, отчего наши тела практически соприкасаются. Единственное, о чем я сейчас мечтаю – сбросить ненавистное платье, чтобы кожа к коже ощущать его тепло. Вкус его губ так сладок, будто изысканный десерт. Я не могу оторваться от него. Это сводит с ума и излечивает одновременно.

Я чувствую, как его руки задирают ткань, а ладони обхватывают мои ягодицы, сжимая их. О, боги, сейчас. Да, сейчас, прошу!

И фон Крафт не останавливается, позволяя мне ощутить всю мощь своего желания, а потом…

Не помню, что было до этого, не помню никаких чувств, что я испытывала когда-либо прежде, потому что эта близость стерла все до основания. Мир словно замер, есть лишь он и я, и это невероятное чувство блаженства, растекающегося по венам. Мне кажется, оно длится целую вечность и все же недостаточно долго, чтобы пресытится им.

Я хочу почувствовать его снова. А потом еще раз. И еще, и так до конца мира, пока мои глаза навсегда не закроются.

Мне отчаянно хорошо, как не было никогда хорошо прежде. И отчаянно страшно, потому что я понимаю, что это не на всегда.

Эрик смотрит на меня своими удивительными глазами, и я ощущаю на коже его глубокое дыхание. Оно обжигает, как будто он все еще не человек. И единственное, чего я желаю, чтобы он смотрел на меня так вечно…

*****

Ее щеки разгорелись еще сильнее. Черт побери, она столь хороша в этом своем смущении, что мне хочется взять ее снова. А потом еще раз…

Всегда ершистая как дикобраз, сейчас она так беззащитна и послушна, что во мне пульсирует настойчивое желание схватить ее в свои объятия,