Огонь для водолея - Анна Лучок

В самом начале исследования Георг предположил, что раз настойка основана на действии заклинания воздуха, то маг соответствующей стихии может улучшить эти свойства. Далее студент описал несколько способов приготовления раствора и перешёл к непосредственному созданию. По его словам, в процессе он и маг воздуха действовали одинаково, но всё менялось в финале, когда в настойку заключают магию.

В случае Георга всё прошло, как обычно, но вот маг воздуха каждый раз портил раствор. Вернее, он превращался во что-то совершенно иное, что не поддаётся нормальному изучению. Георг пометил, что любое соприкосновение настойки с живыми предметами или магией заканчивалось взрывом и разрушением. Итог был неутешительным. Воздушные маги не могут участвовать в исследованиях, иначе это ведёт к жертвам и трагедиям.

Глава 30. Амулет наивысшей пробы

Я простонала и, отбросив папку, уткнула лицо в ладони. Марк, до этого, рассматривающий всевозможные полочки, вздрогнул и медленно подошёл ко мне, коснулся плеча и тихо прошептал:

— Что такое?

— Просто очередное разочарование, — мотнула головой.

— В смысле? — он подтянул к себе папку с исследованием и пробежался глазами, — о так старик Штальберг оказывается учёный, а не боец.

— А ещё я не смогу изучить свой амулет, — ткнула в заключение.

Марк несколько минут внимательно вчитывался в вывод исследования. Его брови сошлись на переносице, а я снова уткнулась в ладони, стараясь скрыть накатывающее разочарование. Вот почему ректор был против. Но это не меняло того, что целый мир считал мой знак слишком простым для чего-то интересного, слишком слабым и бесполезным. Нюйберг медленно погладил меня по голове.

Моим примером ранее служила лишь Аманда. Она общалась через свои дневники и незримо поддерживала, подбадривала, давала слабую надежду, что я научусь пользоваться стихией. Но вот про исследования речи не шло. Там Аманда была словно рыба в воде, даже несмотря на своё проклятье, но я совсем другое дело.

Тёплая рука и мягкие поглаживания отвлекали и не позволяли с головой нырнуть в бурю ненависти к самой себе.

— Я думаю, они ошиблись, а ты слишком быстро ставишь на себе крест.

— Откуда в тебе столько уверенности? — пробубнила, даже не поднимая головы.

— Хотя бы потому что они взяли одного какого-то безымянного мага, а ты это ты.

Выглянула сквозь пальцы, не понимая, что он имеет в виду. Почему так подчёркивает мою особенность, не увидел ли что-то в сфере замеров. Марк улыбнулся, явно довольный моей заинтересованностью.

— Поверь, за всю свою жизнь я видел многих магов воздуха, и ты совершенно особенная.

Я много всего слышала сегодня от Артура, но всё равно сердце забилось чаще. Невольно коснулась ворота рубашки и оттянула его в сторону. Уверена, что Марк не вливал в меня свою магию, как это каждый раз делает рыжик, но ему будто и не нужно было. Я краснела и задыхалась от одного ласкового взгляда.

Или от страха, что Марк уже давно знает, кто я такая.

— Ты не можешь знать наверняка. — упрямо повторяла совсем сиплым голосом.

Потёрла щёки, пытаясь скрыть раскрасневшуюся кожу, но с каждым мгновением становилось только хуже. Прикрыла глаза, медленно задышала. Теперь о ненависти не было и речи, я скорее боролась с растущим жаром и стеснением.

— Давай просто попробуем. Что нам для этого нужно?

Марк похлопал меня по плечу и начал хаотично раскрывать всевозможные полки и шкафы. Он действовал по-хозяйски и совсем не стеснялся. Я же в растерянности наблюдала. В действительности исследование ставит крест на мою одиночную работу, но сейчас я пробралась в лабораторию, чтобы изучить амулет. Он может стать моим козырем, моим самым главным оружием. Мысли, ещё минуту назад мрачные и совершенно не радужные, было сложно прогнать, но я сосредоточилась на сапфире. Нужно просветить его, заглянуть в самую суть камня.

— По-хорошему надо бы найти просвет или калибратор…

— Отличная идея, если это амулет, то хотя бы проверим его запас и направленность. Стихию, в конце концов. — Марк взглянул на меня, — хотя с этим плюс минус понятно.

— Есть амулеты с двойной стихией, может, этот такой же.

— А как он у тебя оказался?

Я развернулась к справочнику приборов и застыла. Вопрос, на который совершенно не хотелось отвечать, но Марк вряд ли оставит меня в покое. Удивительно, что раньше это не прозвучало. Углубилась в папки. Может, если сделаю вид, что не слышала, он отстанет, хотя это вряд ли. Вздохнула.

— Это очень долгая история…

— Ну мы никуда не спешим, вся ночь впереди.

Марк вытащил на стол калибратор. Нахмурилась. Я не смогу придумать стройную историю, а всплеск явно выдаст проклятую силу. Помассировала виски. Кроме изучения магии, нужно обязательно подтянуть навык вранья, одни мои замирания выдают нерешительность.

— Не люблю это вспоминать, на меня и бабушку напали, — прикусила губу, в голове хаотично всплывали идеи, что сказать, как скрыть реальную историю, — Я потеряла сознание, а как очнулась, сапфир уже был со мной.

— Очень… долгая история, — Марк нахмурился и сделал несколько шагов ко мне, — Не хочешь рассказывать?

— Нет.

К моему удивлению, ответила быстро, без запинки и с мольбой уставилась на Нюйберга. За всё время он ни разу не давил на меня, не требовал, и я очень надеялась, что так и останется. Марк стоял в нерешительности, слегка шевелил челюстью, явно подбирая слова. Решила действовать на опережение:

— Мы договорились, что ты помогаешь мне, а я рассказываю тебе о свойствах. Остальное хотелось бы оставить за скобками.

— Разумно, — тихо протянул и провёл рукой по подбородку, — ладно, мне нечего возразить.

Выдохнула и вернулась к справочникам. Ноги слегка дрожали. Не думала, что всё пройдёт так просто. Нюйберг не казался тем, кто легко сдаётся, но сейчас он отступил, за, что я была очень благодарна.

— Ладно, другой вопрос.

Снова вздрогнула и напряглась. Марк не собирался сдаваться.

— Франк заставил тебя?

— Что заставил?

Я всё понимала, но очень не хотела отвечать, ведь в глубине себя до сих пор не решила. На самом деле Артур не оставил мне никакого выбора, но сейчас это было даже удобно. В конце концов, моё обучение станет явно спокойнее до тех пор, пока я не смогу сама за себя постоять. Семья Шульц использовала меня как служанку и не видела в этом ничего дурного. Почему же я не могу